Птица с железными перьями, глава 5
Мутное солнце только-только поднялось над домами. Еще час, и улицы раскалятся, наполняя воздух духотой. Пока же от каменных стен тянуло ночным холодом. Йоттар вывел птицу на улицу, подгоняя ее пинками. Голова болела самым паскудным образом. Кроме того, саднило царапину на виске, разбитую губу и кулаки. Все это никак не улучшало настроения. А голубь, как обычно, упрямился – ушло почти двадцать минут только на то, чтобы оседлать его. Выйдя во двор, они лицом к лицу столкнулись с тремя полицейскими.
– Йоттар Кайм?
Спросил это горбоносый мужчина лет тридцати. Не смотря на возраст, в черных волосах виднелась густая седина. Йоттар настороженно кивнул, лихорадочно вспоминая, зачем он мог понадобиться полиции. За последний месяц за ним не числилось ничего страшнее пьяной драки. Может, про многоножку хотят расспросить?
Двое других полицейский – бледный парень чуть старше самого Йоттара и усатый дядька за пятьдесят – смотрели на него с опаской. После кивка тот, что младше, быстро достал наручники.
– Ты арестован, – флегматично сообщил первый. Похоже, он был среди них главным. – Иди с нами.
– Чего?!
Император, понял Йоттар. Наверное, они узнали про императора. И сейчас его за помощь Фавио обвинят в государственной измене. Надо наврать, что он не знал, кого спасал, или что император сам прицепился. По счастью, ничего из этого он сказать не успел – молодой быстро застегнул на нем наручники.
– Все разговоры потом, – так же спокойно пояснил главный. – Пошли.
Йоттар беспомощно оглянулся на голубя, будто прося у него поддержки. Как же, дождешься ее от этого грязного комка перьев! Не упрямься он, они бы уже вылетели, и, может, к вечеру уже перестали интересовать полицию.
– Птицу-то хоть можно в загоне оставить? Сдохнет же на солнце!
Главный с сомнением взглянул на голубя. Тот, хоть и выглядел так себе, все-таки был не при чем.
– Ладно, – согласился полицейский и кивнул одному из напарников. Тот быстро затолкал птицу обратно в загон.
Дорога заняла не больше двадцати минут. Полицейские шли быстро, а Йоттара еще и подгоняли. В их взглядах, убедился он, совершенно точно были опаска и что-то еще. Страх? Отвращение? Все вместе. У главного в глазах, ко всему прочему, проскальзывало любопытство.
В полицейском участке Йоттара отвели в тесную комнатку без окон, с внушительной металлической дверью и столом посередине, за который его и посадили, пристегнув руки к спинке стула. Главный, представившийся, как офицер Гелеб, сел напротив. Усатый и молодой остались стоять у двери.
– За что меня арестовали? – выпалил Йоттар. От фраз вроде «я ничего не делал», к счастью, удалось удержаться.
Гелеб кивнул, выставив ладонь вперед – не спеши. Выудив из кармана начатую пачку сигарет и спички, он, все так же неторопливо, закурил. Из внутреннего кармана он достал блокнот и перьевую ручку. По черному корпусу последней вилась золотая надпись. Дорогая вещь, должно быть. Оставив блокнот открытым, полицейский не спеша докурил сигарету, бросил окурок в пепельницу на столе и наконец взглянул на Йоттара.
– Кайлефа Эреана знаешь?
– Утырка этого? Ну да, знаю.
– Утырка, значит.
Взяв ручку, Гелеб записал что-то в блокнот. Йоттар мысленно обругал себя за то, что опять ляпнул лишнее.
– Вы, говорят, не ладили?
– Есть такое.
– Вчера тебя видели в «Пустынном змее» около полуночи. Ты действительно был там?
– Да.
– И пил.
– Да.
– А где ты был этой ночью?
– Спал, – настороженно отозвался Йоттар. Полицейский ждал, и он неохотно добавил: – В загоне.
– В загоне? – удивился Гелеб.
– Из квартиры за неуплату выгнали, – нехотя признался Йоттар.
