Завод, глава четвёртая⁠⁠

Когда мы остались одни я, словно на преграду, натолкнулся на её взгляд. Женщины гораздо прозорливее нас мужчин, и кажется, Дарья уже догадывалась, что ждёт меня внизу, хотя я и сам не знал, что это. Но лучше пойти узнать, чем ждать, пока он придёт сюда опять, подумалось мне, и я быстренько оделся и вышел в подъезд.

За грязными окнами пятиэтажного дома сложно было разглядеть что-то более менее понятное. Яркое пятно говорило о том, что там стоит автомобиль начальника, но был ли кто-то внутри, или стоял рядом, непонятно. Даша осталась дома, но мне казалось, что она неотступно следует за мной.

Я вышел из подъезда, у входа стоял новенький джип начальника, окна были тонированы. Дверь открылась и меня пригласили сесть на переднее сиденье.

— Привет, Сашенька, - знакомый мне голос раздался с заднего сиденья.

Наташа полезла обниматься, но я быстро отодвинулся.

— Итак, зачем я здесь? - нетерпеливо спросил я, с подозрением поглядывая на девушку.

— Понимаешь ли Саша, моя дочь, кхм, утверждает, что беременна, и говорит, что отцом можешь быть только ты.

Тут уже я не мог терпеть, весь этот бред окончательно выводил меня из себя. Помню я кричал на неё, и требовал доказать её слова, но как можно доказать то, чего никогда не было?

Начальник смотрел на меня и молча слушал мою тираду, а потом приказал ей подняться с сиденья и показать живот.

Пузо как будто округлилось, действительно выдавая беременность, ну или чрезмерное злоупотребление пивом.

Я потёр глаза, думая, что они меня обманывают, как такое могло произойти, если между нами ничего не было. А они подсели ко мне поближе, начальник говорил о перспективах на работе, если я женюсь на ней, ну а Наташа просто гладила мои плечи и голову. Мне казалось, что я нахожусь в каком-то сне, настолько всё было нереально.

В окно постучали, оказалось Даша стояла возле машины и слышала весь разговор. Она ненавидящим взглядом посмотрела на меня, сжала кулаки, видимо хотела ударить, а потом развернулась и побежала куда-то.

Я закричал ей вслед, попытался выйти из машины, но двери были заперты.

— Выпустите меня! Я что, заложник?

Казалось, мой крик отрезвил начальника, и он открыл двери, я выскочил из машины, но Даши уже и след простыл. Постояв немного в замешательстве, я вернулся обратно и резким движением задрал платье девушки, и вытащил оттуда небольшую подушку.

— Вот! Видите!

Лицо начальника побледнело, он в изумлении обернулся в сторону дочери, та закрыла лицо руками и начала плакать. Потом он жестом приказал мне отойти от двери, закрыл окно, завёл машину и просто уехал, оставив меня наедине с моими проблемами.

Я судорожно пытался дозвониться своей девушке, но та не брала трубку, видимо убежала домой, к маме. Мне ничего не оставалось, как вернуться домой, в пустую квартиру, допивать алкоголь. Я написал ей, что это обман, подушка, и даже начальник подтвердит, но та молчала, как партизан, я прекрасно понимал её чувства в этот момент. Утро вечера мудренее, подумал я, допил всё, что было, и лёг спать, к тому же завтра надо было опять идти на работу.

С этими отношениями можно сойти с ума, и как люди живут вместе десятки лет, тут за полгода можно постареть и выдрать из головы пучок седых волос.

Мне долго не спалось, и только перед рассветом сморил неспокойный сон. Протяжно зазвенел будильник, тревожным звуком вытащил меня из объятий Морфея, я еле встал, хоть и голова ужасно болела, и пошёл к Дашиной маме. Не успел я позвонить в дверь, как она распахнулась и меня оглядели с ног до головы, словно товар в магазине. На пороге стояла взрослая женщина в бигудях и халате, на лице её наложена маска из чего-то белого. Она дыхнула на меня сигаретным дымом и сказала, что дочь не желает меня больше видеть.

— Да послушайте вы, это обман, там была подушка, даже Александр Борисович подтвердит.

Та ещё раз посмотрела на меня, хмыкнула и захлопнула дверь перед моим носом. Теперь понятно, у кого Дарья переняла свой характер.

