Макдональдс⁠⁠

Часть I
Роберт Картер, поморщившись, скинул тарелку с остатками обеда в утилизатор и снова подошёл к раздаче — вдруг удастся выпросить хотя бы кофе. Увы — не вышло, всё уже кончилось. Неудачный день. Начался неудачным утром, неудачно продолжился, неудачно закончится. Впрочем, где они — удачные? Разве что в детстве…

— Не делай такое траурное лицо, Робби, а то робоповар обидится! — хлопнул его по плечу Санни, сосед по офису.

Роберт внутренне вздохнул: когда уже этот прикол им всем надоест? Сколько — лет десять прошло, как человека в столовке заменили машиной? Или больше? А эти “шутники” знай повторяют…

— Можно подумать, он сильно напрягался, чтоб приготовить это месиво, — буркнул Картер и вышел из столовой.

— Месиво? Да вроде ничего сегодня как раз. Чего это на тебя нашло?

— У меня персональная диета, — нехотя уронил Роберт. — Чекап не прошёл, внеочередной… За два месяца осточертело уже…

— Два?! А ты попросись ещё на один! пусть сделают тебе внеочередной чекап вне очереди! — Санни мелко захихикал, не обращая внимания на тяжёлый взгляд Роберта, потом поднял глаза и осёкся: — Да ладно, приятель, ты чего! Не в жрачке счастье!

— Если бы только это! — Роб вздохнул. — Там навалили — мама не горюй! И на машину ограничение, и на лифт, и нормативы прижали по всем показателям, от ежедневной дистанции до качества дыхания во сне.

— И что — выполняешь?

— Да какой! У меня и так всё на грани было, а уж повышенные… И что самое обидное — ну я ведь нормально себя чувствую! Вот кто их просил лезть… — тут Роберт резко оборвал ставшую опасной тираду.

Только вот собеседник его благоразумный порыв не поддержал:

— Ну так 82 год, чего ты хотел? — философски пожал плечами Санни, догоняя коллегу. — Вот жили бы мы лет 30 назад… а лучше — все 50! 2032 — а, как тебе?

— Тихо ты, придурок! — огляделся Роберт. — Мне проблемы не нужны! Я ещё прошлый штраф не отработал!

Санни сделал вид, что ему совершенно наплевать, но всё же украдкой бросил пару взглядов по сторонам и понизил голос до почти шёпота.

— Говорят, у диких вообще нет концентратов. И они едят натуральные продукты! Робби, ты только представь! Мясо…

— Ага — натуральные… — нервно дёрнул плечом Роберт. — То-то  Лысый пел, что там до 40 лет никто не доживает… А мне, слава Всевышнему, уже шестьдесят в следующем году! До пенсии всего 15 лет осталось! И ты меня младше всего на три года, если не ошибаюсь. В детстве не наелся, что ли? И вообще — готов променять 20 лет жизни на это своё “мя-а-асо”, а?

— Лысый, это из рейнджеров который? Когда это ты с ним пообщаться успел? А почему меня не позвал? Интересно, а они там в этих своих командировках могут попробовать мясо? Ну — вообще еду, настоящую? Туда же регистраторы не дотягиваются, камер нет, рейтинг не срежут. Может, мне в рейнджеры попроситься?

Санни сыпал вопросами, как пулемёт, и Роберт, досадливо помотав головой, отключился, чтоб не затягивать разговор. Потрещит — перестанет, проверено…

“Вот интересно, — подумал он. — Это ведь меня, меня! воротит каждый день от этого долбаного “сбалансированного высокополезного здорового рациона”. Меня! А про жратву всё время говорит кто-то другой”.

— Так, всё! — отрубил Роберт. — Хочешь в рейнджеры — иди. Только мне не надо больше про всякую ерунду рассказывать — мало тебе прошлого раза? Если ты вдруг запамятовал — лично мне срезали соцрейтинг на треть! И ещё столько же под условкой висит! Я больше не хочу, я серьёзно!

