Однажды утром3
Мы не «начали», как любят говорить. Мы перешли черту. Мы зашли туда, куда не имели права. И это не "геополитика". Это — смерть, разрушенные дома, миллионы беженцев, слёзы, которые не смываются.
Молчать невозможно. Говорить страшно. Но страшнее — делать вид, что "всё не так однозначно".
Я не знаю, как это остановить. Но я знаю, что нельзя забывать, кто и что запустил эту машину. Ответственность — не размытая. Она конкретная. И она на нас, гражданах, тоже — если мы продолжаем молчать, если мы прячемся за фразами «политика — это не моё».