LadyKaka

По мотивам https://pikabu.ru/story/medovyiy_test_s_medvedyami_6886604

Это вторая часть моего рассказа про то, как меня лечили, да и вообще про мои приключения в больнице, удивительных пациентов гнойной хирургии и некоторых странных врачей. Вот первая - https://pikabu.ru/story/pro_appenditsit_5236308

Хочу сразу пояснить, что на врачей я зла не держу: случай был довольно запутанный и не сказать, что часто встречающийся. Итоговый диагноз был "острый гангренозно-перфоративный аппендицит с осложнением в виде периаппендикулярного абсцесса". В выписке почему-то значится "гагренозно-".

По некоторым непонятным моментам из первой части:

- Главным аргументом против диагноза "аппендицит" всех встречавшихся мне врачей было то, что все две недели меня не отпускала диарея. Да и живот болел слабовато, а к закрытию больничного в поликлинике совсем прошел: как я поняла, дело было в довольно быстро начавшемся некрозе аппендикса, убившем в нем нервные ткани.

- В первой части написала путано: в БСМП меня смотрели, конечно, хирурги, которые и отправили на осмотр еще и к терапевту. Итого: хирургов было трое + медсестра, врач-терапевт и гинеколог-по совместительству-узист, который на УЗИ не увидел ничего необычного.

- Лапароскопию делали после одного укола новокаина в живот. Или живот мой сильно велик, или воспаление было уже охренеть как круто, но никакого эффекта обезболивания я не ощутила.

Итак, продолжим:

Операция пролетела незаметно: никаких глюков и пробуждений во время хирургических манипуляций. Растолкали меня в операционной, когда все уже закончилось. В горле у меня была трубка, обеспечивающая дыхание. Анестезиолог сказала, что вынет ее, как только я смогу приподнять голову. Это оказалось не так просто: первое время я все понимала, но вот пошевелиться хоть сколько-нибудь не могла. Это очень пугает. В итоге я справилась с задачей, трубку вытащили и попросили перебраться со стола на каталку. Сначала я думала, что переносить меня не захотели из-за моей жиробасности, но потом выяснила, что процедура была одинакова для всех комплекций людей.

На каталке меня перевезли в реанимацию отделения гнойной хирургии, которая почему-то называется "гравитация". Когда я регулярно слышала там это слово, я думала, что меня глючит, ибо "чтооо?". В реанимации было тихо, за исключением периодической ругани персонала на дедушку, который очень любил выдергивать катетер. Для меня, кстати, было удивительным, что тут пациенты обоих полов, голенькие, накрытые лишь тоненькой простынкой.

Я потерялась во времени и даже не поняла, в какой момент наступила ночь. Все время, что я там пролежала (это около суток, наверное), мне без остановки меняли капельницы и периодически что-то кололи. В какой-то момент пришли санитарки и сказали, что надо обтереться. Делать это самостоятельно сразу после операции довольно сложно, ведь не то, что встать не можешь, повернуться на бок - это нереально, а уж протереть собственную жопу - вообще мечта. Но деваться было некуда, пришлось обтираться.

После реанимации меня перекатили в палату интенсивной терапии отделения гнойной хирургии. Попала я туда в момент, когда к одной лежащей там старушке пришел батюшка и начал что-то вещать нараспев. Мне даже начало казаться, что я умерла, а батюшка читает все это над моей могилой. Благо, через невыносимо продолжительный промежуток времени он закончил, всех благословил, взял плату с родственников бабули и ушел.

Но мне спокойнее не стало: все мои ценные вещи, включая телефон и очки, остались в отделении чистой хирургии, откуда меня увозили на лапароскопию. Так что я очень долго просила, чтобы сестра-хозяйка сходила в другое отделение и принесла мне вещи, ибо нужно было как-то сообщить родным, что я живая. Но никто шевелиться в этом направлении не хотел. Я уже начала просить персонал позвонить моим родителям на домашний, но тут они сами появились. Я поняла, что со зрением -4,5 без очков я вполне могу узнать родителей с расстояния в 3-5 метров. А еще я поняла, что моим родным, вероятно, было куда хуже, чем мне все это время: пока я была на операции, в реанимации и уже какое-то время в ПИТе, им ничего, абсолютного ничего не сообщали о моем состоянии. О том, что меня перевели из реанимации, они узнали с боем через знакомых-медиков только через 4 часа после перевода.