Он резко шагнул вперёд и захлопнул дверь спейса перед носом коллеги. Тот отреагировать не успел и влепился лицом в стекло. Расплющенная гримаса так походила на свиное рыло, что Роберт против воли рассмеялся.

-*-*-

После обеда прошло только два часа, но желудок уже начал напоминать о себе — пока ещё нечасто и вкрадчиво, как кошка лапой. Кошка… всё, нету больше кошек. “Биотический аллергоопасный фактор”, соцрейтинг сразу пополам даже от случайного контакта, что уж говорить про “завести дома”... Таких отчаянных, наверное, сразу в крематорий, хе-хе. Теперь кошка только в зоопарке, за бронированным стеклом. А ведь когда он был маленьким, у них дома жила! Рыже-чёрно-белая, с пушистым хвостом и длинными усами. Мурчала, стоило взять на руки… Пока её не изъял гражданский патруль здоровья в 35 году.

Роберт дёрнул головой, стряхивая наваждение — так, ещё не хватало получить штраф за длительную статичность! Он вскочил и принял несколько гипертрофированно атлетических поз одну за другой, будто бы красуясь на камеру. Камера, впрочем, действительно была — в центре потолка, с круговым обзором. В отличие от улицы, в офисе их даже и не прятали.

От углового стола донеслись редкие аплодисменты.

— Что не так? Засиделся, разминаюсь, — отпарировал мужчина, не поворачиваясь.

— Почему “не так”? Всё так. Оцениваю твою физическую форму, — с непонятным подтекстом ответила единственная девушка в их блоке, Джилл.

— Парня своего оценивай, как там его — Серхио? А я женат, — буркнул Роберт. — К тому же, судя по результатам моего последнего чекапа, комитет по контролю здоровья с тобой не согласен, чтоб им всем спалось меньше 6 часов в день…

По комнате прошелестели смешки разной степени сдавленности, но вот Роберт, спохватившись, сглотнул и бросил на девушку осторожный взгляд искоса.

— Да не коси, —  усмехнулась она, — я не из этих дур, заяву про харассмент писать не планирую.

В этот момент в коридоре что-то произошло. Вообще-то, отделка офиса была выполнена с соблюдением всех норм, и обычно никакие звуки через дверь не просачивались, так что, кто-то её просто не закрыл. Все присутствующие тут же погрузились в себя, вспоминая — кто зашёл в спейс последним? Кому снимут 2 очка рабочего рейтинга за нарушение правил по недопущению шумового загрязнения рабочих пространств?

Роберт криво ухмыльнулся, глядя на закативших глаза соседей. У его стола была самая выгодная позиция — прямо напротив двери, и, к тому же, он стоял, поэтому прекрасно видел, что дверь закрыта как следует. Причина в другом: по коридору в их сторону шла большая группа громко разговаривающих людей. “Рейнджеры, — подумал он, и сердце его почему-то забилось чаще. — Только они могут себе позволить орать что попало в коридоре — у них из-за постоянного риска на выездах соцрейтинг просто зашкаливает, что уж про рабочий говорить… Да и снять их с работы не получится, даже если с рейтингом будет что-то не так”. Впервые он всерьёз задумался над трёпом Санни про переход в силовую группу.

Толпа, оказывается, шла вовсе не мимо: дверь распахнулась, и первым вломился директор департамента. Все сотрудники с шумом поднялись на ноги, кроме уже и так стоявшего Роберта, который с неопределённым выражением лица рассматривал вошедших, наклонив голову набок. В задних рядах он углядел здоровенную фигуру своего знакомца среди рейнджеров, Лысого — тот был выше всех, и его голый череп напоминал детский воздушный шарик, болтающийся на нитке над уличной толпой. Директор метнул на Роберта недовольный взгляд и громко хлопнул ладонями:

— Так, всем внимание! У нас важное событие — рейнджеры добрались до датацентра в Коннектикуте! Привезли больше тысячи серверов, они выглядят неповрежденными, сейчас ими занимаются наши инженеры. Потом — ваша очередь! Мы должны выдоить с них всё до последнего байта! Контрольная группа из Комитета формируется, они будут у нас самое позднее в пятницу, поэтому предупредите мамочку — мы садимся на казарменное положение. После приезда комиссии ни один сотрудник отсюда не выйдет до окончания работ!