Мне ничего не оставалось, как идти на работу, и искать начальника, пусть звонит им и говорит, что вышло недоразумение, а ещё не мешало бы выдать мне премию. Чёртова семейка! Как только я устроился на этот завод, вся моя жизнь пошла кувырком, с этими последними событиями я совсем забыл про тайник деда. А может быть я просто вру себе, что мне нужны эти сокровища, когда в жизни есть куда более важные вещи? Иногда мне казалось, что у меня нет никаких других мыслей, кроме этого клада.

***

В приёмную меня даже не пустили, его секретарша отчеканила, что он сильно занят, и даже готова была вызвать охрану, чтобы меня выпроводили, но я не стал дожидаться такого поворота событий, и сам вышел из кабинета. Он постоянно бегает по предприятию, поймаю его в цехе.
Заводской день шёл своим чередом, по рельсам катились железнодорожные тележки с протяжным звоном, а где-то наверху, над потолком гудел кран. Рабочие сновали туда-сюда, и занимались своими обычными делами, меня решительно никто не замечал.
Не успел я завернуть за угол, как мне навстречу выскочил Бек с метлой и вёдрами. Он остановился, поправил каску и пристально посмотрел на меня, а потом перекинул инструмент в одну руку и схватил меня за рукав.

— Дима, пошли, есть разговор.

— Бек, мне сейчас совсем не до пустых разговоров, я ищу Силакова.

— Да какие пустые разговоры, - обиженно проговорил он, - я тебе хотел рассказать про то, куда делся тот попрыгун с крыши.

— Лёха? - немного оживился я, - это любопытно.

— Пойдём ко мне, заодно и чаю попьём.

И он повёл меня в свою каморку, больше напоминающую склад. Если начнётся третья мировая война, то тут легко можно было переждать её начало, запасов хватило бы на то, чтобы рота солдат ни в чём не нуждалась месяца два, а то и больше.
Он поставил мне кривой табурет, а сам щёлкнул чайник и уселся в какое-то кресло. На зашарпанном столе валялись остатки обеда, а ещё стояло нечто, накрытое тёмной тряпкой, Бек же принялся улыбаться и болтать.
Вообще он был странным человеком, то был серьёзен, и тут же его губы расплывались в улыбке, обнажая металлические зубы. Но вот прошла минута, и он опять смотрел на тебя таким же суровым взглядом, а потом опять начинал улыбаться. Ездил он на крузаке, хотя получал скромную по меркам завода зарплату. Видимо торговал припасами, либо бодро таскал с завода цветной металл, а скорей всего то и другое сразу.

И звали его по другому, его имя походило на того Египетского фараона из раскопанной в середине двадцатого века пирамиды, Сахим. Никогда не мог запомнить это имя и называл его Беком по старой привычке, ещё в Питере был у нас один повар с таким именем.

Он говорил уже минут десять, про семью и Азербайджан, про безногую сестру, которой уже двадцать лет не посылал ничего из денег, про жену со скверным характером (я усмехнулся, а у тебя какой характер?).

— И когда я был молод, то весь мир был против меня, кроме стояка в штанах...

— Бек, да ё-моё, ты меня зачем сюда позвал вообще? - взбеленился я.

Он смотрел на меня, и улыбался. Я уже было вскочил, и направился к выходу, как тот схватил мою руку.

— Смотри, это я нашёл там, внизу, когда пошёл обшаривать контейнер.

Он приподнялся с кресла, выключил кипящий чайник и скинул тряпку со странного предмета, стоящего на столе. Это был аквариум, а внутри плавало нечто, напоминающее осьминога, только чёрного как смоль. При виде нас, существо ожило, и стало биться о стекло аквариума. Благо сверху лежала крышка, придавленная кирпичами, иначе он точно перевернул бы его. Тёмные немигающие глаза злобно смотрели на нас, а присоски на щупальцах постоянно менялись в размерах. Рот существа напоминал чёрную дыру, а вокруг неё в несколько рядов шли острые зубы.

Увидев такое, я невольно отпрянул назад.

— Что, что это такое, где ты это нашёл?

— Говорю же, внизу, в тот день шёл ливень, и часть подвала затопило, а дверь, которая всегда была накрепко закрыта, была нараспашку, и в луже валялось это. Я и подобрал. Так это, Дима, я зачем тебя позвал то, ты же мясо не ешь, а эта штука вроде морской гад, купишь?

