Тонкая кевларовая нить 25
Полемика
Ну а далее дебаты перетекли в спор. Оппоненты настойчиво указывали на недостатки возражения и требовали отказать в его удовлетворении. Ответными доводами я отклонял эти недостатки и настаивал на удовлетворении возражения и отмене патента.
Поскольку новых аргументов от оппонентов не было, то и я просто повторял то, что уже говорил ранее. Эта перепалка с соблюдением регламента была бы даже забавной, если бы не судьба патента на кону.
Через некоторое время коллегии вся эта «полемика» предсказуемо надоела, и председатель коллеги сказала:
– Мы поняли ваши доводы, спасибо.
И, повернув голову в сторону моих оппонентов, спросила:
– Есть ли у вас что-либо сказать из того, что еще не озвучивалось?
И у представителей патентообладателя оказалась такая добавка! Женщина, сидевшая за столом по мою правую руку, взяла два документа, встала и, обогнув свой стол, приблизилась к коллегии. Положила документы на стол и стала с грустно-настойчивой интонацией что-то объяснять.
Вообще-то это было нарушение регламента заседания – подойти к коллегии без разрешения и приводить свои доводы так, что я, как их оппонент, не слышал их и не мог опровергать. Мне удавалось разобрать лишь отдельные слова, но в целом я уловил суть – нарушительница регламента указывала на то, положение одной нити на рисунке плетения в статье отличалось от такового на изображении патента.
С одной стороны, я был крайне удивлен поведением защитницы патента, а также тем, что коллегия не пресекала его. И я мог бы попросить коллегию восстановить порядок в зале заседания и обеспечить мне ознакомление с доводами оппонентов. Но..
С другой стороны, я понимал, что приводимый ими аргумент с патентной точки зрения был настолько незначим, что мне даже было интересно, как на него отреагирует коллегия. В математике при вычислениях принято пренебрегать бесконечно малой величиной. Так и тут: при тех недостатках патента, которые были указаны в возражении и защищены контрдоводами на заседании, сдвиг одной ниточки на полмиллиметра на рисунке не имел какого-то особого значения.
Наконец председатель коллегии, с сочувствием дослушав рассказ про ниточку, призвала участницу заседания к порядку и попросила ее занять свое место. Затем кратко озвучила смысл ее рассказа для меня и спросила:
– Вам есть что-либо сказать по этому поводу?
Мне оставалось только ответить:
– Уважаемая коллегия, по большому счету это не имеет значения ввиду тех недостатков патента, которые были отображены в возражении и озвучены на заседании.
Председатель коллегии, как мне показалось, закрыла глаза чуть медленнее, чем обычно и даже как будто слегка кивнула. И спросила:
– Есть ли у сторон что-либо добавить?
И я, и оппоненты, отрицательно помотали головами.
И тогда она произнесла ту фразу, от которой сердце замирает до сих пор:
– Коллегия удаляется в совещательную комнату для принятия решения по данному возражению. Просим стороны покинуть зал заседания и ожидать приглашения.