Директор вроде бы не сказал ничего такого уж угрожающего, да и авралы такие случались уже не раз, но внутри у Роберта что-то очень неприятно ёкнуло.

Толпа пришедших, громко переговариваясь, почти вытекла наружу, зычный голос директора уже доносился из соседнего блока, все сотрудники уже расселись по местам, и только Роб продолжал стоять, думая о чём-то своём. Уловив краем глаза какое-то странное движение в районе двери, он поднял взгляд, и успел увидеть, как Лысый, выходя последним, обернулся и зачем-то ему подмигнул.

Оглядевшись, Роберт понял, что он единственный, кто ещё не работает. Это, конечно, чревато… камеры и прочий контроль здоровья — это ещё не все, местное руководство тоже умеет нагадить отстающим! Вздохнув, он сел и принялся за свою унылую таблицу.

Работа… не шла. Он уже потратил не меньше получаса, но, казалось, ни на шаг к финишу не приблизился, поэтому команда из внезапно открывшейся двери прозвучала буквально музыкой:

— Роберт Картер, давай бегом, там тебя рейнджеры требуют! — на одном выдохе выпалил начальник соседнего отдела, мелкий подхалим на посылках у босса.

“Ну, что ж, мелкий-то он мелкий, да только ты — ещё мельче”, — самокритично подумал Роб, послушно вставая.

— Компьютер гасить?

— Да какая разница? — отмахнулся начальник. — Пошли уже!

— Как это какая? — Роберт состроил тупое лицо правильного служаки. — А что, если мы задержимся более, чем на 20 минут? Мне штраф за превышение лимита на холостой пробег оборудования не нужен!

— Тогда выключай! — раздражённо выплюнул шнырь.

С чувством внутреннего удовлетворения, Роберт начал аккуратно, в соответствии с инструкцией, закрывать все приложения по очереди. Но садиться не рискнул, чтоб не нарваться на взрыв негодования, а то нажалуется ещё… Сам-то этот шкет ничего сделать не может, руки коротки, но вот босс… С главным бодаться — никакого рабочего рейтинга не хватит!

Но в голове Роберта, против всех рациональных соображений, пронеслась череда невероятно ярких картин того, как Самый Главный Начальник Всего стоит, вот так же закипая, в дверях, а компьютер… компьютер выключаться не торопится.

“Ну а что с него возьмёшь? Вот такие они, наши компы, доисторические, что тут можно поделать! И вовсе незачем так кричать, комп от этого быстрее не выключится, они у нас не пугливые!”

Помотав головой, отгоняя привлекательный мираж, Роб сделал полшажочка к выходу — вот видите, как я стараюсь? Как спешу — видите?

И голову ещё опустить. Чтоб улыбку никто не засёк.

-*-*-

Здоровенный трак, весь обвешанный решётками, отбойниками и запасными колёсами, в грязи и пятнах, подозрительно напоминающих пулевые отметины, с двумя устрашающими стволами на крыше, на стоянке их бизнес-центра выглядел до крайности инородно. К удовольствию Роберта, шнырь не стал провожать до конца, только некультурно ткнул пальцем, едва выйдя из дверей, и тут же юркнул назад.

