На берегу реки Баган
Одними из самых ярких воспоминаний моего детства осталась не повседневная городская жизнь (хотя и в ней было много всего интересного), а ежегодные летние каникулы в селе Довольное Новосибирской области.
Казалось бы, населённый пункт ничем не примечателен и легко может затеряться на карте мира среди себе подобных, но не для меня – ведь там прошла значительная часть моих детских лет, полных новых открытий и ярких впечатлений.
Большинство всех событий происходило на центральной улице имени (догадайтесь?) Ленина. Протяжённость её едва ли составляла 3 километра, но для нас, 8-10 летних мальчишек, это казалось целым миром.
Улица Ленина (фото с сайта Русского Географического общества)
Это была почти единственная улица в селе, на которой были построены многоквартирные двухэтажные дома с центральным отоплением и водоснабжением, в то время как на соседних улочках уже стояли обычные деревянные домики с печным отоплением.
Вот в одном из таких домов и располагалась наша квартира – прихожая, кухня, зал, спальня и проходная комната, в которой и провёл свои лучшие годы Ваш покорный слуга. Впрочем, по малолетству эта особенность комнаты никаких неудобств не доставляла.
Тот самый дом. Второй этаж, 2 окна слева.
Домашний уют создавала строгая и не очень ласковая бабушка. Тщательное застилание постели было обязательным утренним ритуалом, будучи человеком от природы не самым аккуратным, над этой задачей я бился порой по десять-пятнадцать минут.
Конечно же, всегда чистые шторы на окнах, покрывала и те самые вязанные салфетки на мебели, телевизоре и подушках…
Всегда простая еда без изысков, почти всё со своего огорода. Суп, яйца, помидоры. К чаю бутерброд с маслом и мёдом. Или ароматным тёмно-коричневым вареньем из мелкой клубники. Прямо с хвостиками…
- Внук, если будет время, в выходные тебе пирожков напеку, - периодически обещала бабушка и, как правило, обещание сдерживала. Если вдруг нет – значит, времени не было, и тоже как-то это воспринималось спокойно. Значит, так надо.
Дед, напротив, был добряком и ко всякого рода неизбежным детским шалостям относился просто, снисходительно и по возможности с юмором, периодически мирно успокаивая бабушку, мол, мать, ты чего, всё нормально же.
Если хотелось мороженного самому, угостить друзей или сходить в кино (билеты стоили сущие копейки), обращался с этой просьбой к деду. Он всегда очень легко отвечал: иди, возьми в шкафу в кармане пиджака. Никогда не проверял и не ограничивал.
Как-то раз дома никого не было. Шёл дождь, крупные капли дождя стучали по веткам тополя, заглядывающего в окно кухни. Пасмурно и грустно. Соскучился по родителям. Бегу в прихожую, набираю на дисковом телефоне номер.
- Мама, привет!..
Спустя месяц приходит счёт за телефон, в котором незначительная сумма за междугородные переговоры.
- Саша, ну что же это такое? – возмущается экономная бабушка.
- Мать, ну ты чего? Пустяки какие… - как-то очень спокойно утихомиривает её дед.
Разговор я слышу лишь случайно, до меня тяжесть совершенного мной проступка взрослые не доводят. Ещё бы, ведь у меня есть дед – надёжный друг, защитник и соратник. Мне кажется, предложи я ему выкурить со мной первую сигарету, он бы и то не отказался.
Как-то ударила моча в голову.
- Дед! Мы с Тёмой завтра на рыбалку рано утром хотим сходить, он удочки возьмёт, я часы на 5 утра завёл.
Логически в предложении не хватает вопросительного «Можно?», но с дедом это было не обязательно. Информация получена, информация принята.
И ведь поймали несколько каких-то рыбёшек, гордо притаранив улов во двор. И неважно, что потом рыбки сварились прямо в вёдре, оставленные и забытые во дворе. О – ответственность, страшная сила в 8-10 лет.
Удивительно, что вся насыщенная событиями детская жизнь проходила каждый день с 8 утра и до 11 часов вечера. Без сотовых телефонов и тотального контроля, без регламентированного приёма пищи.
Завидев из окна во дворе, дед помашет рукой, показывая жестами – иди, поешь. Ну а если не окажешься в тот час во дворе, бито понапрасну тревогу никто не станет. Внук гуляет. значит, не так голоден. Захочет кушать – сам придёт.
Забот было немного. Выйти рано утром из дома, когда ещё немного зябко, забежать в магазин при хлебозаводе (сейчас там «Пятёрочка», мать её) и купить свежую булку. Иногда после завтрака сходить с дедом, нарвать травы для скотины. Сущие мелочи…
По вечерам – традиционная поливка огорода, после – поход или поездка на велосипеде за молоком. Откроешь банку, отхлебнёшь ещё тёплого парного напитка – и домой.
