ГАРРИ ПРОТИВ ТВАРЕЙ-4. Глава 3⁠⁠

Никакой магии, наследник!

Лорд Люциус Малфой допивал коньяк и размышлял о непростых вещах. Драко не сделал выводов из своего недопустимого хвастовства при писании того пресловутого сочинения. Разболтал про маглорубку и ожидание возвращения Темнейшего, юный дурачок.

Причём, снова и снова неправильно подставляется, раз постоянно о нём говорят что-то смешное и неловкое. Он Малфой, а Малфои не ныряют в дерьмо. Фекальница растёт далеко, её найти – нужен талант, барсучий! Так не одной фекальницей опозорился наследник…

Но как поступить с упрямцем Драко? Понятно, что воздействие предметами следует расширить, потому что устных вразумлений, даже с угрозами, явно недостаточно. И деньги на создание зависимого окружения потрачены, пусть пока и скромные, но отдачи вовсе не видно. Это неправильно.

Поэтому предметов должно стать больше, включая те, которые уже для среднего школьного возраста… Правда, Нарси будет непросто уговорить. Ничего, мэнор просторный, есть помещения, где можно достойно развернуться с воспитательными мерами.

Конечно, не по примеру дедушки и дядюшки, чьи пристрастия уже как-то и устарели. А применяя последовательность тех памятных жаляще-хлещущих воздействий, в которых отец доходил до виртуозности. Разумеется, в лайт-версии, лорд Малфой всё-таки слишком любит своего талантливого, но немножко безалаберного сына. И желает ему только добра.

Поэтому опыт дедушки будет, применительно к Драко, частично востребован, раз сын приближается к среднему школьному возрасту. Скоро малое совершеннолетие, а наследник какой-то расхлябанный. Где твои успехи, милый Драсик, где? С отцовской плёточкой и добрым наставническим словом успехов должно стать больше, это элементарная логика.

Таким образом, грядущие зимние каникулы – это не только рождественские развлечения, с выездом в горы, катаниями на домовиках, и так далее… Но и время уроков, специальных уроков, особо чувствительных для благородной кожицы. Задние врата – для ума лепота, так всегда его отец говорил! А дедушка лупил! И приговаривал, почти беззлобно, по причине многократного залития внутрь:

Нестоянье у Малфоя,

То от недержания,

Поколенье голубое,

Годное для ржания!

Хотя он никакой не голубой, ни в коем случае! Разносторонний, и всё…

***

…Подлые грифы, усыпив наследника проклятыми шипами с коварным зельем, заплевав из плюй-трубочек, содрали мантию и приклеили к потолку. А потом перекрасили его чудные, нежно-жёлтенькие, кружевные нижние штанишки в грязно-бурый цвет, с тёмными пятнами. И назвали эту пятнистую гадость, которую достойно видеть только на мордах предателей крови, камуфляжем!

Потаскай-ка камуфло,

Раз такое весь мурло!

Драко стал совсем фуфло,

С него всякое текло!

Дотекало прям до туфель,

Драко, ты есть полный фуфель!

Очень некрасивое слово, этот «камуфляж», пусть в нём и слышится прекрасный французский оттенок. Так ещё сказали, с пошлейшими смешками, что теперь Малфой может ходить по магловской моде! И даже может не благодарить, если ему трудно, фуфелю противному. Мол, это просто благотворительность по отношению к тёмному в магловской моде соученику, и всё.

А он отлично разбирается в магловской моде! Потому что она потом приходит к магам, иногда быстро, иногда нет. Конечно, заимствуется меньшая часть магловских выдумок, но всё равно немало. И это вполне магоугодно… Он, конечно, убрал этот мерзкий камуфляж, но всё равно обидно. С Малфоями так нельзя!

И сразу плохое вспоминается, а его почему-то много. Разок повстречался тогда с этой Грейнджер, так сотни галеонов как не бывало! Прямо больно вспоминать… Раскрутила на сотняжку, как грифы выражаются, пошляки. Сами они фуфло!

Да, прицепилась к нему, в ответ на попытку поставить на место, провела коварную контратаку. Напомнив всем про свою медицинскую помощь, после нападения гиппогрифа… Нагло осмелилась ткнуть, недостойными мемуарными словесами, в его благородную кровь, огромную страшную лужу, и бросилась запутывать, выставляясь, максимально нескромно!

Дескать, тебе, Малфой, остановили кровь, так плати, если весь такой честный-благородный! Пришлось отдать почти всё недельное содержание, кроме кошельковых запасов на чёрный день, какой неприятный сюрприз! Зато аристократическая честь была спасена от публичного поношения, это главное.

Девицы бродят в старинных замках, они опасны, зубасты тянки! Нет, тянки – грубоватое словечко, из жаргона кокни, хотя к замкам – нормальная рифма…

Лучше попробовать вот так, сочетая низкую лексику, в минимуме, с высокой.

