Судьба инженера⁠⁠

В литературе всегда был архетип героя, получившего всемогущество (или нечто очень близкое) благодаря знаниям.

Первоначально это алхимик, познавший все тайны мироздания. Фауст - не романтичный гётевский, разумеется, а изначальный, из XVI века. Затем, с развитием естественных наук, на смену алхимику приходит врач: Виктор Франкенштейн, делающий живым неживое, уэллсовский доктор Моро, булгаковские Преображенский с Персиковым, беляевские Доуэль с Вагнером...

А вот чуть позже врача (и некоторое время параллельно с ним) складывается образ Инженера как нового властелина природы.

Середина XIX века, пик научно-технической революции, когда мир кажется познанным до конца - осталось, разве что, уточнить некоторые незначительные детали.

Начиная с Сайруса Смита из "Таинственного острова" (а, пожалуй, даже с принца Даккара, капитана Немо), инженер, этот жрец научно-технического прогресса, действительно едва ли не всемогущ. Он всегда готов поделиться своими знаниями с окружающими - но всё равно остаётся для них сакральной фигурой, тем, кому подвластны силы природы. И заметьте, что инженер, практик, открыто противопоставляется беспомощным кабинетным теоретикам "не от мира сего", всем этим кузенам Бенедиктам и Жакам Паганелям.

В русской литературе это, разумеется, и булгаковские персонажи ("Копыто инженера", "Иван Васильевич"), и толстовские Лось и Гарин - дарма ли Алексей Николаевич Техноложку заканчивал! - и профессор Скутаревский из одноименного романа  Леонида Леонова, и многие другие. К слову, становится понятнее, насколько пародиен образ инженера Щукина в "Двенадцати стульях", неспособного совладать ни с дурой-женой, ни с захлопнувшейся дверью собственной квартиры. Но, пожалуй, именно Леонов в "Скутаревском" фиксирует начало кризиса: есть куда более могущественные силы, в сравнении с которыми инженер бессилен, как простой смертный: в лаборатории прибор работает и лампочка горит, а на открытом воздухе - ни в какую. Ну да: 1932 год. Тут скоро люди начнут сотнями пропадать вопреки всякому научному материализму, чего уж удивляться. И инженер становится "просто человеком", о мизерной зарплате которого сочиняют анекдоты.

"Я инженер на сотню рублей и больше не получу", как споёт чуть позже несостоявшийся инженер Гребенщиков.

И - всё. Всемогущие специальности литературных героев, кажется, на этом закончились. Был краткий всплеск торжества психологов-психоаналитиков, но довольно быстро сдулся. Не потянули.

Кажется, именно в этом причина безусловной победы фэнтези над НФ: никакие знания больше не представляются источником могущества.

(Мысль довольно сырая, согласен, но очень меня занимающая в настоящий момент, буду благодарен, если скажете что-то умное.)

upd: @joannaray предложил программистов - это, пожалуй, больше всего похоже на искомое.