Graf.Oman

Заметил, что даже размещая объявление на Авито, пишу так, будто я на Пикабу.

Вашему вниманию представлен лот " фонарик СССР жучок". И теперь немного слов почему его необходимо преобрести:
1) вы всегда можете задействовать сына в домашних делах как помощника, с этим фанариком вы не можете единолично крутить отверткой и одновременно себе подсвечивать. По итогу сын выполняет не сложную работу, зато при деле и осознает что вкладывает свою часть в общее дело.
2) любой справиться с нажатием фанарика 1,10 раз, а вот 100 или 200? Его можно с легкостью использовать как эспандер и есть большой шанс что ваш сынишка задуматься, а не стать ли ему армреслером. Ведь начало уже положено.
3)все современные люди привыкли что энергия уже находиться в батарейках, аккумуляторах, разетках и пауэрбанках. Данный же фанарик с его уникальным процессом работы подталкнет вашего отпрыска на изучение физики. Он вдруг узнает что Бенжамин Франклин это не банкнота, а Тесла не только машина.
4) кроме того вы вырастете в глазах ребенка и возможно получите пристижную награду "отец года" просто сказав - смотри щегол на чём твой батя лабал.
5) ну и бонус на последок. Вещи СССР в стоимости всегда обгоняют инфляцию. Отличное себережение капитала помимо покупки долларов. Это я вам как "мамкин экономист" с уверенность заверяю.

Спектакль.

Мы помолчим с тобой снова о главном, о сложном, о важном. Лбами стену подопрём. Докажем не доказуемое, начнем орать что быть услышанным и разобьем наши юные голоса о стену непонимания. Отчаяние оно такое горячее и сердечное, жаль, что дозу никто рассчитывать не умеет. Я, наверное, в мыслях обниму тебя навсегда или на прощание, но отважусь вряд ли. А ты как обычно с красотой, с притягательностью, со своим этим вечно девичьим.

Постоим еще немного. Нерешительность поизмеряем. Два влюбленности математика. Кто кому больше дал очень важно. В должниках ведь ходить плохой тон нынче. Руки бронзовые, глаза голубые, костяшки на руках белые. Все повылезало, все вздулось и обиды старые, и вены, все карманы на изнанку.

И никто ничего уже не боится ни потерь, ни близости. Все было уже и будет ещё ни раз. Мы в этом спектакле уже раз по 10 минимум сыграли. Только роли всегда разные и такие не подходящие. Ну давай еще раз глазами встретимся, ожидание затянем. Да уж задачка то не простая, всю ночь думали, так ничего и не решили.

Кто кому след поглубже оставит, что бы болело на память подольше. Бороздой осени пахучей. Эх шальная, доведи ты нас до края. А потом паралич, как в первый день нашей встречи. Как в тот миг, когда осознал, что навсегда, так и сейчас с мыслями что насовсем. Но уже в разные стороны. Привычка, не больше, у каждого должно быть свое одеяло. И мы уже большие и взрослые, мы все понимаем.

Ты своих бабочек засушишь, на стене развесишь. Я все стихи тебе посвящу, что не написал. И самому себе пожелать удачи охота. И признаться, что с тобой лучшее было. Потопим все в тишине, где уже и так нам понятно. Как обычно раньше надо было. Мы в делах, мы заняты, мы мир покоряем. И на кухне без разговоров, только чай если и то недолго.

В суете хоть бы раз оглянулись, кто ведущий, а кто ведомый. Мы в ответе за все за это. Вот и слово все ж кто-то смолвил, и цепной понеслась перепалка. Тут теперь лишь бы ранить крепче, ненавидеть, стереть, стоптать. Как тебя я мог раньше видеть? Мне тебя разлюбить лишь час! А потом после криков хриплых тишина, где с тобой мы без сил. А еще мириться надо, ладно перестань всхлипывать.

Так прижавшись на весь антракт и заснем. А потом по новой. И как спектакль называется я уже и забыл.

Площадь жилая.

Ты пожилая.

А я с тобой и пожить то не успел.

Столько счастливых лет мы с тобой вместе, а я до сих пор боюсь тебя коснуться, спугнуть, потревожить. Так мой страх разлуку и обгонял всё время, на самой длинной дистанции, называемой жизнью.

Кисти твои узкие, нежные, спрятанные в моих ладонях, дыхание моё в сторону уводят. Как в первый день нашей встречи, так и сейчас. Сколько же впитали слёз солёных, руки твои худые, с венами вплетёнными, прежде чем осушиться?

Я всё робостью своей подпоясанный, улыбаюсь неуклюже будто бы первый раз тебя увидевший, но и уже заново узнавший. А ты всё та же, необычайно простая в своей улыбке и понятная мне. Смотришь своими глазами бездонно тёплыми на меня, в меня, в душу мою и куда-то намного глубже. В самую суть. Я безнадежно безоружен перед тобой, я вся правда для тебя не прикрытая, без притворства, фальши и лукавства. Как нагой, как ребенок наивный, не умеющий врать.

Ты всё знаешь обо мне, единственная. Больше меня самого обо мне знаешь. Лишь тебе открыт был всегда, тебе одной исповедовался.

И кому сказать какая ты, ведь не поймёт никто. Ни тебя, ни о нас. Только мы вдвоём это всё прошли, прочувствовали каждой клеткой нашего сознания, все те дни, что вместе.

Я неуклюже голову свою опускаю, а ты гладишь мои волосы, и я будто в гавань ухожу размеренно и спокойно. В гавань, где всегда ждут и любят. Лишь с тобой я самый сильный, стойкий и бесстрашный. Лишь для тебя я самый ранимый, уязвимый и открытый.

И слов нет. Совсем.

Все слова для тебя, о тебе, тебе сказаны.

Все поступки с именем твоим на устах совершенны.

Мы уже всё прошли, немое у нас теперь понимание, самое главное.

Мысли мои, тобой поглощенные, очаровывают всегда, парализуют. Нити натягиваешь во мне как в скрипке, только струн тысячи, и каждый раз ты все их затрагиваешь. До восхищения, до мурашек.

А любовь она ведь безграничная вовсе. И всё время гонишь себя, а додал ли, обнял ли в тот самый момент, успел улыбнуться в ответ?

Всё прекрасное, что во мне проросло, через щетину, хмурь, и злость тебе посвящено. Терпению твоему не человеческому, упорству и доброте.

И я, сбившись со счета, преклоняюсь перед тобой и целую руки твои.