Малиновое вино #11
---
Глава 11. Участковый
Утро среды встретило Асю солнечным лучом, который пробился сквозь занавески и упал прямо на подушку. Ася потянулась и улыбнулась, вспоминая вчерашнюю ночь. Луна, яблоня, Витя, его шёпот: «Я тебя люблю». Она прижала ладонь к щеке, будто там всё ещё осталось тепло его губ. Потом перевернулась на другой бок и обняла подушку, чувствуя, как сердце заходится от одной только мысли о нём. Она любит. Любит! И он любит. Эти слова крутились в голове, как самая прекрасная мелодия, и Ася не могла перестать улыбаться.
С кухни тянуло оладьями. Ася накинула халат и босиком прошлёпала к двери. Уже на пороге она замерла — за столом сидел Витя. Он обернулся на звук шагов, и их взгляды встретились. У Аси перехватило дыхание. Витя смотрел на неё так, будто она была самым дорогим человеком на свете. Она почувствовала, как щёки заливает румянец, а сердце начинает колотиться где-то в горле. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова. Мир сузился до этой веранды, до этого утреннего света, до глаз напротив.
— Доброе утро, — сказал наконец Витя, и голос его дрогнул.
— Доброе утро, — ответила Ася, и её голос тоже прозвучал тише, чем обычно.
Он встал, шагнул к ней — и замер, будто не зная, можно ли обнять её при бабушке. Ася сама сделала полшага вперёд и взяла его за руку. Пальцы переплелись, и этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы весь мир перестал существовать. Она чувствовала тепло его ладони, видела, как бьётся жилка у него на шее, замечала каждую чёрточку его лица — и не могла насмотреться.
Бабушка переводила взгляд с одного на другого, а потом хмыкнула:
— Садитесь уже, голубки. Оладьи стынут. А вы двое чего краснеете, как помидоры на грядке?
— Мы не краснеем, — сказала Ася и покраснела ещё сильнее.
— Это от солнца, — добавил Витя и уткнулся в тарелку.
— Ага, от солнца, — бабушка подмигнула и пододвинула Асе варенье. — Ешь давай. Тебе сегодня ещё с участковым разговаривать, а на голодный желудок разговоры не ведутся.
Ася ела оладьи, но почти не чувствовала вкуса. Всё её внимание было приковано к Вите — к тому, как он сидит рядом, как иногда поднимает глаза и встречается с ней взглядом, как уголки его губ чуть вздрагивают в улыбке. Она ловила себя на том, что не может сосредоточиться ни на чём другом. Бабушка что-то говорила про расследование, про участкового, но слова долетали до неё будто через толщу воды. Единственное, что имело значение — это Витя. Его плечо в нескольких сантиметрах от её плеча. Его рука, которая иногда, будто случайно, касалась её пальцев.
После завтрака они вышли за калитку. И как только дверь закрылась, Витя притянул Асю к себе и обнял — крепко, жадно, будто они не виделись целую вечность. Ася уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. От него пахло мылом, летним утром и чем-то родным — тем, что она узнавала теперь с первого вдоха.
— Я скучал, — прошептал он ей в волосы. — Всю ночь скучал.
— Я тоже. Я почти не спала. Всё думала о тебе.
— И я о тебе. Ты мне снилась.
— И ты мне.
Он отстранился, взял её лицо в ладони, провёл большими пальцами по её скулам — нежно, осторожно, будто изучая каждую чёрточку. Ася чувствовала, как от этих прикосновений по телу разбегаются мурашки.
— Я хотел при свете дня повторить, — тихо сказал он. — Я тебя люблю.
— И я тебя, — Ася сжала его ладонь и поцеловала её. — При свете дня.
Они пошли по пыльной дороге, держась за руки. Сегодня всё было иначе — острее, ярче, насыщеннее. Каждое прикосновение отзывалось в сердце. Витя то и дело подносил её руку к губам и целовал пальцы, а Ася чувствовала, как от этих поцелуев у неё подкашиваются ноги. Они шли медленно, не в силах расстаться ни на секунду, и расследование, ещё вчера такое важное, сегодня казалось чем-то далёким и не очень существенным. Главное — вот оно, рядом, держит её за руку и смотрит так, будто она — целый мир.
