marik.vanger

Это Пивз, проделки Пивза!

Гермиона просто неистовствовала про себя. Этот паршивец Пивз на весь зал прокричал отвратительный лимерик про магла, над которым надругались неадекватные колдуны. А зал смеялся и хихикал! Гарри же подумал, что и он бы так смог. В смысле, написать...

Раз нетрезвые преподы в Хоге

Помочились на магла в дороге:

Тот им делал афронт,

Получил струю в рот,

Да наклали в портфель недотроге!

***

После той истории с черновыми сочинениями, распространёнными гадским Пивзом, Гарри задумался. Надо как-то искать дополнительную опору в этой школе, одни Гермиона и Рон с Невиллом всё не вытащат. Раз всякие враги мистера Поттера так усердно его топят, или готовы утопить. И даже прямо с калом готовы съесть.

Хотя Добби, вроде, перспективный такой зверёк, слушается образцово, помаленьку Малфоя достаёт, несмотря на клятвы не вредить ученикам, то есть, по-умному достаёт… И согласен учиться и у Гарри, и у Гермионы. Значит, какая-то перспектива есть. Это раз.

Призраки обычно какие-то сонные, на контакт идут сугубо в произвольном порядке. Конечно, Почти Безголовый Ник был крайне рад посещению смертенин, очень расположился, но… оказался испорчен василиском, похоже, необратимо сломался. Можно видеть каждый день в абсолютно статичном положении. Очень грустное зрелище – стоит в углу, тонкой каменной плитой, и покрывается пылью.

Да и вообще-то у призраков ночное время активное, им так полагается, поэтому общаться сложно. И могут только рассказывать, хотя порой интересные вещи. А без Гермионы расспрашивать их не очень-то выйдет, Хагрид предупреждал, что трудные собеседники. С той же Плаксой Миртл даже Гермионе трудно.

А если взять портреты, так с ними тоже особых контактов не выйдет, раз условно живые и могут интересно рассказать только о том, что было до их помещения на портрет. При, судя по всему, довольно ограниченной памяти, раз только на раскрашенном холсте хитренькие чары, и всё…

Но вот Пивз – это уникальный гад, такой покойник, что живее всех живчиков, Мерлина-развоплотителя ему в ..! Раз предметами пользуется и сквозь стенку с ними прыгает, очень перспективный кадр. Нет, фрукт. Нет, гад, очень сложный и коварный гад.

Правда, у него есть слабости, он Карлсона с крыши напоминает, точно! Только более вредный, дуракаваляние не сильно обожает, ему бы курощать и низводить. Если даже директора, бывает, цепляет в своих рифмочках. Хотя чаще намёками, но толстыми.

Плюшками Пивз не балуется, но пошутить понеприличней только дай. Зависимый он от плохой литературы, особенно стишков. Поливает всем, вплоть до чернил и подобия мочи, скотина такая, извратная…

Однако более всего предпочитает рифмованный полив. Часто пошлости изрекает настолько старинные, что до профессоров доходит гораздо быстрее, чем даже до парней-старшекурсников. Единственный, кто даже Минерву может заставить покраснеть… порозоветь.

Значит, из всей нежити работаем с Пивзом, по возможности. Что о нём знаем, кроме всего самого плохого? Полезного в нём поганая капля, так? Типа, память хорошая, в его-то возрасте, и поэзию любит, специфический раздел. Любит подсматривать за учениками, а пуще – за преподавателями. И подслушивать тоже, а потом пересказывать.

Правда, изредка путается, когда с восторгом начинает болтать истории про каких-то неизвестных личностей, про их конфузы, всевозможные, и современному человеку не очень понятные. Ну что тут такого, если на балу танцоры без перчаток танцевали?

О, Пивз же предметами может пользоваться, так? И Малфоя терпеть не может, не так давно обиделся по-крупному. А он же мстительный, полтергейстина такая, противозная! Значит, его неприязнь к Малфою рассматриваем как самое важное качество!

***

– С Пивзом удалось по-хорошему договориться, методом кнута и пряника. Горжусь собой, Гермиона, потому как провёл непростые переговоры! И погляди-ка – пальцев чётное число, шрам не похищен, задница на месте…

С позиции силы провёл переговоры, по науке, прикинь! Он на меня свою якобы мочу, а я ему в ответ указал, что есть, мол, про некоего известного Пивза частушечки, едкие, в ассортименте. Да покруче всяких дурацких жидкостей от нежити, потому что очень даже едкие.

Так что не хочет ли некоторый полтергейст с ними ознакомиться, да потом распространять, в порядке здоровой самокритики? И сразу прочитал первую, а потом и вторую. И сказал, что ещё есть, получше даже, со словами обидными и даже душевредными, как ты говоришь.

Хотя, если честно, я блефовал. Раз пока пяток только и сочинилось, хотя прилично вполне, без плохих слов. Правда, с похожими строчками, коль торопился, и там Снейпа с Филчем больше, чем Пивза этого…

Через стенку Пивз летел,

Да на Снейпа щурился,

Как директора узрел,

Чуть не окочурился!

***

Полтергейстик наш, ты, слышь,

Трескает летучью мышь!

И хоть есть на ней корона,

Это всё-таки ворона!

***

Полтергейст, который Пивз,  

Тень заметил Снейпа.

Страстно исполнял стриптиз

Филч, махавший репой!

***

Полтергейст наш Пивз, ты слышь,

Видел тень короны,

А под ней летучий мышь

Завтракал вороной!..

…Ну, хватит, так хватит, направление же понятно? И вполне ничего? Спасибо… И ещё, Гермиона, я Пивзу про одну древнюю историю напомнил. Когда наш Хагрид маленьким великанчиком бегал, с кудрявой головой. И специальной пробкой одного полтергейста низводил, небывалой силы курощением. Отчего Пивз даже летал неправильно, в неуказанном направлении.