Девицы в Хоге,

Для антуража,

Бедро крутое!

Малфою пофиг,

Он авантажен,

Ведь все – помои!

Да, вот именно, авантажен, как-то так. И более того! Хотя, конечно, не пофиг, тем более, правильно следует говорить «по фигу», однако раз искусство, там можно отдать своё и условностям. Но раз все помои, тогда стишок только для внутреннего употребления, для собственного удовольствия, ну да ладно…

***

Мистер Поттер всякие членовредительские штуки, магические и прочие, в отношении своих ближайших врагов по-настоящему не использовал. Почти, о чём будет сказано в другом месте. Действовал, максимум, грубой физической силой, собственной, не заёмной. То есть подкованными ботинками. И ещё кулаком – с кастетом и свинчаткой. И коленом, в пах, и лбом, в нос, в исключительных случаях.

Хотя Малфой тогда, в купе, как раз накануне первой встречи с дементорами, чувствительно резанул ему руку своим Секо. За что получил отличное конъюнктивитное проклятие прямо в физиономию, с полным выведением из строя.

Также и под удары телохранителей этот блондинчик несколько раз подставлял, очень болезненно. Но Гарри отвечал аккуратно, по большому счёту, ограничиваясь маканием во вторичный продукт. Прежде всего в виде морального унижения, без сколько-нибудь явного физического ущерба.

То есть такие штучки, как окрашивание причёски и физиономии, издевательские подарки, порча одежды и обуви отработанным кулинарным маслом, укусы шершнем, оскорбления в стихах и прозе…

Впрочем, если натуральный вторичный продукт оказывался в пределах досягаемости, то наследника дерьмили. Разнообразным продуктом – и растительного происхождения, из фекальницы-метательницы, и животного происхождения, вплоть до человеческого.

Пусть и с риском для клиента нахлебаться в ущерб здоровью, да. Ведро дерьма с бомбочкой внутри, да сами каловые бомбы, заводского производства – очень хорошее расширение боевых возможностей представителей львиного факультета.

Так основных врагов у мистера Поттера ведь целых трое, и магия за его штучки ни разу против не была, никаких откатов! Значит, на их поединки Мать-и-Магия смотрит, как на развлечение обычных подростков. Школьники же развлекаются как могут, то есть изо всех сил.

Каждый день в коридорах можно видеть пострадавших от развлечений: кто-то терпит смешной и нелепый облик, особенно если наградили хвостом и рогами-копытами, а кто-то, заливаясь слезами, ищет преподавателя, чтобы снял болезненное фурункульное проклятие. Или, помрачённый тем же коварным Замечающим, лезет к профессору Макгонагал, с просьбой промурлыкать его любимую песенку, где остались от кошечки вошки да ножки!

Гарри как-то и привык к подобным картинам. Ну как, привык? Мало ли народу в Хоге и разноцветным ходит, и с хвостами ходит, и с ручками на заднице то же самое, и под себя ходит… то есть испражняется стихийно, там, где зелье достало?

Домовики в школе тренированные, убирают быстро. Ну, Малфой чаще, конечно, на вредные штучки стал попадаться, раз с ним более плотно пришлось работать, этим докучным приставалой. Так что под себя ходил и стихийно, и разноцветным, во славу рецептов близнецов Уизли. И канарейкой вспархивал, гигантской и очень потешной. Но это ему за неисправимость! Раз трудный подросток…

Тем более, чаще всего Гарри макал слизняков в словесный продукт, то есть отвечал щадяще, с музыкой. Однако уже пора переходить к менее щадящим способам курощения. Даже вплоть до низведения. Драко же пытается низводить? Значит, должен претерпевать!

***

…Гарри, на очередные рифмованные и явно вымученные нападки, со скукой отругнулся, больше по обязанности. Не спускать же хорьку?

Крэбб всех метко обливает,

Гойл болтает ерундой,

Драко вяло нападает,

Он дебильный, он такой!..

Раз в черновиках сочинений вассалы упомянули про унизительное обливание наследника из уникального, по мощи испускания, личного брандспойта мистера Крэбба, значит, нужно побольше об этом сочинять и петь. Пусть обтекает, и еженедельно, как минимум!

И у мистера Поттера получается про это распевать, и неоднократно, потому что благодатная тема. И с пересаженными небелыми бубенцами да краником мистера Малфоя она порой сочетается, что действует на клиента ещё лучше. Особенно если можно распевать, под гитару. Кстати, неуместными вопросами доставать наследника тоже очень приятно!

– Знаешь, Малфой, чему предшественник Филча этого старика-сквиба научил, когда в продаже первые навозные бомбы появились? Кого с бомбой поймает, того её жрать заставляет, под угрозой оттоптать носки туфель своими каблуками, подкованными!

