Тонкая кевларовая нить 26-27
26. Решение
В коридоре мы разошлись по разным сторонам. Мои оппонентки что-то тихо обсуждали. Я мерял шагами стену в отдалении – благо коридор был большой и можно было спокойно ходить, не мешая коллегам шептаться. Шаги не считал, потому что голова была занята анализом произошедшего на заседании и, конечно, мыслями о том, как это может отразиться на решении коллегии.
Ожидание решения – один из самых сложных моментов в заседании. Психологически. Казалось бы, все что можно – уже сделано, и теперь никаких активных действий не требуется. Можно спокойно расслабиться и просто дождаться оглашения вердикта. Однако, именно в это время, там, за двумя дверями совещательной комнаты, решается судьба патента. И этот процесс привносит волнение.
Если мозгу позволить, то он начнет обдумывать: а вот тут надо было сделать так. Вот это надо было по-другому. И здесь хорошо было бы подтянуть. И, естественно, появятся сожаления, стремления, переживания. К сожалению, уже бессмысленные, потому что все, что мог сделать, уже в прошлом. И все эти размышления возможны только в сослагательном наклонении.
Поэтому усилием воли заставил себя отключиться от этих мыслей и ощущений – все потом, когда будет известно решение. Когда можно будет понять, что имело смысл, а что нет – а это станет понятно из мотивировки через 3 месяца, не раньше. Когда уже не требуется тратить силы на преодоление неизвестности, потому что она была разрешена всего лишь одним-двумя ключевыми словами коллегии.
Наконец, дверь открылась и нас пригласили в зал заседания. Мы заняли свои места за столами. Коллегия разместилась за своим столом. Председатель коллегии задала моим оппоненткам пару вопросов по рисунку в статье. А потом уточнила у меня:
– Значит, этот журнал есть в нашей московской библиотеке?
Мне оставалось только ответить:
– Да, уважаемая коллегия. И переданная ранее распечатка электронного каталога библиотеки подтверждает это.
И далее председатель коллегии стала проговаривать ритуальные фразы, с которых должно начинаться озвучивание решения. Естественно, я пропускал их мимо ушей, потому что для меня и моих визави имели значение только несколько слов. И они прозвучали:
– … удовлетворить возражение против выдачи патента и отменить патент на полезную модель полностью.
Дальнейшие формальности я уже не слушал. Просто наслаждался спокойствием и удовлетворением, наконец наступившими после нескольких месяцев напряженной подготовки и пары часов насыщенного заседания. Глубокий вдох. Ощутить, как ровно бьется сердце. И плавный выдох с нарастанием радости. Сложнее всего скрыть улыбку. Но позволил лицу быть просто довольным.
Председатель закончила зачитывать решение коллегии словами «Заседании коллегии объявляется закрытым». И далее произошло то, что никак не ожидалось, и что заметили только она и я.
Председатель с легкой, едва обозначенной полуулыбкой на лице, бросила на меня короткий хитрый взгляд и, клянусь, подмигнула.
27. Возвращение
В офис я вернулся триумфатором. Свою работу, и не простую, я выполнил. Более того, первая же моя ППС прошла удачно, и это придавало уверенности в силах. Потом, конечно, будут и неудачные ППС, и средние, и другие победы, но первый успех был достигнут с самого начала и к нему не надо было подбираться через ряд проб и ошибок. И это окрыляло.
Напарник по пространству за стеклянной выгородкой, положенному нам как поверенным, при пожатии руки сказал только «Поздравляю», но даже этого слова было достаточно для того, чтобы мое приподнятое настроение повысилось еще – потому что это был максимум того, что вообще от него можно было ожидать.
Не успел включить компьютер, как зашел директор и горячо поздравил с результатом ППС. Было видно, что он рад и продвижению дела клиента, и самому факту победы – и как активу фирмы в списке конкурентных преимуществ, и как моему личному достижению. Пожелал дальнейших успехов и пошел по делам.
Настроение было не совсем рабочее, поэтому, так и не включив компьютер, отправился отчитываться коллеге, привлекшей меня к этому делу.
Она работала за своим компьютером, глубоко погрузившись в мысли и одновременно печатая на клавиатуре. Но я знал, что она точно заметила мое приближение. Чтобы не напрашиваться на дополнительные поздравления, сходу спросил:
– Так что же необычного должно было быть в поведении моей оппонентки?
Коллега медленно, загружая мысли в кэш для последующей выгрузки и продолжения работы, оторвала взгляд от экрана и посмотрела на меня. Около глаз появились лучики веселья и она ответила:
– Ну если ничего не случилось, то и знать не надо. Рассказывай, что было.
И я вкратце пересказал события вчерашнего дня. В конце рассказа поделился своим удивлением по поводу того, что мне то ли показалось, то ли на самом деле было в конце заседания в поведении председателя. Коллега на это сказала:
– Она так может. К тому же, она скоро уходит на пенсию, так что ее ничего не ограничивает. А вообще, это хороший знак – ты ей понравился, – и коллега посмотрела на меня со смесью одобрения и легкой зависти.
– По нашим данным, патентообладатель собирается идти в СИП, так что через пару-тройку месяцев будет продолжение – дополнила коллега, ничуть не сомневаясь в том, что я буду участвовать в продолжении дела.
Ну конечно я буду участвовать! Это же огромная удача – и пройти ППС, и заодно в открывающемся Суде по интеллектуальной собственности побывать! Учитывая, что в судах по нарушениям патентов я уже участвовал, этим делом я осваивал последние сферы патентного дела, еще не закрытые в моей профессиональной деятельности.
– Ждем, – с улыбкой отозвался на слова коллеги о продолжении. И она точно также улыбнулась в ответ: мы одинаково понимали, что в СИПе с этим патентом мы порвем оппонентов как тузик грелку.
В коридоре, по пути в свой кабинет, внезапно встретил нашего юриста Диму. Как всегда, в низком полете. Притормозив, он скороговоркой, но с теплотой, произнес:
– Поздравляю, клиент очень доволен. И хочет видеть в составе судебной группы в СИП тебя и только тебя.
– Я весь в вашем распоряжении, – ответил я, и во взглядах произошел тот профессиональный коннект, который сказал без слов: мы уже сработались и все получится.