Кто есть папа, а кто есть отец
Тот человек, чью фамилию я ношу - не мой отец. То есть, биологически - не мой.
История, наверное, не так уж и нова. Матушка у меня имела свои особые специфические вкусы на мужчин и в какой-то момент нашла себе уголовника с нормальным таким себе стажем. Учитывая, что ей было чуточку за девятнадцать, а ему уже так хорошо за сорок пять(точнее не вспомню, да и не суть), это было очень странно, на мой взгляд. Небольшой провинциальный город, союз только-только распался, гуляй, рванина, короче говоря.
Мать думала, что он остепенится, успокоится, ведь у него на подходе ребенок, но сами понимаете. Моя бабушка(мать отчима) рассказывала, что он был постоянным посетителем венерологии. С грустными и добрыми глазами как у щенка, он приносил несколько шоколадок девочкам и виновато извинялся. Всегда был обходительным и чертовски милым.
Одновременно с этим ему ничего не стоило зарезать женщину ради пары золотых сережек. Достать где-то гранату и пойти в цыганский табор на какие-то разборки. Избить человека за то, что тот посмотрел неправильно в его сторону. А потом избить мою мать на третьем месяце беременности. На четвертом. На пятом. На шестом. Видимо, пьяный угар делал свое дело. На удивление, она доносила меня в срок.
Но еще до моего рождения, отец зарезал капитана дальнего плавания в соседнем крупном городе, на чем и попался. Посадили, само собой. И вы бы знали какие стихи он ей писал оттуда. Какие красивые картины он рисовал на тюремную тематику. Пять толстых блокнотов с письмами, философскими рассуждениями, признаниями в любви ей и мне, рассказами о том, как там живется и как он сожалеет о сделанном. Сомневаюсь, что он искренне сожалел, но я так и не узнаю этого - мне было полтора года, когда его уложили в деревянный макинтош и закопали. Желтуха, кажется.
Мама, при всей своей дурости, была достаточно прагматичной. Заменой стал высокий спортсмен, который не побоялся взять на себя женщину уголовника с его сыном у нее на руках. Через полтора года родился мой брат. Знаете, я до сих пор поражаюсь стальным яйцам моего отца. Когда ты молод, ты красив и силен и вся жизнь еще впереди, когда ты нарасхват в своем городе, ты берешь в жены женщину, о которой такая себе слава. Это не крест, конечно, на себе, но все равно. Я бы так не смог - слишком уж хочется насладится свободой что ли.
Наверное, и время было другое, когда его воспитывали, и люди другие, тут я спорить не стану.
Когда мне было одиннадцать лет, мама с папой поссорились. Мама напилась и сидела на кухне, а я просил ее пойти лечь спать. Не помню, где были брат с отцом. Мама в какой-то момент сказала "А папка-то у тебя не родной, родной мертвый давно уже", а я расплакался и уткнулся ей в живот. Она спросила почему, я солгал, что разболелся живот.
Тогда я еще не полностью осознал, какую ошибку она допустила и как на мне все это скажется. В один момент мир перевернулся с ног на голову и человек, которого я привык считать папой - стал чужим. И брат тоже, хоть и на половину мой. А друзья матери, к которым она меня очень часто водила и потом просила папе не рассказывать - оказываются не ее друзьями, а мамой и папой моего биологического отца. Мои бабушка и дедушка. И теперь я должен их вроде как любить, а я не понимаю как. И фотографии в тех самых блокнотах стали не "другом детства" мамы, а моим отцом.
Если бы не она и ее пьяная обида на папу, я, может, никогда бы и не узнал всей этой истории. Хотя, скорее всего, нашлись бы добрые люди.
Меня один раз отвели на его могилу. Мне было одиннадцать и я не любил кладбища, но очень хотел увидеть папу. Мы с ним очень похожи были, практически как две капли. Только глаза у него темнее и он кучерявый был.
