По другой версии, родившийся и выросший в Турции Сметанка попросту не смог приспособиться к условиям содержания в климате Подмосковья.

Это тоже возможно, поскольку при тех условиях содержания, какие были приняты у Орлова, арабские лошади действительно могли не пережить наши зимы. В том числе, спустя год после прибытия пал и другой привезённый из этой же экспедиции арабский жеребец - Салтан, родоначальник орловской верховой породы.

Как бы там ни было, Сметанка рано умер и оставил после себя совсем немного детей - четыре жеребчика и одну кобылку. Но некоторые из них внесли колоссальный вклад в развитие нашего коневодства.

Сын Сметанки Бовка после нескольких случек в России был продан в Англию, где был высоко оценен и также использовался производителем. Оставшиеся в России потомки Бовки использовались в создании орловских рысаков.

Поучаствовали в формировании орловской рысистой породы и потомки другого сына Сметанки, жеребца Фелькерзама.

Однако наибольший след и Бовка, и Фелькерзам оставили в другой породе лошадей, созданной графом Орловым - орловской верховой. До наших дней эта порода в неизменном виде, к сожалению, не дошла, в отличие от орловских рысаков.

Третий сын Сметанки - серый жеребец Полкан, был рождён от датской упряжной кобылы буланой масти (кобыла записана в племенную книгу без клички). Он заинтересовал Орлова своим экстерьером и способностями упряжной лошади. Его также использовали в качестве производителя на различных кобылах, в поисках наилучшего варианта.

К этому моменту Орлов уже был в отставке в виду почтенного возраста. Его слава в народе и в армии после эпичной победы при Чесме были так велики, что Екатерина всерьёз опасалась: при поддержке военных Орлов может совершить еще один дворцовый переворот, свергнет ее и сам станет править страной. Императрица решила эту проблему очень мудро: с почестями отпустила прославленного военачальника на пенсию, подарив ему 200 тысяч десятин (2185 квадратных км) земли с прилегающими селами и крепостными душами в Воронежской губернии.

Орлову этот подарок был очень кстати: на этих территориях он приказал построить новый конный завод, большего размера, чем в Острове. Воронежские степи - идеальное место для разведения лошадей. Здесь и теплее климат и более подходящий для этих животных ландшафт. Широкие, открытые просторы с разнотравьем на жирной черноземной почве: лучшего лошадям и не нужно.

Так в селе Хреновое (ударение на предпоследний слог) был построен конный завод, в котором в 1778 году началась работа по созданию сразу двух пород лошадей: верховой для нужд армии, в первую очередь для офицеров, и упряжной для перевозки пассажиров и лёгких грузов на большие расстояния.

Хреновской конный завод жив и поныне: сегодня это одно из тех немногих хозяйств в стране, где содержится племенное ядро орловской рысистой породы, лучшие и ценнейшие представители. Там регулярно проводят экскурсии, в ходе которых можно зайти в музей, увидеть родословное древо орловской породы, кубки и призовые попоны, выигранные питомцами завода в разные годы на ипподромах, узнать про архитектуру зданий (все конюшни построены в начале 19 столетия, архитектор Д. И. Жилярди, храм на территории завода построен в начале 20 века), посмотреть на старинную упряжь и конечно, увидеть самих лошадей.

В 50 км от Хреновского завода находится Чесменский конный завод, где сегодня также разводят орловских рысаков. Сегодня это два независимых предприятия, а во времена Орлова это был один завод. Огромные размеры территории Хреновского конного завода позволяли не только комфортно заниматься одновременным выведением сразу двух пород лошадей, но ещё и попутно разводить уже имеющиеся заграничные породы.

Сегодня любят преподносить так, будто Орлов уже знал, как через Сметанку получить новую породу. Конечно, на самом деле это было не так: он не был провидцем, он действовал методом проб и ошибок и искал ту самую лошадь, с которой можно было бы начать. И Сметанку он рассматривал, как возможного производителя новой породы наравне с другими арабскими жеребцами.

У Орлова был чёткий план, он знал, что делать , но вариантов проведения этого плана в жизнь было много, так как в его распоряжении было много подходящих лошадей и совершенно не было экономии в деньгах. А науки селекции тогда не существовало и в зародыше.

Результаты множественных вариантов скрещиваний выходили самые разные, плохие и хорошие, но долго не рождалась такая лошадь, которую хотел видеть граф. И сын Сметанки Полкан хоть и привлек его внимание выраженными упряжными формами, но все же это было не совсем то, что нужно.

На фото - территория Хреновского конного завода, и экспонаты музея при заводе. Фото взяты из вк группы Хреновской конный завод