Ужин⁠⁠

Часы на стене проскрежетали: «Уж-же девять». Не. Не произошло кулинарного чуда. Скрюченные креветки сиротливо расположились в танце на тарелочке, побледневшая форелька выплыла из духовки, обдав лицо жаром. Даже морская капуста уже не удивляла своим цветом невзрачности на столе. Н-да… Лена достала телефон.

Он долго не отвечал. Она уже стала беспокоиться, когда в трубке послышался сторонний шум, секунд через десять раздался голос Вадима.

— Да. Слушаю.

Ничего себе! А где: «Да, любимая!»? Или хотя бы «дорогая». Сбитая с толку непривычной реакцией мужа на её звонок, она не нашлась сразу, что ответить. Пока озадаченно молчала, «там» включилась музыка, послышался женский смех и что-то типа «ах, так?!».

— Вадим? — настороженно спросила Лена, будто сомневалась, что трубку держит муж.

— Да. Я слушаю.

Она молчала, ей показалось, что женский голос, молодой, девичий, позвал «Вадим», и тут же фоновый звук музыки и болтовни стал тише.

«Он прикрыл рукой микрофон в телефоне», — догадалась Лена. Она почувствовала укол ревности и, устыдившись, попробовала прогнать наваждение.

— Вадим, что происходит? — спросила немного натянуто. Сделать голос, если не приветливым, то хотя бы обычным, до конца не получилось.

— Ничего. — Лена услышала лёгкое шуршание и слабый стук двери. Стало совсем тихо. Понятно, он вышел из того помещения, откуда слышались шум и веселье.

— Я… — она хотела сказать, что ждёт его, что приготовила праздничный ужин, что хочет поблагодарить его за подарок и извиниться за неоценённое ею внимание, сказать, что всё-таки восьмое марта не такой уж и плохой праздник, и что ей хочется всё исправить… — Ладно, ты когда будешь?

— Скоро. А что случилось?

— Ничего. Просто ждала тебя к ужину.

— Да? Тогда точно что-то случилось. Ты не заболела?

— Перестань. Просто позвонила, хотела узнать, что ты хочешь на ужин. Я приготовлю.

— А-а-а… Ну-у-у… — протянул Вадим, заполняя затянувшуюся паузу бессмысленными звуками. — Слушай, я ужинать не буду, у нас тут… Ну… В общем, я уже наелся пиццы. Ты не жди, я позже буду.

— Хорошо, — она хотела отключиться, но зачем-то спросила: — А с чем пицца?

— С морепродуктами.

Она выключила телефон, села к столу, придвинула блюдо с креветками. Ухмыльнулась.

— Вот так чужое море победило среднерусские небеса. Морские гады вытеснили птиц небесных. Рябчик и вальдшнеп жареный стали почти как птица Сирин и Алконос. — Звук собственного голоса, прозвучавшего в тишине, расстроил. Зря она затеяла этот праздничный стол. Не надо изменять себе.

Лена сгребла всё, что наготовила, и выбросила в мусорку. Хлопнув дверью, вышла из кухни.