Участковый пункт находился рядом с сельским клубом — небольшое кирпичное здание с вывеской «Участковый уполномоченный». Внутри пахло свежей краской и казённой мебелью. За столом, заваленным не бумагами, а спортивными журналами, сидел молодой человек лет двадцати пяти. На плечи у него был накинут форменный китель, а под ним виднелась футболка с эмблемой мадридского «Реала». Он что-то увлечённо читал в газете. Увидев посетителей, отложил газету и с готовностью поднялся.
— О, граждане! Заходите, заходите! — он широко улыбнулся. — Сергей Николаевич, участковый. Правда, временно. По распределению сюда попал, жду перевода в город. Но пока здесь — к вашим услугам. У вас что-то случилось? Забор сломали? Коза потерялась?
— Нет, — Ася присела на стул. — Мы хотели спросить про пропажу вина.
— Вина? — участковый нахмурился. — А что, кто-то написал заявление?
— Нет. Но у многих пропадало. По бутылке-две.
Сергей Николаевич развёл руками:
— Без заявления я ничего не могу. Да и, честно говоря, я тут не особо в курсе деревенских дел. У меня, знаете, футбол. Я за «Реал» болею. У них вчера матч был — вы смотрели? Касильяс как взял пенальти — это просто фантастика! Я до двух ночи не спал, переживал.
Ася и Витя переглянулись.
— Так вы ничего не замечали? — уточнил Витя. — Может, видели кого-то подозрительного по вечерам?
— Подозрительного? — Сергей Николаевич задумался, почёсывая затылок. — Да нет. Я по вечерам обычно матчи смотрю. У меня спутниковая тарелка, три канала спортивных. Иногда выхожу воздухом подышать — тишина, коровы мычат. Никаких подозрительных. Если хотите, могу журнал завести. Или объявление повесить: «Пропало вино — звоните участковому». Но честно — без заявления никак.
— Мы поняли, — Ася кивнула, сдерживая улыбку. — Спасибо, Сергей Николаевич.
— Да не за что! Если что — заходите. Футбол вместе посмотрим. У меня чай есть и печенье.
Они вышли из участка и, отойдя на несколько шагов, одновременно прыснули.
— «Реал», — сквозь смех сказала Ася. — Он болеет за «Реал». А мы к нему с пропажей вина.
— Зато футбол хороший, — улыбнулся Витя. — Хоть Касильяс не подвёл.
— Ну да. Участковый нам не поможет. Придётся самим.
Они пошли по пыльной дороге, и Витя снова взял Асю за руку. Теперь, когда идея с участковым провалилась, расследование окончательно отошло на второй план. Ася чувствовала, как Витя легонько поглаживает большим пальцем её ладонь, и от этого простого движения внутри всё переворачивалось. Она посмотрела на него — он смотрел на неё. И они оба улыбнулись, ничего не говоря. Слова были не нужны.
— Давай зайдём в магазин? — предложил Витя, чуть сжимая её руку. — Вчера тётя Валя говорила про тётю Галю. Может, она что-то знает.
— Давай, — согласилась Ася, хотя на самом деле ей хотелось просто бродить с ним по деревне, ни о чём не думая.
Магазин был открыт. За прилавком стояла тётя Галя — полная женщина в цветастом халате, с добрым лицом и внимательными глазами. Увидев Асю и Витю, она улыбнулась:
— О, молодёжь! За чем пожаловали? Пиво? Сигареты? Или так, поболтать?
— Поболтать, — улыбнулась Ася. — И спросить кое-что.
— Спрашивайте. Я за прилавком — всё вижу, всё слышу. Но не всё рассказываю, — она хитро подмигнула.
— Нам бы узнать, кто в последнее время пиво и сигареты покупал, — сказал Витя.
— А зачем вам? — тётя Галя прищурилась, но улыбка осталась.
— Да так, нужно для одного дела, — Ася пожала плечами.
— Ну, раз нужно… Алкоголь у нас покупают в основном взрослые. Пиво берут часто — и тракторист наш, дядя Коля, и Вера с фермы, и Клавдия иногда заходит. Но им продаю, они совершеннолетние. А вот сигареты… на днях заходила Настя. Хотела купить, но я ей не продала — мала ещё. Она расстроилась, а потом ей старшие ребята купили. Я видела.
— Старшие? — Ася насторожилась. — Кто именно?