При мысли о том, что бы съесть это, моё лицо скривилось в отвратительной гримасе. Бек был в своём репертуаре.

— Нет, спасибо. Так что же там за этой дверью? - не унимался я.

Он посмотрел на меня удивлёнными глазами, а потом достал из многочисленных карманов чётки, рухнул ниц прямо на грязный пол, и стал бормотать какую-то молитву. Мне это всё уже начинало порядком надоедать. Я постоял так минут пять, переминаясь с ноги на ногу, а потом схватил его за куртку, и поднял. Лицо его было испуганным, он совсем не улыбался, а раз за разом перебирал свои затёртые чётки.

— Что же там внизу? - опять спросил я.

— Там внизу тьма, - дрожащим голосом сказал он и опять упал на пол.
Не успел я выйти из кладовки, как из цеха раздался истошный крик, я мигом выскочил оттуда, и стал оглядываться по сторонам. Бек же перестал молиться, сел в кресло, налил себе чай и опять заулыбался.
На бетонном полу, усиленным железными плитками, лежала женщина, каска её слетела с головы, а под ней уже начала расплываться кровавая лужа. Несколько работяг подошли к ней и молча стояли рядом. Груз, которым её ударило, висел на оборванных частично стропах, нелепо болтаясь в воздухе. Бедная крановщица кричала и истово крестилась.

Не успел я подойти к месту происшествия, как из-за угла выскочили неизвестные мне ребята в белых касках и халатах, в руках у них были носилки. Они бодро положили их рядом с мёртвой женщиной, закинули её на них, словно мешок с картошкой, и бросились в неизвестном направлении.

— Эй, а ну стой! Куда это вы её потащили! - неистово кричал я.

Ребята даже не обернулись, а только ускорили шаг. Я побежал вслед за ними. Не пойми откуда выскочил Михаил, и закричал мне, что пора бы вернуться на работу, а не отлынивать. Я был настолько зол, что просто показал ему средний палец и пробежал мимо.

Неизвестные пару раз едва не скрылись из виду, но я старался не отставать от них, и уже практически догнал, хоть и сам уже изрядно выдохся. Курение явно шло мне не пользу.
Белые каски перебежали через железнодорожную линию, и скрылись из виду. Я остановился посреди цеха, и стал искать их в толпе работяг.

— Да куда же вы делись, сволочи!

Где-то хлопнула железная дверь. За пожелтевшим от времени зданием вниз вела бетонная лестница, вход перекрывала металлическая цепь. Посмотрев по сторонам, я перепрыгнул через неё и спустился вниз по пыльным ступеням. Ржавая дверь со скрипом поддалась, и открыла вход в ранее неизвестное мне помещение. В лицо мне ударил резкий запах тепла и сырости, глаза неприятно резали от света промасленных лампочек, которые светили здесь ещё при живом Сталине.

Тёмный сырой коридор петлял и запутывал, рискуя заставить меня заблудиться. С обоих сторон рядами шли ржавые железные двери, запертые на внутренние замки. Где-то капала вода, шумел электродвигатель. Внезапно впереди мелькнула белая каска одного из ребят, я собрал последние силы и со всех ног бросился в открытую дверь, уже изрядно запыхавшись.

Чьи-то потные руки схватили меня в двух сторон. Я извернулся и ударил одного из них в челюсть, того заметно качнуло. Острая боль скрутила мне живот, заставив меня скорчиться и вскрикнуть, кто-то пытался схватить меня за ноги, но тут же получил бутсой в челюсть.

— Держи его! Вот собака, брыкается!

Подскочили ещё люди, один из них тут же упал от тяжёлого удара, но их было слишком много. Я орал во всю глотку и извивался, словно кобра под звуки флейты. В темноте не было видно лиц, но на мгновение мне показалось, что один из этих ребят был Силаков. Я хотел задушить этого негодяя, но меня схватили и связали по рукам и ногам. Рот мне заткнули какой-то промасленной тряпкой и понесли куда-то, а я продолжал брыкаться и мычать в бессильной злобе.

Люди несли меня по тёмным коридорам так быстро, как могли, мимо мелькали всё те же закрытые двери, но в этом коридоре часть из них была открыта, а у некоторых зарешёчены оконца. Какие-то камеры? - невольно подумалось мне. Но разглядеть мне ничего не дали, да и было довольно темно.

