Цепочка⁠⁠

У меня был крестик. Я носил его долго. Со второго класса кажется. Когда мать приняла решение, что я достаточно взрослый, что бы носить серебряный вместо штамповки, она мне его купила.

Кажется лет в двенадцать мы с бабушкой пошли в церковь и она посчитав, что я заслуживаю, купила мне невзрачную серебряную цепочку.

С этим то вот, богатством я и попал в Мобильную Роту.

Контингент там был золотой, среди интересных авторитетных личностей выделялся ефрейтор Харисов. Родители наградили Харисова прекрасным именем Рафаэль, чем он постоянно вызывал у меня ассоциации с одним малоизвестным итальянским художником. Впрочем позывной "Харя" которым его называли товарищи с его призыва ему тоже подходил. Харя относился к касте положняков и рубанков, по этому так заворачивал бушлат конвертом, что казалось таз его должен был хрустнуть от давления.

Парень был весьма харизматичный и не глупый. Эти качества позволяли ему, время от времени заполнять замполитовские документы в канцелярии.

Этот же замполит, при прибытии меня, оставив крестик на моей солдатской груди, снял с меня цепочку и приклеил к корке моего военника скотчем.

Естественно драгоценность не могла пройти мимо пытливого глаза Харисова, и он решил выйти на меня с вопросом. Я как мог объяснил, что о цепочке помнит замполит и ее изъятие грозит Харисову анальными карами.

Моя аргументация оказалась действенной и Рафаэль забыл о моих драгметаллах на долгих пять месяцев.

Для полноты картины стоит сказать, что в нечистоплотности и отзывчивости Харисова упрекнуть было сложно. Когда он щелкал семечки в расположении, рядом с ним "в полтора" стоял человек (фамилию его не привожу, вдруг ему будет неприятно) со сложенными лодочкой ладонями, в которые Харя деликатно не плюя, тонкими пальцами складывал шелуху.

Во время очередного группового избиения проводимого по свежепридуманному поводу, Рафаэль, по старой армейской традиции, многоразово заряжал мне "лося" каблуком своего хорошо начищенного личной прислугой сапога. Когда я понял, что ладони мои лопнут от боли, я попросил бить ногой меня просто по голове, и он пошел мне на встречу и разрешил убрать руки.

Харисов должен был уезжать в домой в Татарстан второй партией, после Мелкого и Маслабоя. За день до этого, протирая пол недалеко от товарища ефрейтора,я заметил , знакомое ювелирное изделие. Робко поинтересовавшись: "Откуда дровишки?". Я по кивку головы понял, кто бывший хозяин цепочки. Так же Рафаэль выразил утвердительную надежду, что о смене хозяина цепочки ничего не узнает замполит. Он уже ничего не мог мне сделать, а его товарищи ничего делать и не стали бы потом, но папа учил не стучать. И я не стучал. Что греха таить, следовало бы...

Так вот к чему я...

Спустя пятнадцать лет, я хочу спросить:

"Как тебе моя цепочка носилась крохобор? А? А?!"