Робу сразу показалось, что даже воздух стал чище — никакого удовольствия от совместного путешествия по зданию он предсказуемо не испытал. Ещё и в лифте пришлось выслушивать нотации — сам-то Роберт за два месяца уже привык, что его рейтинг здоровья позволяет ему только подниматься, а спускаться — исключительно по лестнице, пешком, а вот для начальничка блокировка кабины стала неприятным сюрпризом! Но по лестнице идти всё равно не захотел, прокатал свой жетон и принял нарушение на собственный рабочий рейтинг. Ничего, вымолит у босса потом компенсацию…

Сквозь стеклянные двери Роберт увидел на лице начальника неприятную ухмылку. “Жаловаться побежал, зараза”, — в груди неприятно кольнуло предчувствием. Но из открытой двери кабины трака уже призывно махал рукой Лысый, и Роберт, выкинув возможные неприятности из головы, показательно неспешно, с поддельным чувством собственной значимости, пошёл к невиданной машине.

— Залезай сюда, — незнакомый пожилой рейнджер в изрядно обтрёпанной разномастной одёжке подал руку, помогая забраться вверх по крутой металлической лесенке.

Роберт немного замешкался с непривычки, и кто-то довольно бесцеремонно подсадил его сзади. Обернувшись, он увидел смеющегося Лысого, который, дождавшись своей очереди, взлетел в чрево трака одним махом, причём, без всякой посторонней помощи.

— Что-то ты, брат, не в тонусе! Тебе сколько — 60, 70? Должен бегом на такую лесенку подниматься! — и, блокируя все возражения нетерпеливым жестом, подтолкнул Роберта к куче какого-то непонятного барахла, накрытого чем-то вроде грязного одеяла. — Ладно, ладно, это я шучу. Сам с ЗОЖниками разбирайся — ИМТ, качество тела, мышечный тонус, биологический возраст… нам не интересно, у нас тут другой вопрос. Ты, кажется, говорил, что в молодости автозвуком увлекался?

Роберт застыл на месте. Лысый и второй, в потёртых шмотках, тоже стояли и молча смотрели на него. “Это что — провокация?” — не без лёгкой паники подумал Роб, и даже начал осторожно, одними глазами искать камеру.

— Да не бойся ты, — с досадой сказал Лысый. — Это ж рейнджерская машина, у нас тут не пишется ничего! Ну?!

Роберт переступил с ноги на ногу, и осторожно кивнул, по-прежнему не говоря ни слова.

— Вот и замечательно! — просиял Лысый. — Я же говорил — я всё помню! Где моя двадцатка?!

— Всё он помнит… — пробурчал потёртый, вынул из кармана согнутую пополам пачку кредитов, выдернул две купюры из середины и отдал здоровяку. — Я Грег. Командую этими идиотами, — отрекомендовался он, снова ровно тем же жестом, что и на лесенке, протягивая руку. Роберт осторожно её пожал, мучительно подбирая приличествующие ситуации слова, но те, как назло, в голову не лезли совершенно. Плюнув, он сделал шаг назад и потянулся к куче под одеялом.

— Можно?

— А зачем бы мы тебя звали тогда? — жизнерадостно заржал Лысый.

Под одеялом были навалены кучей варварски, с мясом, выдранные откуда-то динамики, провода, электронные блоки… “Правда, автозвук, — с затаённой грустью подумал Роб. — Тыщу лет уж не видал”.

— И чего вы хотите? — осторожно спросил он, опуская одеяло обратно.

— Вот это разговор, я понимаю, — Лысый хлопнул его по плечу и показал в заднюю часть салона. — Вот там у нас отсек для личного состава. Можешь музыку там организовать? Ну там провода протянуть, колонки — я не разбираюсь…

Грег слегка толкнул его рукой в грудь.

— Тебе бы только развлекаться, — беззлобно пробурчал он и повернулся к инженеру: — На самом деле, нам нужнее радио. Хотя бы несколько носимых станций и головное устройство в машине.

Роберт сглотнул.

— Но ведь… Нарушение. Немотивированное агрессивное воздействие на органы слуха в замкнутом пространстве… Десять очков с рейтинга сразу автоматом, и потом ещё комиссия припаяет… А носимые трансиверы — и вовсе никак нельзя! Превышение допустимого уровня электромагнитного излучения в десятки раз от нормы! Запрещено! Уже лет 40 минимум!