— Да разные. Вася заходил — он совершеннолетний, ему продаю. И Коля с Толей — им тоже недавно восемнадцать стукнуло. Близнецы. Они теперь часто заходят — то пиво, то сигареты. Говорят, для компании берут.
Ася и Витя переглянулись. Вася, Коля и Толя. Трое. Но Ася слушала вполуха. Витя стоял так близко, что она чувствовала тепло его плеча, и это волновало гораздо больше, чем любые подозрения.
— Спасибо, тётя Галя, — сказала она. — Вы нам очень помогли.
— Обращайтесь, — продавщица улыбнулась. — Только вы уж поаккуратнее.
Они вышли из магазина и остановились на крыльце. Солнце уже поднялось высоко, день обещал быть жарким. Витя не выпускал Асину руку — наоборот, притянул её ближе, обнял за талию и уткнулся лицом в её волосы.
— Участковый — фанат «Реала», — прошептал он. — Галя ничего не знает. Улик нет. Может, ну его, это расследование?
— Может, — тихо ответила Ася, закрывая глаза. — Может, правда, ну его.
Они стояли на крыльце магазина, посреди деревни, но им было всё равно. Витя наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, будто они были одни во всём мире. Ася ответила на поцелуй, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Пойдём к реке? — прошептал он. — Там сейчас хорошо.
— Пойдём.
Они пошли по пыльной дороге, держась за руки. Дорога к реке шла мимо дома Вити — старого, с голубыми ставнями и палисадником, полным цветов. За забором виднелись ульи, и где-то в глубине сада слышался голос.
— О, Витя! — из-за кустов вышла женщина в фартуке, с добрым лицом и светлыми глазами, очень похожими на Витины. — А я как раз чай собралась пить. А это кто с тобой?
— Мам, это Ася, — Витя чуть сжал её руку. — Внучка Зинаиды Павловны.
— Ася! — мама Вити всплеснула руками. — Ну конечно! Я столько о тебе слышала! От бабушки твоей, от Веры с фермы, от Люды… Да что ж мы на пороге стоим? Заходите, чай пить будем. У меня как раз пирог с яблоками.
Ася хотела сказать, что они спешат, но Витя уже открывал калитку.
— Мама, мы ненадолго. Но от пирога не откажемся.
— Вот и славно!
На веранде Витиного дома было уютно. Деревянный стол, плетёные стулья, занавески в цветочек. Пахло яблоками, мёдом и чем-то ещё — наверное, тем самым липовым мёдом, о котором Витя говорил.
Мама Вити — тётя Надя — разлила чай, нарезала пирог и села напротив. Она смотрела на Асю с тёплым любопытством, но без назойливости.
— Значит, ты та самая Ася, — улыбнулась она. — Витя о тебе много рассказывал. И про расследование ваше, и про то, как вы в лес ходили. И вообще.
— Мам, — Витя покраснел.
— А что такого? Я рада, что вы подружились. Давно пора было тебе, сынок, хорошего человека встретить.
Ася почувствовала, как горят щёки. Она отпила чай — он был с мятой и мёдом, очень вкусный. Тётя Надя оказалась простой и доброй женщиной, которая говорила то, что думала, и улыбалась так же открыто, как Витя.
Они просидели за чаем почти час. Тётя Надя рассказывала про пасеку, про то, как Витя боится пчёл, но всё равно помогает, про то, как его бабушка варит вино «из всего, что растёт». Ася смеялась, Витя краснел, и всё было так хорошо, что не хотелось уходить.
— Приходите ещё, — сказала тётя Надя на прощание. — Ася, ты теперь своя. У нас всегда чай и пирог.
— Спасибо, — Ася улыбнулась. — Обязательно приду.
Они вышли за калитку, и Витя сразу взял её за руку.
— Мама тебя одобрила, — сказал он тихо.
— Я рада. Она очень хорошая.
— Ты тоже.
Они спустились к реке. Плотина была старым бетонным сооружением, поросшим травой и мхом. С неё открывался вид на воду и на закатное небо. Витя расстелил на земле свою футболку, и они сели рядом, глядя, как солнце медленно опускается за верхушки деревьев. Небо из голубого становилось розовым, потом оранжевым, потом лиловым. Было тихо, только вода журчала внизу да где-то в кустах стрекотал кузнечик.