А почему ты такой унылый, неужели тебя заставили две бомбы съесть? А что, Крэбб с Гойлом не могли больше, да? Не могут, раз они такие неудачненькие у тебя, хоть и крупненькие, и с аппетитом? Не круто иметь таких вассалов, Малфо-о-ой!..

Ещё они, для издёвки, часто называли Драко очень тёмным магом, многозначительно смотря в его серединку. Действовало безошибочно. А потом добавлялось что-нибудь ещё, по вкусу, что наследник далеко не всегда мог удачно парировать. И тогда сбегал, стараясь выглядеть невозмутимым патрицием, которому невместно снисходить до пикировок с полукровными и прочими хужесквибными…

– Знатный ты моряк, Малфой, лужи не боишься, на четвереньках любую побеждаешь! Только лужи самые вонючие выбираешь, где кухонного масла побольше! Кулинарный любит жир, наш наследник из транжир! Клизмочку из такого масла, тёпленького, хочешь? Рон, начинай!

И Гарри призывно махал рукой якобы сзади стоявшему Рону, отчего наследник нервно оглядывался и потом пытался сделать вид невозмутимого аристократа. Но мгновенно контролировать физиономию не получалось, а на хохот, смешки и смешочки благородный слизень реагировал не без нервности.

Как-то раз Рон подкрался сзади, сильно хлопнул Малфоя по ушам ладонями, дал хорошего пинка и благополучно удрал от вассалов. Драко был настолько ошеломлён этим взрывом в голове, что даже плохо ощутил прощальный пинок предателя крови!

Таких ощущений в его коллекции не было! Лучше уж удар в ухо, чем хлопок! Наверное… Наследников никто не смеет бить в ухо! И хлопать не смеет, да ещё грязными руками! Нет, всё же хлопок лучше, ошеломление проходит быстро, не то что когда Лонгботтом, рукой, с размаху, или Поттер, коленом, прямо между… Да, хлопок лучше!

А Колин Криви был, конечно, предупреждён, и сделал целый ряд снимков ошеломлённого наследника. Эффектно представавшего на четвереньках, после болезненного пинка, когда острым концом ботинка да прямо в косточку! Там было крайне неудачное выражение лица, совершенно неколдогеничное…

***

Живоглот пробирался в спальню слизеринцев и метил домашнюю обувь Драко основной порцией, а Крэбба и Гойла – остатками. Кто кошками в костёр кидается, Живоглоту гнуснейшими врагами представляется! Но если остатков бывало много, доставалось и прочим серебристо-зелёным.

…Утренний крик Драко, торопливо сунувшего ноги в щедро помеченные… скорее, наполненные тапочки, был особенно резок и высок. Полку котофобов прибавилось. А Гойл вдруг загорелся идеей, что это проделки профессора Макгонагал, в аниформе!

Подобная мысль Малфою показалась особенно дикой, но он не стал разубеждать телохранителя. Это же Гойл! И раз мистер Гойл иногда любит пускаться в рассуждения, лучше давать ему выговориться, а не высмеивать с порога.

Пусть считает, что босс ценит своего верного вассала и готов слушать его мнение. Тем более раз Маккошка так подчёркнуто не любит слизеринцев… А грифы в ботинки льют такую едкую гадость, что хуже даже кошачьей, и потом поют, под гитару! Какой же этот Поттер клоун…

Кислота в ботиночки –

Это ж красота!

Вид, как на картиночке,

Ножка уж не та…

Волдыри чуть не дымятся,

И терзает боль!

Драко, нечего стесняться,

На руках постой!

Тот первый шершень, «подаренный» Малфою с помощью домовика, стал прологом неравноценного общения наследника с осами-переростками. Потому как затем последовал заброс небольшого гнезда шершней, найденного Хагридом и перемещённого Добби, под парализацией, в туалет. Вслед полетело заклинание, отменяющее парализацию… и ещё надёжное запирающее, в придачу.

Малфой пострадал меньше, после первого ошеломления, применив заставляющий замедлиться или почти застыть Иммобилис. Громоздкие вассалы успели принять по полдесятка укусов, Драко, мудро прижавшийся к Крэббу, отделался двумя, но в уязвимые места – в ухо и шею.

Слизеринцы, не сразу одолев дверь, наперегонки помчались к медиведьме, интенсивно распухая по дороге. Помощь они получили быстро. Но какая же боль! И ущерб внешности, ведь наследник особенно распухает от подобного яда, заходясь от негодующих криков. Он плохо терпит такую ужасную боль, ему следует немедленно помочь...