Гелеб усмехнулся, будто в этом было что-то смешное.
– Кто-нибудь может подтвердить, что ты был в загоне?
– Голубь разве что. Но он не разговорчивый.
Полицейские шутку не оценили. Тот, что помладше, и вовсе стоял с таким видом, будто готов вот-вот начать палить во врага. Гелеб сделал еще пару записей и задумчиво повертел ручку между пальцев.
– Ты в курсе, что Эреана убили сегодня ночью?
– Чего?
– И ты основной подозреваемый.
– Чего?!
Несколько секунд Йоттар ошарашенно молчал. Если подумать, остаток вчерашних воспоминаний будто тонул в тумане из-за выпитого, но он был уверен, что не стал бы никого убивать. Он, конечно, не раз говорил, будто хочет, чтобы на Кайлефа обрушилась шахта, или чтобы ящерица откусила ему голову, но убийцей-то это его не делает! Или… Нет, точно не мог. Очень захотелось проверить количество патронов в винтовке, но ее, как и сумку, отобрали на входе.
– К-как убили? – выдавил он.
Гелеб смотрел на него с любопытством, будто речь шла вовсе не о смерти человека.
– Тело нашли под утро недалеко от «Змея».
– Застреленным? Надо проверить винтовку, я точно помню, что магазин вчера был полный!
Все с той же усмешкой Гелеб записал что-то еще.
– Нет, не застреленным. Труп был с вырванным горлом и несколькими рваными ранами.
– Тогда это точно не я, я бы застрелил, – ляпнул Йоттар прежде, чем успел сообразить, что говорит.
Полицейский приподнял левую бровь. Молодой сделал шаг к столу, но Гелеб жестом остановил его.
– Вообще-то, – дружелюбно сообщил он, – после всего, что ты сказал, тебя уже можно отправлять на виселицу.
– На… на виселицу?
Вспомнилось вдруг, как мачеха в пылу говорила, что Йоттар закончит, как отец. Может, она и не думала так, но, оказывается, в ее словах была правда. И ладно бы, если бы он действительно сделал что-то! А то повесят его по ошибке, за чужое преступление. Обидно.
Йоттар потряс головой, вспомнив, что его еще не приговорили.
– Но это не я! Я всю ночь продрых в загоне, и я бы не стал никого убивать, и…
– Тихо, тихо.
Гелеб снова закурил. Йоттар молчал, напряженно вслушиваясь в стук собственного сердца. Полицейский сделал пару затяжек, прежде чем продолжить говорить.
– Несколько ваших общих знакомых говорят, что это наверняка ты. На твое счастье, решение о казни принимают не они. Улики указывают на тебя, но меня смущает одна деталь. Раны, как я уже сказал, рваные, похожи на укусы зверя. Человек так если и сможет сделать, то только с очень большим запасом свободного времени, при условии, что жертва лежит и ждет, пока он закончит. Так что повешение подождет, пока я не выясню, как ты мог это сделать.
Йоттар с облегчением вздохнул. Почему-то, больше, чем мысль о собственной казни, его пугала мысль о том, что мачеха с ее новым мужем окажутся правы. Вот же какая херня в минуты опасности в голову приходит.
– Может, это чудовище? – предположил он. – Пробралось в город…
– Вполне возможно! – радостно поддержал его Гелеб. – В одиночку перелезло через стену, убило одного-единственного человека, не доело тело и уползло, никому не попадаясь на глаза! Хотя… нет, вряд ли в это поверят.
Йоттар угрюмо смолчал. Теперь ему самому было не до шуток.
– А ты, говорят, возле южной границы часто бываешь?
– Приходится, – подтвердил он.
– И с чудищами, судя по твоему вчерашнему докладу, сталкиваешься.
– Бывает.
– А с колдовством?
Йоттар усиленно замотал головой. Он начал понимать, куда ведет полицейский.
– Вы что, думаете, я из чудищ? Да я бы не выжил, если бы на колдуна наткнулся! Сами посмотрите, я же человек!
