Мой дед - писатель. Ч. 5
6.
Однажды кто-то из наших ребят сказал, что в доме, где жил наш воспитатель с двумя дочками, есть продовольствие и мы ворвались туда. Перепугали девчонок, но ничего стоящего не нашли. Только на лежанке русской печи стоял бак для питьевой воды, но с простоквашей. Мы черпали её руками и пили. Больше текло мимо, чем попадало в рот. Нас никто не пытался наказывать за набег, который кончился ничем и даже выяснять, кто принимал участие в этом эпизоде.
На острове, который просматривался с нашего берега, жила рыболовецкая бригада с семьями. Вдоль берега острова на шестах-сушилах висли для просушки и починки сети после лова и бродило множество кур. Они расклевывали то, что оставалось на земле после сортировки и разделки рыбы. Мы решили вплавь добраться до острова когда стемнеет и посёлок отойдёт ко сну, отловить пару куриц, изготовить и съесть. Так и сделали. Плыли втроём. С трудом добрались до берега, вдоль которого росла полоса высокого камыша и затрудняла наше движение. Камыш охватывал тело со всех сторон, в нём путались ноги. Двух куриц, полусонными бродивших вдоль воды, мы поймали, загнав их в сети, и обездвижили.
Обратно прежним способом было не вернуться. Мы устали и замёрзли, руки и ноги плохо слушались. Походили по берегу, боясь быть обнаруженными с курицами в руках жителями рыбацкого поселения, нашли несколько тонких брёвен и участок воды без камыша. Держась за них, уже в полной темноте, вернулись обратно, где нас уж беспокоясь ждали остальные ребята.
Мы плохо представляли себе, что делать с добычей дальше, тем более при отсутствии какой-либо посуды для варки. Но среди нашей компании нашёлся умелец, который объяснил, что нужно куриц выпотрошить, вымыть; не ощипывая обмазать глиной и уложить под слой углей и золы тлеющего костра. Единственным инструментом для разделки оказался ржавый штык времён Мировой войны. Его мы случайно нашли в земле. Мы сделали всё так, как советовал наш "шеф-повар", но съели всё полусырым.
К счастью, моё пребывание в разлуке с ленинградским домом было недолгим. Оказалось, что эвакуация детей в Боровичи было ошибочным решением руководства Ленинграда. Возникла угроза приближения немецких армий, началось стихийное возвращение эвакуированных домой - в Ленинград. Выбирались - кто как мог. Меня вывезла мама. Много ребят с родителями попадали под бомбежки и обстрелы немецкой авиации.
Я вернулся в привычную городскую жизнь. Как оказалось, не надолго.