Витя обнял Асю за плечи, и она прижалась к нему. Они молчали. Слова были не нужны — всё самое важное уже было сказано. Он наклонился к ней, и они поцеловались — медленно, нежно, как целуются люди, у которых впереди целая жизнь. Ася чувствовала, как от его губ по телу разливается тепло. Она запустила пальцы в его волосы, а он обнял её крепче. Они целовались на плотине, пока солнце не скрылось за горизонтом, а небо не стало тёмно-синим.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— И я тебя.
Она положила голову ему на плечо, счастливая до кончиков пальцев. Рука сама скользнула в траву рядом, и пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Ася машинально подняла находку. Это была смятая пачка из-под дешёвых сигарет. Она повертела её в руках и вдруг замерла. Точно такая же пачка лежала на кострище в лесу. Точно такие же сигареты Настя показывала ей у магазина.
— Вить, смотри, — она протянула ему пачку.
Он взял её, повертел в руках и пожал плечами.
— Это ничего не значит. Тут полдеревни такие курит. Они самые дешёвые. И Настя, и Вася с ребятами, и даже тётя Люда иногда берёт, когда нервничает.
— Но в лесу была такая же. И Настя курит такие. И мы знаем, что Вася с Колей и Толей покупают сигареты и пиво.
— Совпадение, — Витя покачал головой. — Давай не будем спешить. Мало ли кто мог обронить пачку у плотины. Здесь летом каждый день кто-то сидит.
Ася вздохнула и отложила пачку. Витя был прав — улика сомнительная. Но что-то внутри не давало покоя. Слишком много «совпадений» накопилось за последние дни.
У Сашиного дома их уже ждали. Олег, Саша и Наташа сидели на лавочке, Цыган спал на крыльце. Увидев Асю и Витю, Саша замахал рукой:
— Ну что? Были у участкового?
— Были, — Ася присела на лавочку и пересказала всё, что они узнали: про участкового-фаната «Реала», который ничего не знает, про тётю Галю и её подтверждение, что Вася, Коля и Толя часто покупают пиво и сигареты, про пачку на плотине.
— «Реал», — присвистнул Олег. — Серьёзно? Участковый болеет за «Реал»?
— Это всё, что ты услышал? — Наташа легонько стукнула его по плечу.
— Нет, я ещё услышал про пачку. Но пачка — это ерунда. У меня такая же в кармане валяется. И у Саши была. Это самые дешёвые.
— Витя то же самое сказал, — кивнула Ася.
— Значит, ищем дальше, — сказал Саша. — Улик нет, но подозреваемые есть. Может, последим за шалашом?
— Подожди, — Витя вдруг нахмурился. — А что даст слежка за шалашом? Ну, увидим мы, что они туда приходят. И что? Это ничего не доказывает. Они могут сказать, что просто сидят у костра. И будут правы — мы сами там бутылки нашли, но не видели, кто их принёс.
Повисла тишина. Олег почесал затылок. Саша вздохнул.
— Витя прав, — сказала Ася. — Слежка ничего не даст. Нам нужно что-то более серьёзное. Поймать с поличным. Увидеть, как они берут вино. Или меняют его на пиво.
— Но как? — спросила Наташа. — Мы же не можем караулить у каждого сарая.
— Может, устроить ловушку? — предложил Олег. — Оставить бутылку вина где-нибудь на видном месте. Если они клюнут — мы увидим.
— Идея, — кивнула Ася. — Только надо продумать, где и как. Чтобы они не заподозрили.
— Завтра днём соберёмся и решим, — сказал Витя. — А пока — по домам.
Все согласились и разошлись. Вечером Ася сидела на веранде с тетрадкой. Витя ушёл домой, но обещал завтра зайти с утра. Бабушка вязала в кресле и слушала радио. Ася дописала:
«Среда. Участковый — фанат „Реала“, ничего не знает. Галя подтвердила: Вася, Коля и Толя покупают пиво. На плотине нашла пачку сигарет, как в лесу. Витя сказал — совпадение. Завтра думаем над ловушкой. А ещё я познакомилась с Витиной мамой. Она добрая и хорошая. Я рада».
Она закрыла тетрадку и выглянула в окно. На яблоне сидел дрозд Валера и смотрел на неё круглым глазом. Ася улыбнулась и легла спать. Завтра будет новый день. И Витя придёт. И, может быть, они наконец узнают правду. А может, и нет. Но это уже не так важно. Главное — он рядом.