— Забей, — совершенно легкомысленно махнул рукой Лысый. — Нас это не касается. Нам поздно об ушах заботиться, мы и так все уже глухие, — и громоподобно заржал.

Совершенно сбитый с толку Роберт смотрел на приятеля дикими глазами, и не сразу понял, что ему что-то говорит командир рейнджеров.

— А? Что?

— Я говорю, не слушай этого балабола, Бобби-бой. Вернее, он прав, но только по сути, по форме всё будет сделано культурно — проведём как систему экстренного оповещения экипажа на боевом выезде, всего и делов. Да и кому это вообще надо — лезть, разбираться… Разве только донесёт кто. Но у нас таких точно нет.

— Не выживают! — вмешался Лысый и захохотал опять.

Грег нетерпеливо поморщился.

— У нас таких нет, — с нажимом повторил он. — А тебе — с твоим рейтингом — смысла нет лезть к начальству на глаза. Не пойдёшь же ты нас закладывать из чистой любви к искусству? — Роберт испуганно замотал головой. — Ну вот и зашибись! Всё будет в лучшем виде, со всех сторон. У руководства твоего мы тебя отпросили до конца недели. Ты лучше посмотри повнимательнее — тут всего хватит?

-*-*-

— Долго ещё? — Лысый легонько пнул носком армейского ботинка блок усилителя, который Роберт уже час безуспешно пытался пристроить в нишу под сиденьем.

— Не знаю, — злобно ответил мастер, вылезая из-под лавки. — А что?

— Ну — как что: ЗОЖ же. Ворк-лайф баланс, чередование активности, соразмерные физические нагрузки, расслабляющее общение в семье, все дела. Пять часов скоро, пора в люлю. Тебе! Нам, слава богу, не обязательно, а вот тебя штрафанут, несмотря на командировку, — Лысый оценивающе посмотрел на инженера и выдал: — А то давай, переводись к нам! Ты же нормальный мужик — чего ты гниёшь там в этом гадюшнике своём? Нам рукастый парень часто нужен.

Роберт поёжился.

— Не знаю… — протянул он. — Вообще-то, вот веришь — думал я уже про такое. Думал! Но… вы чем занимаетесь вообще? Я ж не знаю ничего!

Здоровяк хмыкнул, потёр руки и аккуратно задвинул усилитель под лавку.

— Так. Давай тогда пошабашим на сегодня, всё равно уже 15 минут осталось всего. Завтра доделаешь. Пошли, — по хозяйски обхватив собеседника за плечи, он бульдозером двинул в сторону самого дальнего ряда кресел. Ногой раскидав какой-то хлам, лежавший на полу, он подцепил неприметное кольцо и с хеканьем поднял толстую панель. Роберт зачарованно смотрел на нутро открывшегося отсека, а оттуда на него бездумно и бездушно пялились алюминиевые глазища пивных банок.

— Чего смотришь — бери! И мне тоже, — с натугой просипел громила.

Вздрогнув, Роберт схватил две штуки — холодные! — и отскочил, чтоб не быть придавленным.

— Видишь, как важно быть физически сильным? — отдышавшись, со значением проговорил Лысый, потирая руки — на ладонях остались багровые полосы. — Да не плачь, у нас эту штуку тоже только я в одиночку поднять могу, — здоровила предсказуемо заржал.

Роберт, не обращая на него внимания, продолжал гипнотизировать своё пиво взглядом.

— Что-то я не пойму, папаша, кто из нас старше? Ты ж вроде должен быть с этим делом “на ты”? Неужели не помнишь?

— Помню, — словно очнувшись, решительно сказал Роберт, уверенным жестом открыл банку и сделал долгий глоток.

— Э, э, э! — забеспокоился Лысый. — Ты это, не спеши так! А то браслет зафиксирует слишком резкое изменение мозговых биотоков, на внеочередной анализ загремишь!