А мадам Помфри потом качала головой – надо же, ос ухитрились в школу протащить, лет тридцать таких штук не проделывали. Но связь разных хулиганских поколений и магии не разорвать! А слизеринцы всегда шутили подло, ещё хуже гриффиндорцев. Поэтому сейчас терпят. И понятно, от кого. И правильно. В общем и целом, если лезешь к мальчику-герою, как и получай, вплоть до пакостей на уровне старшего школьного возраста…

Мистер Поттер рассуждал так. Раз школа, то специализируемся по умеренной боли и ущербу не выше среднего, без особенных выкрутасов, очень магоёмких. То есть пока без них, готовясь, в своё время, усилить своё воздействие, с помощью магии. Они все уверены, что Малфой не отцепится, он же ко всем цепляется. Даже к толстухе Булстроуд!

Применяем в основном, по выражению мистера Малфоя, магловщину, да несложную. Но лиха беда начало. Вот, пожалуйста, бомбочки из аммиачной селитры, с добавлением алюминиевой краски-пудры и головок от спичек, для лёгкого срабатывания от удара. Или применялся более надёжный магический запал, дающий обычный огонёк на секунду, достаточный для инициирования основного заряда.

Для Гермионы наколдовать таких горючих бумажек, вспыхивающих от кодового слова – раз плюнуть. А раз фестралий продукт здорово усиливает даже простейшую самодельную взрывчатку, то проше пана наступить на такую вот мину, что с щедрым добавлением вонючей дряни.

И пожалуйте в больничку, рану с ожогами лечить. А при особой удаче, правда, единственной, косточки плюсны сращивать, обжигающим костеростом, ага. Опять же обувь испорчена, напрочь…

Этот Драко громко тявкал!

Когда Поттер грозно рявкал,

Драко мокреньким ходил

И говнянке он грозил!

Чтоб говнянку корчевать,

Должен громко ты искать.

Вольно Дракушке икать,

На меня горилл спускать,

Я в ответ Клыка спущу,

Тебя даром обдрищу!

Ещё Малфоя чаще стали дразнить чепушилой, а также другим, особенно кратким и хлёстким термином. Дескать, Дракошка, ты – человек модного образа, сокращённо, чмо! Чего сморщился – ты же модный, так? И человек, верно? Однако наследник дёргался от обоих определений. А Поттер кривлялся, подводя себя к рифмованной импровизации:

– Глуп ты, Малфой, глуп как поварёшка… нет, хуже, ты глупее вантуза! Вон, с говнянкой познакомился, а спецодежды так и не купил. Экий болван! Или позабыл, как прилипало? Кто за Поттером гонялся, тот с фекальницей спознался! Драко – крепкий эрудит, грифон слизня отдерьмит!

О, кажется, стишок вытанцовывается. А если не вытанцовывается, то хоть вытаптывается, уже кое-что…

Любим в меру поругаться,

Любим поинтриговать:

И народу посмеяться,

И Малфою обтекать!

***

Гадок ты, Малфой, везде:

На уроках и в нужде,

В клевете и маяте!

Ты держать себя в узде

Не учён в своём гнезде!

Домовик тебя учил,

«Редкий ж дурень!» – заключил.

Коль мозгов не наточил,

То павлин тебе дружок,

Ступай гадить на лужок!

– О, мистер Малфой-Черныш, негодяй ты наш, многолюбезнейший!.. Да не хотел я тебя, Малфой, обидеть… случайно просто повезло! Хотя вру, конечно, хотел, два раза! Три строфы – это разминка была. Держи ещё сонетик, весь посвящённый тебе!

…Он – Малфой, и он же Блэк, по матери, его Чернышом звать вдвойне обидно! И что ещё за сонетик?.. О, какая же гадость, этот Поттер совсем не умеет писать сонеты, как посмел?.. А он не запасся подходящим стишком, и Поттер ухитрился почувствовать, взял и напал, с болезненными напоминаниями!

Как у нашего Дракошки

Да глаза по чайной ложке!

Драко, кто тебя обидел?

Или шершня ты увидел,

Или просто унитаз

Пронял шибко в этот раз?

Коли громкий его шум

Навевает много дум…

Мой дракончик стал не весел,

Хмур Крэбб, Гойл же нос повесил,

Обсуждают про говно,

Что, мол, с запахом оно.

И столь въедлив запашок,

Что девчонкам только шок!

***

Какой подлый удар, ребром по горлу! И хлопок по ушам, взрывающий мозг… О-о-о-ко-ко… коленом между ног, подлейший из подлых ударов! Маглолюбец его внезапно избил, руками и ногами, своими, и с примесью гнусного Уизли, обладателя длинных ног в грубых ботинках…

На его чудесные остроты Поттер отвечает с уизлианской грубостью, какое же он ничтожество! Его просто необходимо ставить на место, раз за разом! На место рядом с унитазом, самое заслуженное. Как больно горлу и ушкам… и кокушкам, большим и тёмненьким, как же больно…