А уже перед сном банные процедуры. Нагреют деды на газовой горелке (вылетело из головы, как это правильно называлось) воды, сполоснёшь ноги, морду и всё. Ты вроде целый день бегаешь, гоняешь на велосипеде, потеешь – но мыться целиком, видимо, считалось роскошью.
И уж по воскресеньям практически праздничный поход в баню, где мужики и пацаны сверкали ослепительно белыми задницами на загорелых телах. Всё бы ничего, но вот так встретишь там друзей, с которыми вроде проводишь целые дни, и неожиданно поймёшь, что стесняешься друг друга.
На заднем плане - баня. Собственное фото.
Прикроешь сокровенное ладошками, но быстро почувствуешь, что такая поза не позволяет уверенно держать равновесие на скользком от воды полу, да и жестикуляцию ограничивает, и уже постепенно уберёшь ладони прочь и продолжишь общение как есть, изредка и как бы невзначай продолжая поглядывать друг на друга с естественным мальчишеским любопытством – мол, а у тебя-то всё так же или есть какие-то отличия?
А потом дед вручит синие сатиновые армейские трусы 58-ого размера, которые едва натянешь на мокрое тело, сверху – шорты, и шагаешь домой ещё с мокрой головой, пока тёплый ветер ласково треплет волосы… И все знают – уже через несколько минут этот чисто вымытый мальчик, сознательно или бессознательно, снова начнёт постепенно пачкаться. И совсем не из-за неуважения к банным процедурам, а потому что им, мальчикам, положено пачкаться.
В 1994 году ушла из жизни бабушка. За несколько лет до этого, то ли в силу взросления, то ли потому что у нас появился свой дом в посёлке, я почему-то перестал ездить в Довольное. А наше прощание в мой последний визит оказалось не очень приятным.
Перед поездкой мама дала мне с собой красивую модную рубашку, про которую я за месяц и не вспомнил, а бабушка справедливо решила, что по деревне и в чём попроще можно побегать. И вот, мы уже сидим в машине, как бабушка выносит и вручает мне её.
- Красивые вещи нужны, чтобы их носить, а не в шкафу лежать, - почему-то достаточно жёстко говорю я. И впервые вижу, как по лицу строгой и неласковой бабушки катятся слёзы. Считаю себя, конечно же, правым. Отец почему-то не обращает на это внимания, захлопывает дверь «Жигулей» и мы отправляемся в обратный путь.
В следующий раз слёзы будут катиться уже по моим щекам, когда я буду прощаться с бабушкой перед тем, как она обретёт вечный покой.
Через какое-то время я решаю ещё раз съездить на каникулы в Довольное. Вот дед, вот дядька, вот тот же дом и квартира, которая стала совершенно неуютной и производит впечатление какого-то запустения. Нет штор, вязанных салфеток и бабушки – строгой хранительницы уюта.
Позже прикладывающийся к бутылке дядька начнёт бить деда, о чём нам сообщат соседи. Мы примем решение перевезти его к себе и, как ни странно, оно окажется ошибочным. Деду будет скучно не в своей тарелке, а в 2005 году в возрасте 92 лет он уйдёт от нас.
- Мне бы только до 60-летия Победы дожить, - повторял он последние годы словно мантру. Миссию свою он выполнит, мы его поздравим, а спустя пару месяцев, не видя смысла жизни, заболеет и покинет этот бренный мир навсегда.
В тот момент часть нашей находилась в туристической поездке в Санкт-Петербурге и отец принял решение не сообщать об его смерти раньше времени, чтобы не смазывать впечатления.
Каким-то шестым чувством мы почувствовали это сами, и первым вопросом при звонке на родину перед выездом было «Как дед?». Но попрощаться с ним я уже не смог.
В следующий раз в Довольное я поеду в 2006 году, остановившись в гостинице на 3 дня. Друг детства Мишка, забияка и негодяй, которого я ненавидел и с которым мы друг без друга жить не могли, встретит как родного, проведёт экскурсию по местам нашей боевой славы, расскажет об изменениях в селе.
Затем будет ещё одна поездка, в 2015 году. Мишку я застану в более непотребном состоянии, за один день, словно специально, природа покажет мне все возможные состояния погоды и уже на следующий день отправлюсь домой.
Несмотря на то, что это иррационально, было желание посетить родину предков и в этом году, но события в мире противятся этому и автобусные рейсы туда пока не ходят.
А старый дом по-прежнему стоит на том же месте и всегда будут живы связанные с ним воспоминания…
Скульптура в парке навевает разные мысли:
Дом культуры. Десятки фильмов здесь были просмотрены, а афиши до сих пор пишутся вручную...
Центральная площадь, всё начинается с неё. Неподалёку - здание автовокзала.
Река Баган.