Несколько секунд Гелеб оценивающе разглядывал его. Потом, весело усмехнувшись, встал.
– Ну-ну, тихо. Закончим пока. Отведите его.
Как оказалось, в подвале находились несколько одиночных камер. Других заключенных не наблюдалось: страна была не так уж и богата, и предпочитала либо казнить преступников, либо отпускать после штрафа, но не кормить казенными харчами в бесплатном жилье. Усатый, долго копаясь с ключами, отпер ближайшую камеру и открыл дверь. Молодой расстегнул наручники и с силой толкнул Йоттара вперед, отчего тот, сделав пару шагов по инерции, не удержался и упал на пол. Хорошо хоть, руки успел подставить.
– Сиди тут, пока командир сомневается. Я бы тебя хоть сейчас повесил.
Йоттар не ответил. Кажется, с трудом вспомнил он, однажды он видел этого парня в компании Кайлефа. Друг его, может? Или просто любитель безнаказанно поугрожать и побить арестантов.
Заперев камеру, полицейские ушли. Йоттар огляделся. Каменные стены, крохотное окошко под потолком, голая скамья у стены и дырка в углу пола с понятным предназначением. Больше удобств смертникам, очевидно, не полагается.
Вот черт же его дернул идти вчера в «Змея»! Зарплату не дали, из квартиры выгнали, побили, и даже водку не допил, неудачник! С другой стороны, Эйра сейчас свободна. Если его выпустят… интересно, долго она еще будет в трауре?
С досады Йоттар ударил кулаком по стене и зашипел, сбив до крови костяшки. Вместо мыслей о том, как найти настоящего убийцу и выбраться, в голову безостановочно лез всякий бред. Даже голубь, наверное, и тот бы больше спокойствия сейчас сохранил! Хотя, он и так всегда спокоен, особенно когда хозяина могут сожрать и надо улетать немедленно. Тупой голубь. Даже завидно. Вот, опять хрень всякая вместо нормальных мыслей.
Света из окна попадало немного, но его хватало, чтобы осветить скамью. Даже по меркам Йоттара она была грязной. Что надо делать с мебелью, чтобы так ее испачкать? Думать об этом не хотелось. Он попытался было устроиться на полу, но ледяной камень быстро переубедил его. В этом подвале, наверное, и в самые жаркие дни холодно. Преодолев брезгливость, Йоттар все-таки лег на скамью. Если его повесят, то не важно, насколько грязным он будет на тот момент. А если нет – отмоется, наверное. Доски с широкими щелями между ними были твердые, но хотя бы не холодные.
Ему, если подумать, повезло. Главным по делу оказался Гелеб, а не тот молодой, горящий желанием повесить кого-нибудь. Даже то, что он не успел улететь, могло быть к лучшему – иначе ведь Йоттар вернулся бы к вечеру и вполне мог наткнуться на родственников Кайлефа, жаждущих устроить самосуд. Только вот найдут ли настоящего убийцу? Семья Эреан была одной из самых влиятельных в городе, и, если они надавят, полиции не останется ничего, кроме как побыстрее повесить единственного подозреваемого. Йоттар тихо выругался. Скорее всего, так и будет. Разве что чудище, убившее Кайлефа, покажется снова и убьет кого-нибудь, пока Йоттар в тюрьме. Только вот вряд ли это случится, раз монстру хватило мозгов не показываться и не поднять шум.
В окне виднелся кусок раскаленного неба. Снаружи сейчас жара, наверное, а здесь теплой куртки не хватает, чтобы согреться. Адреналин схлынул, и снова разболелась голова. Йоттар сам не заметил, как уснул.
Проснулся он от дверного скрипа. В коридоре ясно звучали шаги. Кусок неба в окне был розовым – вечереет. Долго же он проспал. Йоттар быстро сел, пытаясь как можно точнее вспомнить все произошедшее. Шаги приближались, и скоро показались пришедшие: уже знакомый усатый полицейский и… Эйра.
Йоттар вскочил, совсем не к месту вспомнив, что он сегодня не бритый и не причесанный. Девушка молча смотрела на него покрасневшими от слез глазами. Она была заплаканной, с припухшими веками и носом, но все равно красивой.