Казалось бы, все закончилось, все хорошо, но нет, хренушки там.

На утреннем обходе мне сообщили несколько великолепных новостей:

1. Аппендикс мне не удалили, ибо все было сильно запущено и его не смогли вычленить, зато откачали 300 мл гнойной жидкости.

2. Удалять мне его нужно будет через полгода.

3. В любой момент за эти полгода (тут я плохо запомнила причину) может случиться разрыв в кишечнике и каловые массы начнут поступать в брюшную полость.

4. Мне нельзя ходить-вставать-сидеть еще неделю, так как у меня в животе открытая дырка с тампоном в виде тряпочки. И этот тампон всю неделю менять не будут.

Красота.

Ко всем моим уже имеющимся бедам добавились великолепные соседи по ПИТ: сначала все было пристойно, смущали только бабушка, бубнящая по ночам, с которой весь день сидели родственники, и дедушка, стягивающий с себя памперс. Рядом со мной лежала девушка, которую было очень жалко: она была беременна и у нее начался токсикоз. Ее определили в больницу, назначили уколы, но результатом этих инъекций стал здоровенный гнойник на ягодице. Так она и попала в гнойную хирургию. Ее прооперировали, но заведующий ПИТ сказал, что ребенка ей сохранить не удастся.

Девушку довольно быстро перевели в обычную палату, а вот на ее месте ночью появилась жесть. Нет, не так: ЖЕСТЬ. Привезли бабушку, бухую, орущую, с пролежнем во всю спину, который загноился и вонял на всю палату. Видимо, до этого ей в экстренном режиме срезали и прочистили, что могли, но это не особо помогло. Она долго орала ( по большому счету, требовала, чтобы ей налили грамм сто, потому что ей больно). Потом лекарства ее успокоили. Весь следующий день она провела в трех состояниях: крики, сон и третье, мое любимое. В какие-то моменты она забывала, что нужно кричать и совершенно спокойным голосом обращалась ко мне: "а что это у тебя там такое вкусненькое?". Трижды это была салфетка, один раз - полоскание для рта. Позже я узнала что этой "старушке" всего 61 год, 10 лет назад она забухала после смерти сына. Жила одна и беспробудно пьянствовала. Каким образом она смогла заработать такой пролежень, я с трудом представляю. Наверное, нужно месяц лежать на диване, бухать и ходить под себя. Скорую ей вызвали соседи, когда услышали ее крики.

С другой стороны от меня положили бомжа. Все время он был на вязках и под лекарствами - ни разу не проснулся за то время, что я его наблюдала. Говорили, что он кидался на врачей, был абсолютно неадекватным и место его не здесь, но спихнули сюда.

Алкоголичка с пролежнем во всю спину, бомж, бубнящая бабка и дед, стягивающий памперс. В более изысканном обществе я никогда не бывала. Медсестры меня жалели, потому что я осталась одна адекватная в этой палате, но вот меня-то через какое-то время перевели, а они там работают постоянно. Это какой-то кошмар. Не представляю, какие нервы нужно иметь, чтобы регулярно контактировать с такими персонажами, и быть спокойным и даже веселым.

На этом моменте прошу меня простить: я устала писать. Хотя, думаю, все самое интересное уже написано. Но я все равно сделаю продолжение попозже.