В следующий раз я буду у него на могиле спустя пять лет. Это был февраль, мой день рождения и вместо школы я ползал по пояс в сугробах, чтобы найти его могилу. Часа три, наверное, ползал. Промерз и устал, но нашел. Мне шестнадцать и я рассказываю мертвому папе, что у меня проблемы с нынешним папой. Что я не чувствую его любви. Что мама опять куролесит и просит меня ни о чем не рассказывать. Брат тоже очень раздражает и ничего не знает о том, что мы с ним не очень-то и родные, но я должен за ним приглядывать потому что "ты же старший". Что его маму разбил паралич три года назад, а год назад ее похоронили, но почему-то гораздо дальше от сына. Рассказываю, что знаю, что он оставил кучу детей после себя - я седьмой или восьмой. Точнее сказать сложно. Я знаю девочку в школе, которая училась на три класса старше и, кажется, она моя сестра. Я знаю инвалида, которому уже хорошо за тридцать и, кажется, он мой старший брат. Все это я знаю из рассказа его мертвой матери. Они не знают друг о друге, но я знаю все о них.
Почему-то кровь умершего человека для меня была гораздо важнее, чем присутствие живого человека, который обо мне заботился.
Мне двадцать. Я все еще в сложных отношениях с отчимом и совсем уже не разговариваю с матерью. Уже почти год, как я ото всех сбежал и живу в другом городе. Я тогда встречался с девочкой и был момент, когда у нее не начались месячные. Мы пошли к гинекологу и нам сказали, что у нас второй месяц. Девочка училась на бюджете в престижном универе, который был в соседнем городе - каталась каждый день и иногда прогуливала, чтобы мы побыли вдвоем. Я позвонил матери, рассказал, что я буду папой, что мне нужен ее совет. Она сказала "поздравляю" и положила трубку. Справедливо. В последний разговор мы много друг другу наговорили. С отчимом разговор вышел серьезнее и куда продуктивнее.
Он разложил ситуацию как он ее видит. Девочка статуснее меня, учится и у нее отличное будущее. Я на заводе, образования нет, деньгами он помочь не может, а ее родители вряд ли станут. Тогда он сказал великую фразу, которой я не знал и которая снова перевернула мир.
Правильно - это не всегда хорошо.
С девушкой мы разошлись и спустя месяц я узнаю, что беременности и не было. Как так вышло - непонятно. Спустя года я разговаривал с ней и она все снова подтвердила.
Мне почти двадцать четыре и я возвращаюсь в родной город. Насквозь пропитый и пронюханный. Абсолютно поехавший головой. Папа все это видит, но не говорит. Мы с ним много говорили о том, кто есть папа, кто есть отец. Что он в курсе был как як нему относился, когда мать все рассказала, что не винит.
Отец вынимает меня из петли в мой день рождения. Он ничего не сказал по этому поводу. Запретил закрывать дверь в комнату и все. Разрешил курить на кухне при нем, но я так и не смог. Он нашел мне работу, выходил меня, записал к психотерапевту. Очень много времени прошло с того момента, как я ему в лицо говорил "спасибо, пап". В тот вечер, когда я ему это сказал, мы выпили пива.
Мне двадцать пять и я не могу найти могилу биологического отца. Просто не вспомнить, где она находится, но случайно вижу его фото на старом и ржавом кресте. Такое ощущение, как будто его передвинули что ли. Час я сижу и курю - не знаю, о чем с ним говорить. Я не чувствую его присутствия, не чувствую его остатков в себе. Ухожу и понимаю, что никогда сюда больше не вернусь.
Мы отмечаем юбилей моего отца. Целых полвека человек уже живет. Мамы не было рядом. Была его мать, его новая женщина и ее дети(к слову, не от него) и я с братом. Они долго говорили о родне, кто за что благодарен. Брат спросил у меня, за что я благодарен отцу. Я благодарил папу за брата и за фразу, сказанную много лет назад. Он плохо помнит этот момент, но я его ни виню - зато я все отлично помню. Про правильно не всегда хорошо. Про то, что вытянул меня из задницы. Что воспитал. И хоть мы не особо и родные, но папа у меня один.
Отец долго молчит. Молчат все за столом. Он наливает мне и брату полную рюмку.
У меня был очень долгий и трудный путь к пониманию того, что есть семья. И где именно моя. Я не самый хороший советчик в этом плане до сих пор, сами понимаете. На самом деле, название поста не несет, так скажем, ответственности за содержание. У меня есть донор спермы и человек, который меня выносил девять месяцев не смотря на побои и вечные стрессы.
У меня есть папа, которому я обязан тем, каков я сейчас и к чему пришел.
Ни морали, ничего. Просто задумался.