Наконец, люди остановились возле одной такой комнатки, зазвенели ключи и меня бесцеремонно бросили на холодный мокрый пол, и так же молча удалились. Силаков, а это был именно он, стоял подле двери, и улыбался. Я всё извивался на полу, как пиявка, мне даже удалось развязать руки, а потом и ноги. Я вынул кляп изо рта, вскочил на ноги, и подбежал к двери, схватив руками решётки.

— Ты, а ну ка быстро выпусти меня отсюда, тварь поганая!

— Тише Саша, ни к чему так разговаривать с руководством. Теперь ты не будешь доставлять мне неприятности.

— Мой отец узнает об этом, он поднимет тревогу!

— Отец? - улыбнулся он, - так он тут, совсем недалеко, сейчас я его позову, - он отошёл куда-то в сторону и открыл скрипучую дверь, - Лёня, иди сюда, поговори со своим отпрыском по душам.

Спокойной походкой к двери подошёл мой отец, его бледное лицо выражало глубокую скорбь, он смотрел на меня, словно был незнакомым мне человеком. А потом его взгляд вообще поплыл изучать все стыки и несуразности металлической двери.

— Сын, привет. Ты извини, что так вышло, но так нужно для нашего общего блага.

— Какого ещё блага? Эти придурки заперли мне в каком-то подвале, и не хотят выпускать! Позвони матери, она поднимет на уши всю полицию, и она приедет сюда и арестует всю эту безумную кодлу!

— Тише, сынок, не стоит шуметь в этом помещении, скоро всё будет хорошо, и ты успокоишься, - ласковым голосом сказал он, - а теперь мне пора, работа сама себя не выполнит.

Я схватил руками решётку, и заорал что есть мочи, но эти стены вряд ли сокрушил бы даже ядерный взрыв, не то что крик молодого человека. Внезапно в комнате что-то зашуршало, и я невольно оглянулся. Помещение с тёмно-красными стенами было всё испещрено тёмными полосами, как-будто кто-то чиркал огромной спичкой по стенам. Небольшая лампочка еле-еле освещала это место, полупустую комнату со странным колодцем в центре. Именно оттуда и шёл этот странный звук.

Колодец был прикрыт деревянной крышкой, а звук внутри нарастал, как будто что-то приближалось сюда. Я встал над колодцем, затих и прислушался. Крышка начала тихонько подниматься и подпрыгивать, словно в кипящей кастрюле, и я не нашёл ничего другого, как сесть на неё, и придавить своим весом. Жуткий страх и отчаянье одолели меня в те минуты. Я сидел на крышке этого колодца и думал совсем не о том, что сюда пытается ворваться что-то жуткое и не ведомое, а думал о Даше, и нашем ребёнке. Что она одна бедная где-то плачет тихонько в углу, и сожалеет о том, что вообще связалась со мной.
Но нечто внизу было гораздо сильнее, меня отбросило в сторону, прервав мои размышления, а крышка улетела в другую. Огромное щупальце неизвестного существа выскочило из колодца и стало крутиться по сторонам в поисках добычи. Я в ужасе лёг на пол и задержал от страха дыхание. С этой штуки постоянно капала какая-то слизь, а чёрные присоски сжимались и разжимались, меняя размер.
Видимо существу надоело ждать, и щупальце стало крутиться по комнате, и лупить стены, оставляя большие чёрные полосы. Я прижался к ледяному полу, и старался не двигаться. Неужели нет никаких предметов в комнате? Да нет, у одной из стен висел какой-то пожарный щит со старыми инструментами.

Сделав над собой усилие, я поднялся и побежал к щиту, а щупальце, как будто услышав мои движения, ринулось за мной. Инструменты рассыпались на глазах от старости и ржавчины, всё что мне удалось сделать, это схватить старое конусообразное ведро, и со всей силы ударить по преследующего меня щупальцу. Ведро от удара погнулось, словно бумажное, я бросил его на пол и отскочил в сторону, уклоняясь от удара. Щупальце на мгновение остановилось, словно раздумывая, что делать дальше, а потом обвилось меня вокруг тела, и под мои крики утащило в чёрную склизкую дыру.