– Здравствуй, – тихо произнес Йоттар.
Эйра, едва заметно всхлипнув, повернулась к полицейскому.
– Вы не могли бы нас оставить?
– Леди, я ж тут за вашей же безопасностью слежу.
– Совсем ненадолго. Хотя бы отойдите.
Голос, не смотря на слезы, звучал твердо. Усатый, пробормотав что-то о беспечных девицах и о том, что он будет не виноват, отошел в конец коридора. Эйра снова повернулась к Йоттару.
– Здравствуй, – зачем-то повторил он.
– Йоттар… Это правда ты?
– Что – я?
– Это ты убил Кайлефа?
Йоттар моргнул. Очень резко он вдруг понял, что Эйра пришла не потому, что волновалась за него, а чтобы посмотреть в глаза убийце жениха и, возможно, высказать ему все.
– Что? Нет! Эйра, ты же меня знаешь! Я бы никогда…
– Да… Кажется, знаю.
Йоттар осекся. Они были знакомы уже полгода, и он искренне думал, что они, как минимум, друзья. А теперь, выходит, Эйра поверила в эту чушь с убийством, когда даже незнакомый Гелеб в это не верит.
– Нет, послушай! Я, может, и тырил чего иногда на рынке, и в драки вечно влипал, но я бы не стал никого убивать! Да мне бы в голову это не пришло!
– Но ты всегда носил с собой винтовку.
– Это потому, что она отцовская! Он мне ее подарил, когда мне десять исполнилось! Слушай, мне же часто от чудищ всяких приходилось отстреливаться, я привык ее с собой таскать!
– Йоттар, – Эйра помолчала, кусая губы. – Может, ты и не хотел, но… ты ведь всегда был вспыльчивым. И… я знаю, что ты терпеть не мог Кайлефа. Если это правда ты… признайся, пожалуйста. Хотя бы трусом не будь.
– Но…
Он не договорил. Ему все сильнее казалось, что остаток вечера он не помнит. Вот он бежит из «Змея», вот направляется к почте, по пути думает, что надо все-таки купить еще выпивки… Он пошел за ней, или просто отправился спать? Если пошел, то…
Да нет, ерунда. Не мог он кого-то зарезать, тем более – пьяный. Начать ныть и жаловаться на жизнь мог, а вот горло вырвать – точно нет.
– Да не мог я никому горло вырвать! – выпалил он вслух. – А даже если бы мог, то не стал! Сама подумай, я же не убийца!
– Я знаю, как ты его ненавидел.
– Ну не настолько же!
Эйра стояла напротив, поникшая и тихая. Йоттар, вдруг позабыв все аргументы, выдавил:
– Не веришь мне?
Она качнула головой.
– Вот как… А я-то думал, мы друзья. Даже этот полицейский мне верит, а ты – нет!
Она снова промолчала. Йоттар, сделав несколько шагов к скамье, сел. Он вдруг сообразил, что из всех знакомых его пришла навестить одна Эйра, и та – чтобы выбить признание. Хотя чему тут удивляться. Друзей в Файнаре он так и не завел, а мачеха всегда его недолюбливала.
– Ну и не верь! – выкрикнул он. – Вот сожрет это чудище еще кого-нибудь, пока я тут сижу, тогда-то поверишь! И как я только мог в тебя влюбиться, не понимаю!
По-прежнему не говоря ни слова, Эйра смотрела на него еще несколько секунд. Затем, развернувшись, она быстро пошла к выходу. Полицейский присоединился к ней возле двери.
– Я же говорил, леди, он не сознается…
Йоттар слушал, как они выходят из тюрьмы и запирают дверь. Когда шагов уже не было слышно, он повалился на скамью и взвыл.
– Вот я идиот!
Идиот и есть. Зачем только было так ей в любви признаваться? Хуже способа не придумаешь. И так ведь ясно было, что шансов никаких. Хотя, скоро его все равно повесят, так что сокрушаться осталось недолго.