Последнее время по телевизору часто пускают новость про девочку, которой вовремя не диагностировали аппендицит. Если честно, я не считаю это каким-то кошмаром и ужасом, ибо год назад я оказалась в похожей ситуации. Но обо всем по порядку:

Как-то раз по дороге с работы я ощутила боль в животе, которая отдавалась каждой кочкой на дороге. Но это не было классической болью в правом боку. Боль была в районе желудка. Всю ночь я занималась различными взаимодействиями с фаянсовым другом. К утру меня отпустило, но тупая боль в животе осталась. Я взяла отгул на работе, но на следующий день у меня подскочила температура до 39, а вместо боли появилась странная тяжесть: мне было трудно ходить, но никаких острых вспышек не было. Терапевт, вызванная на дом, прощупала меня и поставила диагноз: ротавирусная инфекция. Мне было велено сдавать анализы и употреблять лекарства: фуразолидон, панкреатин и, мать его, когацел (да, мел в красивой упаковке). Я послушно все исполняла, ходила на приемы к врачу, где меня по-новой прощупывали несколько раз, и около недели пила парацетамол каждые 6 часов, иначе жить было невыносимо. Я даже ночью просыпалась от температуры и жрала таблетки, чтобы просто не сойти с ума от этого состояния. Естественно я сообщала об этом врачу, которая предложила мне лечь полежать в инфекционную больницу, когда температура у меня уже спала и я начала чувствовать себя получше. Я отказалась. И тут загадка - помогло бы мне это или нет. Потому что дальше - веселее. Через 2 недели моих шатаний в поликлинику на анализы мне стало намного лучше, почти идеально. Вся боль прошла, температура нормализовалась, но вот анализ на ротавирус так и не был готов. потому меня выписали с больничного с диагнозом в карточке: "орви + осложнения гастрита", хоть и диагноз "гастрит" мне в жизни не ставили. В пятницу я вышла из больницы довольная и готовая к работе, а в ночь с воскресенья на понедельник я снова общалась со своим старым белым другом. Температура уже подскочила под сорок, и вновь призванная терапевт решила, что тут шутить не стоит: вызвала мне скорую. У нее было два варианта: аппендицит и нечто по женской части. После таких вердиктов я даже начала чувствовать боль в правом боку, но не могла понять - правда это или игры моего мозга. Скорая ехала часа два, ибо дело не особо экстренное, видимо. Врач скорой записала мои симптомы ( к слову, все две недели, извините за подробности, у меня была диарея, которая ощущалась как запор. Да, знаю. звучит странно, но это именно так) и сказала: "не, ну это не может быть аппендицит". Но все же меня доставили в БСМП. Там я сдала еще кучу анализов, мне поставили какие-то уколы, сводили на УЗИ и к терапевту и 5 из 6 смотревших меня врачей и медсестер сказали, что это не аппендицит, что мне надо в инфекционку. Даже вызвали машину для транспортировки. Но старший смены хирургии посмотрел, пощупал и молвил: "или ты сейчас остаешься здесь и мы проверяем, аппендицит это или нет, или едешь в инфекционку, где тебя оперировать точно никто не будет, и тогда ты вполне себе можешь умереть". Я была бы рада сказать, что сразу с ним согласилась, но нет: давление других врачей, их заявления, что "начальник смены дебил полный и нихрена не понимает", и тот факт, что мне уже вызвали машину для переезда, меня сильно запутал. Спасибо маме, что была рядом и убедила остаться. Меня оставили в отделении хирургии и решили посмотреть на мое состояние. На утро назначили диагностическую лапароскопию (это когда делают небольшой прокол и вводят камеру, чтобы понять, что там внутри и как). Молоденькая врач убедила меня, что больно будет только при введении камеры. Но СУКА БЛЯТЬ, это было самое болезненное, что только доводилось мне испытывать. Я уже заподозрила неладное, когда мои руки и ноги привязали к операционному столу, но вот дальше. Дальше я чувствовала, как какая-то хрень перемещается по всему моему животу и даже паху туда-сюда, вызывая адскую боль. И я могла только ныть и плакать, вцепившись в стол, который расположили под углом "или держись, или катись". После пыток "оператор лапароскопа" сказал подошедшему хирургу: "Ну тут ваще капец. Даже воняет от прокола". После чего мне довольно быстро устроили общий наркоз и приступили к операции. Но текста уже получилось слишком много, так что об остальном я расскажу позже, если это будет иметь смысл.