Meitei - AGATE (2026): рецензия
Meitei / 冥丁 - AGATE / 瑪瑙
Материал взят из блога Посторонний шум
Дайсуке Фудзита учился в токийской школе моды Esmod Japon и не имел к музыке никакого отношения, пока в двадцать лет не услышал сольные записи Джона Фрушанте, гитариста Red Hot Chili Peppers. "Я пошёл и сразу купил гитару", рассказывал он потом в интервью. Следующие восемь лет он сочинял музыку на заказ, прежде чем решился выпустить что-то своё. Первый альбом под именем Meitei вышел в 2018-м и назывался "Kwaidan" - кайдан, жанр японских историй о призраках.
С тех пор все его записи кружат вокруг одной идеи: "утраченного японского настроения", ускользающей эстетики, которую помнили только старики. Его бабушка дожила до 99 лет. В детстве Фудзита каждый день ходил с ней в храм, топил баню дровами, спускался в подвал за крупой - жил в старом доме, где Япония ещё оставалась собой. Он считал бабушку одной из последних, кто по-настоящему знал, как эта Япония ощущалась. После её смерти Дайсуке начал записывать то, что иначе исчезло бы навсегда.
Формально музыка Meitei - это эмбиент, построенный на семплах, но такое определение мало что объясняет. Фудзита за всю жизнь не прикоснулся к синтезатору. Он записывает гитару на сдвоенные кассетные деки, переносит материал в семплер, режет и переклеивает в DAW. Источники семплов - старые японские пластинки, полевые записи, архивные аудиодокументы начала двадцатого века. Техника ближе к хип-хопу, чем к электронике: нарезка в духе J Dilla, пропульсивные ритмы из обработанных металлических тембров. Он сам говорит, что чувствует себя скорее "режиссёром", который задаёт концепцию и настроение, чем музыкантом в традиционном смысле.
Что касается AGATE - это самый жир, собранный из трилогии Kofū (три альбома Meitei, вышедших с 2020 по 2023 год на сингапурском Kitchen. Label) и одна новая композицию. Пять лет он играл эти вещи живьём - в подпольных клубах, комнатах для прослушивания, на культурных площадках по всей Японии, Европе и Азии. Концертное исполнение медленно переписывало музыку изнутри. В 2026-м он дал самый масштабный концерт в карьере - в храме Киёмидзу-дэра, объекте всемирного наследия ЮНЕСКО в Киото, городе, где когда-то жил и где сформировался как артист. Он описал это как "возвращение музыки Киото". AGATE фиксирует всю эту эволюцию. Название - от минерала агата, который формируется слой за слоем, под давлением, длящимся тысячи лет.
Shin-Oiran открывает альбом голосовыми семплами, плавающими в пространстве как дым от благовоний, снизу подкрадывается шаффл с резиновым басом, и ойран - высшая категория куртизанок Японии периода Эдо - оживает как полноценный персонаж. Фудзита рассказывал, что при изучении архивных фотографий Т.Энами, фотографа эпохи Мэйдзи, его накрыло настолько, что он с трудом продолжал работу, и это слышно. Одиннадцатиминутная Shin-Oiran II уводит тот же материал в сторону реквиема - оркестровые элементы выходят на первый план, хип-хоп грув испаряется, остаётся голосовые петли и фортепиано, тонущее в реверберации. Shin-Warōsoku, названный в честь традиционных японских свечей из растительного воска, на оригинале был ритмичной вещью, а здесь превратился в чистый эмбиент - мерцает вместо того, чтобы пульсировать. Kyūgeki сшивает два отдельных трека в короткометражку для ушей. А закрывающий Shin-Edogawaranpo, посвящённый отцу японского детектива Эдогаве Рампо (псевдоним звучит по-японски как "Эдгар Аллан По"), нарастает до конвульсивного крещендо - единственный момент на альбоме, когда Мейтей позволяет себе повысить голос.
Мастеринг делал Келли Хибберт, инженер Flying Lotus, Madlib и J Dilla. Совпадение закономерное: AGATE построен на семплах из старых японских пластинок с той же тщательностью, с какой Madlib строит биты на старом фанке. Хибберт понимает, как семпл должен дышать и как грув ощущается телом, а Мейтей ещё и пишет музыку для ISSEY MIYAKE, SHISEIDO и Cartier - человек, который одной ногой в андеграундном хип-хопе, а другой в японской высокой моде.
Обложку печатали на бумаге кё-карагами в мастерской Kamisoe в киотском квартале Нисидзин, каллиграфию делал Био Се, а фотограф Хироси Окамото снимал зимнее море, скалы и волны - пейзажи, отражающие годы Фудзиты в Хиросиме и его привычку к одиночеству. Каждый элемент продуман с той же тщательностью, что и звук.
Фудзита описывает свой нынешний метод словом "синпу" - процесс, в котором историческое знание работает как фундамент для нового творчества. Он цитирует буддийский принцип непостоянства: всё проходит. Его музыка ловит эфемерные детали - воздух вокруг забытого дома в горах, текстуру паутины - и фиксирует их до того, как они исчезнут. Раньше его концепция "утраченного японского настроения" звучала как ностальгия. На AGATE она звучит как архитектурный принцип.
Когда я слушал это в наушниках, и где-то на середине Shin-Oiran II поймал себя на том, что задерживаю дыхание. От красоты, которую боишься спугнуть. Один рецензент назвал AGATE "самым совершенным альбомом для наушников 2026 года". Я бы уточнил: самым терпеливым. Семь треков, каждый из которых звучит так, будто его полировали вручную. Как тот самый агат.