Роберт раздражённо посмотрел на свой браслет, рука под силиконовым ремешком сразу зачесалась.

— А они могут? Ну, биотоки?

— Ещё как, — буркнул Лысый, делая аккуратный глоток. — Ты что, пива никогда не пил?

— Да я не помню уже, — виновато объяснил инженер.

— Здесь, в полисе, надо аккуратно, — наставительно изрёк громила. — Это на выезде — гуляй, рванина, на все деньги! Только караул не забудь выставить, чтоб дикие не подобрались.

Роберт сразу же вспомнил давешнюю трескотню Санни. И ведь не хотел он ничего про это спрашивать, совсем другие были цели, но язык как-то сам выговорил странное:

— Лысый, а дикие — это кто вообще?

— Ну ты и спросил! — здоровяк потёр затылок. — Дикие — это дикие. У нас вот тут что? — Роберт пожал плечами, но приятель только махнул на него рукой: — Ой, да ладно! Не придуривайся. У нас тут государство — Союз Свободных Американских Полисов, так? Все жители — граждане, ну, кто не обнулённый, конечно. А там — дикая земля. Ничья. И люди — дикие. Ничьи. Свои собственные!

— А что они едят? — с замиранием сердца спросил Роб.

— Да шут их знает, — отмахнулся Лысый. — Что поймают — то и едят… Пиво вот наше тырят наверняка, суки! Но ты мне койота за холмы не заводи! Что про работу с нами думаешь?

— Так ты ж ничего так и не сказал — что за работа-то?

— Ну вот это другое дело — работа, а то всё дикие да дикие… Работа у нас простая. Едем, куда глаза глядят, ищем, что плохо лежит, и тащим в норку. Вот последний случай — нашли датацентр, выгребли сервера, привезли, получим премию. Так-то они сами по себе нахрен никому не впёрлись, старьё, да не работает половина, зато на дисках там база данных Макдональдс — Грег говорит, был ресторан такой, больше-то никто из наших его не застал уже.

Роберт почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. В горле внезапно пересохло, и он скорее прошептал:

— Да кому оно нужно сейчас?

Лысый обеспокоенно глянул на него и приподнял руку с пивом:

— Ты это, пей давай, до пяти успеть надо, время идёт, — и сам сделал массивный глоток. — А на сервера эти ЗОЖный комитет возбудился. Мы их сначала брать не хотели, даже уехали оттуда, но нас с полдороги сдёрнули — кто-то логи прочитал и донёс наверх.

Роберт откинулся назад, рука бессильно опустилась на колено. Голос Лысого доносился, как сквозь вату:

— Данные… вредная пища… здоровье… быстрое питание… пересчитывать всё… рейтинг… здоровье… мобильное приложение…

В бедро прилетел ощутимый тычок.

— Эй, ты чего? Ну-ка, дай сюда! — пиво довольно бесцеремонно отобрали. — Да тут половина ещё… Грег, эй, Грег! Пойди сюда, быстрей! Инженеру плохо!

Командир вырос будто из-под земли, посмотрел проницательно.

— Это всё? Или ещё было?

— Да ну что ж я, не понимаю?! Всё, вот те крест! По одной только! — горячо заговорил Лысый, но Грег его оборвал.

— Всё так всё. Иди, я разберусь. Пиво кому-нибудь из парней отдашь, — и, поворачиваясь к Роберту: — Пойдём, прогуляемся.

После сотни шагов по стоянке Роб немного отошёл от первоначального шока и, украдкой косясь на спутника, гадал — куда его ведут и зачем. Будто бы угадав его мысли, Грег коротко сказал:

— Рабочий день кончается. Тебе надо отметиться. Иди.

— А ты, — осторожно произнёс мастер.

— А я тебя подожду здесь.

— И? Что потом?

— А потом мы с тобой проведём небольшую физическую активность. Вместе. В виде пешей прогулки вон в том парке. Это же нам не повредит?

Роберт только криво усмехнулся.

-*-*-

Продолжение