Про аппендицит 2
Это вторая часть моего рассказа про то, как меня лечили, да и вообще про мои приключения в больнице, удивительных пациентов гнойной хирургии и некоторых странных врачей. Вот первая - https://pikabu.ru/story/pro_appenditsit_5236308
Хочу сразу пояснить, что на врачей я зла не держу: случай был довольно запутанный и не сказать, что часто встречающийся. Итоговый диагноз был "острый гангренозно-перфоративный аппендицит с осложнением в виде периаппендикулярного абсцесса". В выписке почему-то значится "гагренозно-".
По некоторым непонятным моментам из первой части:
- Главным аргументом против диагноза "аппендицит" всех встречавшихся мне врачей было то, что все две недели меня не отпускала диарея. Да и живот болел слабовато, а к закрытию больничного в поликлинике совсем прошел: как я поняла, дело было в довольно быстро начавшемся некрозе аппендикса, убившем в нем нервные ткани.
- В первой части написала путано: в БСМП меня смотрели, конечно, хирурги, которые и отправили на осмотр еще и к терапевту. Итого: хирургов было трое + медсестра, врач-терапевт и гинеколог-по совместительству-узист, который на УЗИ не увидел ничего необычного.
- Лапароскопию делали после одного укола новокаина в живот. Или живот мой сильно велик, или воспаление было уже охренеть как круто, но никакого эффекта обезболивания я не ощутила.
Итак, продолжим:
Операция пролетела незаметно: никаких глюков и пробуждений во время хирургических манипуляций. Растолкали меня в операционной, когда все уже закончилось. В горле у меня была трубка, обеспечивающая дыхание. Анестезиолог сказала, что вынет ее, как только я смогу приподнять голову. Это оказалось не так просто: первое время я все понимала, но вот пошевелиться хоть сколько-нибудь не могла. Это очень пугает. В итоге я справилась с задачей, трубку вытащили и попросили перебраться со стола на каталку. Сначала я думала, что переносить меня не захотели из-за моей жиробасности, но потом выяснила, что процедура была одинакова для всех комплекций людей.
На каталке меня перевезли в реанимацию отделения гнойной хирургии, которая почему-то называется "гравитация". Когда я регулярно слышала там это слово, я думала, что меня глючит, ибо "чтооо?". В реанимации было тихо, за исключением периодической ругани персонала на дедушку, который очень любил выдергивать катетер. Для меня, кстати, было удивительным, что тут пациенты обоих полов, голенькие, накрытые лишь тоненькой простынкой.
Я потерялась во времени и даже не поняла, в какой момент наступила ночь. Все время, что я там пролежала (это около суток, наверное), мне без остановки меняли капельницы и периодически что-то кололи. В какой-то момент пришли санитарки и сказали, что надо обтереться. Делать это самостоятельно сразу после операции довольно сложно, ведь не то, что встать не можешь, повернуться на бок - это нереально, а уж протереть собственную жопу - вообще мечта. Но деваться было некуда, пришлось обтираться.
После реанимации меня перекатили в палату интенсивной терапии отделения гнойной хирургии. Попала я туда в момент, когда к одной лежащей там старушке пришел батюшка и начал что-то вещать нараспев. Мне даже начало казаться, что я умерла, а батюшка читает все это над моей могилой. Благо, через невыносимо продолжительный промежуток времени он закончил, всех благословил, взял плату с родственников бабули и ушел.
Но мне спокойнее не стало: все мои ценные вещи, включая телефон и очки, остались в отделении чистой хирургии, откуда меня увозили на лапароскопию. Так что я очень долго просила, чтобы сестра-хозяйка сходила в другое отделение и принесла мне вещи, ибо нужно было как-то сообщить родным, что я живая. Но никто шевелиться в этом направлении не хотел. Я уже начала просить персонал позвонить моим родителям на домашний, но тут они сами появились. Я поняла, что со зрением -4,5 без очков я вполне могу узнать родителей с расстояния в 3-5 метров. А еще я поняла, что моим родным, вероятно, было куда хуже, чем мне все это время: пока я была на операции, в реанимации и уже какое-то время в ПИТе, им ничего, абсолютного ничего не сообщали о моем состоянии. О том, что меня перевели из реанимации, они узнали с боем через знакомых-медиков только через 4 часа после перевода.
Казалось бы, все закончилось, все хорошо, но нет, хренушки там.
На утреннем обходе мне сообщили несколько великолепных новостей:
1. Аппендикс мне не удалили, ибо все было сильно запущено и его не смогли вычленить, зато откачали 300 мл гнойной жидкости.
2. Удалять мне его нужно будет через полгода.
3. В любой момент за эти полгода (тут я плохо запомнила причину) может случиться разрыв в кишечнике и каловые массы начнут поступать в брюшную полость.
4. Мне нельзя ходить-вставать-сидеть еще неделю, так как у меня в животе открытая дырка с тампоном в виде тряпочки. И этот тампон всю неделю менять не будут.
Красота.
Ко всем моим уже имеющимся бедам добавились великолепные соседи по ПИТ: сначала все было пристойно, смущали только бабушка, бубнящая по ночам, с которой весь день сидели родственники, и дедушка, стягивающий с себя памперс. Рядом со мной лежала девушка, которую было очень жалко: она была беременна и у нее начался токсикоз. Ее определили в больницу, назначили уколы, но результатом этих инъекций стал здоровенный гнойник на ягодице. Так она и попала в гнойную хирургию. Ее прооперировали, но заведующий ПИТ сказал, что ребенка ей сохранить не удастся.
Девушку довольно быстро перевели в обычную палату, а вот на ее месте ночью появилась жесть. Нет, не так: ЖЕСТЬ. Привезли бабушку, бухую, орущую, с пролежнем во всю спину, который загноился и вонял на всю палату. Видимо, до этого ей в экстренном режиме срезали и прочистили, что могли, но это не особо помогло. Она долго орала ( по большому счету, требовала, чтобы ей налили грамм сто, потому что ей больно). Потом лекарства ее успокоили. Весь следующий день она провела в трех состояниях: крики, сон и третье, мое любимое. В какие-то моменты она забывала, что нужно кричать и совершенно спокойным голосом обращалась ко мне: "а что это у тебя там такое вкусненькое?". Трижды это была салфетка, один раз - полоскание для рта. Позже я узнала что этой "старушке" всего 61 год, 10 лет назад она забухала после смерти сына. Жила одна и беспробудно пьянствовала. Каким образом она смогла заработать такой пролежень, я с трудом представляю. Наверное, нужно месяц лежать на диване, бухать и ходить под себя. Скорую ей вызвали соседи, когда услышали ее крики.
С другой стороны от меня положили бомжа. Все время он был на вязках и под лекарствами - ни разу не проснулся за то время, что я его наблюдала. Говорили, что он кидался на врачей, был абсолютно неадекватным и место его не здесь, но спихнули сюда.
Алкоголичка с пролежнем во всю спину, бомж, бубнящая бабка и дед, стягивающий памперс. В более изысканном обществе я никогда не бывала. Медсестры меня жалели, потому что я осталась одна адекватная в этой палате, но вот меня-то через какое-то время перевели, а они там работают постоянно. Это какой-то кошмар. Не представляю, какие нервы нужно иметь, чтобы регулярно контактировать с такими персонажами, и быть спокойным и даже веселым.
На этом моменте прошу меня простить: я устала писать. Хотя, думаю, все самое интересное уже написано. Но я все равно сделаю продолжение попозже.