Решение утверждено⁠⁠

Игорь умер в среду. Не от болезни или от несчастного случая, просто лёг спать и не проснулся. Сердце. В сорок два.

Он открыл глаза в пустой комнате без окон. Белые стены, белый стол, белый стул. На столе бланк, ручка и штамп. За столом сидела женщина в сером костюме.

Папка, очки на цепочке.

- Игорь Владимирович? - спросила она. - Ваше заявление принято. Присаживайтесь.

Он не хотел садиться, но ноги подогнулись сами.

- Какое заявление? Я ничего не писал.

Женщина улыбнулась уголками губ.

- Заявление на возврат. Согласно пункту 7.2 регламента "О порядке посмертной реинтеграции", каждый гражданин имеет право на одно пересмотрение решения о смерти.

Вы подали заявление. Мы его рассмотрели.

- Я не подавал никакого заявления.. - нахмурился Игорь

- Подавали. Вот ваша подпись.

Она развернула лист. Подпись была его, те самые закорючки, которые он ставил в банке, на работе, в паспортном столе. Только дата стояла завтрашняя.

- Это не я, - сказал Игорь.

- Формальности, - ответила женщина. - Вопрос не в том, кто подписал. Вопрос в том, почему заявление отклонено.

- Отклонено?

- Да. Причина - недостаточная социальная значимость. Вы не приносили пользы обществу. Не имели иждивенцев. Не участвовали в волонтёрских программах.

Налоги платили, но этого недостаточно.

Игорь открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Он действительно не приносил пользы. Водил автобус, потом работал в охране, потом сидел дома.

Жена ушла год назад, детей не было. Даже кота не завёл.

- Могу я обжаловать? - спросил он.

- Только в порядке исключения, - женщина открыла папку. - Для этого нужно подтвердить, что ваше возвращение в мир живых не нарушит социальный баланс.

Заполните форму 7-К.

Он взял бланк. Вопросы были простыми: "Каков ваш среднемесячный доход?", "Есть ли недвижимость?", "Сколько человек готовы поручиться за вас?".

Но последний вопрос он перечитал трижды: "Кто будет нести ответственность за ваши действия после воскрешения?"

- Я сам, - ответил Игорь.

- Не принимается, - сказала женщина, даже не глядя. - Вы уже доказали свою несостоятельность при жизни. Вам нужен поручитель. Живой.

- У меня нет никого.

- Тогда, к сожалению, ваше обжалование отклонено.

Она поставила штамп на его бланке, развернула к нему, чтобы он убедился. Красная печать, ровный текст: РЕШЕНИЕ ОКОНЧАТЕЛЬНО. АПЕЛЛЯЦИИ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

- Это несправедливо, - сказал Игорь.

- Справедливость не входит в компетенцию нашего отдела, - ответила женщина и погасила свет. - Приготовьтесь к аннигиляции.

- К чему?

- Ваше состояние будет перераспределено. Органы - в банк доноров. Квартира - в социальный фонд. Память - в архив.

- Память?

- Да. Как только вы полностью исчезнете, никто не вспомнит, что вы существовали. Это стандартная процедура. Не переживайте, вы ничего не почувствуете.

Игорь попытался встать, но у него это не получилось. Стены начали сдвигаться. Медленно, бесшумно. Белая комната сжималась.

- Подождите, - сказал он. - Я напишу жалобу. У меня есть право.

- Право у вас было, - ответила женщина, исчезая вместе со столом. - Вы его использовали, когда подписали заявление.

- Я его не подписывал!

Стены сомкнулись.

Темнота.

В темноте прозвучал механический голос из динамика:

- Гражданин Игорь Владимирович Ч. Исключён из реестра живых, мёртвых и ожидающих решения. Процедура завершена. Спасибо за обращение.

Женщина в сером костюме закрыла папку. Внесла последнюю запись в компьютер: "Аннигиляция проведена. Носитель удалён".

Она сняла очки, протёрла стёкла. На экране высветилось следующее имя из списка.

- Пригласите следующего, - сказала она в селектор.

Дверь открылась. Вошёл мужчина лет пятидесяти, оглядываясь. На его лице ещё теплилась надежда.

- Садитесь, Лев Юрьевич, - сказала женщина. - Ваше заявление принято.

Никто никогда не узнал об Игоре. Никто не вспомнил его потому что некому было вспоминать. Он не оставил ни долгов, ни друзей, ни врагов.

Даже компьютер, стерев его данные, не счёл нужным сохранить резервную копию.

В пустой белой комнате, где только что сидел человек, на стуле осталась маленькая вмятина. Через минуту и она разгладилась.