Миллион дней⁠⁠

Раньше я не любил фотографии. В путешествии нужно запоминать впечатления, переживать, а не фотографировать все подряд, как одержимый. Вот как я говорил.
Сейчас я понимаю, что память — чудовищно ненадежная штука. Чудовищно.
Мне все время кажется, что я теряю воспоминания.
Постоянно забываю.
И фотографии, которые я так не любил, работают теперь как мнемонические ключи. Как указатели, где и что искать в огромной заброшенной пыльной библиотеке памяти, где гуляет гулкое эхо и нет другого света, кроме тусклого и слабого, что пробивается сквозь дыры в разрушенном потолке...
Теперь я смотрю на фотографию с этим уродливым пластиковым дельфином, и мне даже кажется, что я что-то помню. 1983 год, черное море, где-то рядом с Адлером. Пасмурно и море было довольно холодное. Но я все равно выходил из воды, только качественно посинев.
Мы жили на частной квартире в двух или трехэтажном доме, заросшем виноградной лозой. Сдавала комнату нам пожилая крупная женщина — помню ощущение ее присутствия. На балконе у нее лежали настоящие сокровища — старые книги. Толстенная книга со сказками братьев Гримм, от чтения которой у меня волосы стояли дыбом и по спине полз холодок (позже я узнал, что это были неадаптированные сказки, со всеми положенными изуверствами и страшными финалами, с отрезанием ступней и прочим).
Утром мы ходили всей семьей завтракать в открытую всем ветрам столовую на галечном пляже, и было жутко холодно, у меня вечно зуб на зуб не попадал. Видимо, я просто не высыпался, потому что читал допоздна...
А может, все это было в другой раз. Или в разные. И комната на втором этаже с балконом, и братья Гримм, и белая собачка хозяйки, которой я до смерти боялся, и холодная столовая... и чертов дельфин.
Не знаю. Может, это все я придумал.

Сегодня миллион дней, как не стало моего отца.