Путешествие в подсознание⁠⁠

Резкий трезвон школьного звонка болью отдает в барабанных перепонках, заставляя поморщиться. Озираюсь. Школьный класс, обставленный в классическом стиле 80-90-х годов. Огромная, потертая грифельная доска с меловыми разводами. Видавшие виды исписанные и разрисованные коричневые парты. На стенах висят портреты неизвестных мне людей и таблицы с математическими формулами. Осень за окном. Сильный ветер гнет деревья, срывая с них желтые и красные листья, которые медленно падают на землю. Серые высотки смотрят в нашу аудиторию оранжево-желтыми огнями. Одним словом - депрессуха.

Я не один. Учитель рассказывает какую-то тему. За соседними партами сидят ребята разных возрастов. Есть как еще совсем дети начального школьного возраста так и совсем взрослые мужчины и женщины. Каждый занимается своим делом. Кто-то тихо перешептывается, кто-то читает,  залипает в телефоне, а кто смотрит фильм на ноутбуке. Я вообще ничерта не понимаю: как я тут очутился и почему все ведут себя так необычно.

Спустя некоторое время, преподаватель раздает тесты и просит до конца урока все решить.
Начинаю просматривать и вижу, что он довольно прост. Но мой сосед по парте - мальчик, с виду лет 9-10, явно испытывает затруднение. Быстро сделав свой, я успеваю прорешать и ему. Как раз к концу теста опять трезвонит этот противный звонок, но учитель просит не расходиться. Она вызывает к доске какого-то парня и объявляет, что у него сегодня юбилей, поэтому ему положен подарок. То, о чем он давно мечтал. И вручает новенький смартфон. Именинник явно в восторге.

Выхожу из школы со своим новым знакомым. Погода примерзкая. Ветер пробирает до самых костей. Под ногами лужи и грязь. Брррр. Идем и мой одноклассник обращается ко мне.

- Тут это... Я хотел сказать спасибо за помощь. Я бы этот тест сам никогда не решил.
- Да ладно ты. Обращайся.

Некоторое время идем молча, но парнишка опять ко мне поворачивается:

- А классный телефон Лехе подарили, да? Надо себе такой же попросить на именины.
- Да, хороший... Нормальные у вас тут подарочки, дорогие.
- Ну а как иначе. В этот день вообще все что угодно подарят.
- Все что угодно?
- Абсолютно, что захочешь.
- А мы сейчас где находимся? - бросаю я как бы невзначай, пользуясь лояльным к себе отношением
- Какие то странные вопросы задаешь. Все нормально с тобой? - он посмотрел на меня, как на идиота
- Да, все нормально. Ты можешь ответить на вопрос?
- Да *называет город, про который я никогда не слышал.

- Хм, а мы же в России? - пытаюсь переварить эту информацию.

- Где ж еще то, - хихикает мальчик.
- Ну тогда я хочу на свои именины билет на самолет до дома.
- Эм... Постой, так нельзя.
- Почему? Ты же сам сказал, что можно все что угодно попросить. Если нельзя до дома, то тогда хотя бы до Москвы, до столицы, - я останавливаюсь. И смотрю на однокашника.
- Боюсь, туда тоже нельзя.
- А куда можно то? - начинаю беситься.
- *называет парочку городов, про которые я так же никогда не слышал. В эти точно можно. Наверное можно еще куда то, но я не знаю.
- Боже, это ни о чем мне не говорит.

Дальше продолжаем идти молча. Я злюсь и матерюсь про себя,  неосознанно ускорив шаг. Мой младший товарищ виновато на меня поглядывая, бежит вприпрыжку, пытаясь за мной поспеть:

- Слушай, ну зачем тебе билеты. Ты же можешь попросить что-то другое. Все что захочешь. Ну, кроме билетов.

- Да нахрен мне ваши цацки. Я не должен быть здесь. Понятия не имею, как я тут очутился. Но я точно знаю, что меня здесь быть не должно и я хочу домой. Где я, черт возьми?  - не выдерживаю я.

Я опять останавливаюсь и повернувшись к своему юному собеседнику, очень зло смотрю на него. Его глаза расширяются от ужаса. Он бледнеет и заикаясь пытается меня успокоить:

- Успокойся. Успокойся, пожалуйста. Все нормально. Все рано или поздно понимают. И смиряются.
- Что понимают? Ты можешь мне объяснить? Что происходит??? - я сорвался на крик

И мир остановился. Все вокруг, и без того депрессивное стало абсолютно серым. Даже ветер перестал дуть. Только листья, единственное, что сохранило цвет, продолжали падать. Желтые и красные. Красные и желтые. Выражение  лица мальчика стало отрешенным. Но самое главное, это глаза. Они изменились. Заглянув в них, я обомлел. Противный холодок пробежал по спине.  В его глазах не было ни прежнего испуга, ни свойственного детям задора. Лишь глубокая, вселенская печаль. Не может быть таких глаз у 10-летнего ребенка.

- Скажи, что происходит. Я знаю, что ты знаешь. И ты можешь сказать. Что бы это ни было, это лучше, чем томиться в неизвестности. Что со мной произошло? - умоляющие смотрел на него я.

Медленно подняв на меня свои страшные глаза он произнес:

- Сегодня ты был свидетелем юбилея. Именин.
- Ну, - медленно кивая, сглатываю.
- Так вот, это был не юбилей дня рождения. Это был юбилей смерти. Ты умер, Паш.