И снова предложил пару лимериков на эту тему, да частушек кучку. Потому что там, с пробкой, довольно неприлично было… Конечно, преувеличил страшно, потому что примеривался только, несколько рифм подобрал, кривеньких, да и всё.

Но Пивз у нас чуток Добби напоминает, доверчивый. Ну, в каких-то вещах и доверчивый. Правда, и сам при случае обвести умеет как мало кто. Но кое-где это оружие и против него обратить можно. Вот уж кого обмануть не стыдно!

Скривился вредитель от первых рифмочек, забулькал, протестовать хотел… Но как новые услышал, засуетился и сразу на мировую согласился, под гарантии нераспространения, вот. Удачно я зашёл, как Хагрид наш бы сказал, так-то. В общем, как пожелаем, так и сделаем!

Кстати, Пивз и раньше признался, что сам слизеринец и поэтому слизней мало любит. Ну, он всех мало любит, но змеек особенно плохо переваривает. Какие-то школьные обиды остались, им полтыщи лет не срок. Я тут Пивза понимаю, насчёт детских обид, болезненная штука, Хагрид не даст соврать, нытик вот такой вышины…

И, значит, насчёт Малфоя, со слугами, я с этим летучим хулиганом договорился так: будет у меня потихоньку брать стишки и про них, и вообще, про всех. А также выдумки всякие озвучивать, чтобы школа над слизнями смеялась. А лучше ржала! И какие-нибудь смешные штучки им на стол согласился подбрасывать, вот.

Пивз же тщеславный, он этим хохотом питается-заряжается, сам признался, бандит летучий, магопитающийся, пародия на Карлсона! Ну как, пародия… Поэтому согласился нас не трогать, и Добби тоже. Пока, по крайней мере, ибо доверять Пивзу, сама понимаешь…

Но что Малфой про него высказывал, во всеуслышание и пронзительно, полтергейст слышал прекрасно и затаил в душе... Или что там у него есть… некоторое хамство, в общем, затаил, ближайшие лет на двести. Вот уверен я, что Пивз надолго затаил, коли вечность в запасе, поэтому нормально договорились, насчёт Малфоев этих всех. Насколько с ним вообще договориться можно…

– Надо же, Гарри, никогда бы не подумала, что Пивз такой… рифмозависимый!

– Да, как-то высказался даже в том смысле, что отказ от рифмы погубит магическую Британию, отупеет она, память потеряв, и накроется медным тазом. Ну да, к шестидесятым годам, в несколько лет, и накрылась самая большая в мире империя, есть такое. Хотя не факт, что именно от пренебрежения рифмой…

***

– …О, дорогие детишечки, ваш старина Пивз помнит множество замечательно непристойных случаев, из разных эпох, он достойный коллекционер! А также пародист-куплетист, с чарами навязчивости!

Помнится, много разговоров вызвал такой вот эпизод, когда на одном торжестве, однажды, представьте себе, без перчаток в темноте танцевали, в смысле, кавалеры, да-да, почти все! И как их дамы были за такую непристойность осуждены, хотя и не всеми.

Или как на каком-то уважаемом собрании некая юная леди явилась в бальном платье, вместо вечернего, и как была единодушно осуждена. И да, оказалась простушкой, маскировавшей низкое происхождение! Кстати, и поведения была низкого, хотя это-то более интересно, чем её тряпки…

Или как смешно было, когда какая-то классная дама вдруг обронила в коридоре одну штанину своих панталон, очень кружевных, цвета морской волны, и как была смущена! И как Пивз утащил этот трофей, и как его вскоре обокрали, похитив трофей, и он до сих пор мучается, вспоминая, кто же мог украсть.

Да там такой список негодяев, которые могли! И нескольких негодяек, которым за счастье даже одну такую штанину заполучить, тем более цвета морской волны, наимоднейшего…

Оу, Пивз поныне мучается утратой морской волны, но, чтобы не было мучительно больно, он сейчас вас развлечёт морскими песенками! Отличными песенками, популярными в кабаках как семнадцатого, так и восемнадцатого веков. Или даже шестнадцатого, у него бывает склерозик, очень лёгкий, ведь ничто человеческое призракам не чуждо! Только полтергейстам чуждо, ха-ха-ха!

…Начнём, пожалуй, с текстиков безобидных, для младшего и среднего школьного возраста, в целях разминки. Чтобы никто не смел клеветать, что, мол, Пивз – это пошляк, всеразвратище и ночная ваза вдохновения, что особенно было обидно слышать!

Так вот, осмелюсь напомнить, что морячки не всегда были гигантами секса, а больше хвастались. Поэтому и были разоблачены нашим британским фольклором, слегка и по-доброму! Пивз не любит хвастать, да, иногда даже и не хвастает, а прямо вот всю правду про других готов выложить, нате! Про хвастунов этих всех…

Вот симпатичные ножки

С кудрявой идут головой,

Грудь эта прямо с обложки!..

А я остаюся с тобой,

Тобою, моим драгоценным,

Временно что вдруг обвис,

Временно, временно, временно,

Просто такой мой каприз!

И если вы думаете, что подобные конфузы и капризы были единичными, то натурально ошибаетесь! В матросском фольклоре есть и другие примеры саморазоблачений. А мы ведь выступаем и на стороне магии, и на стороне разоблачений, потому что не чужды беспринципности, и это, как минимум! Прошу прислушаться к вот такому, например, текстику, амбивалентному, как сказал бы любой студьозус-отличник!

Ах, прекрасная мадам,

Сиськи как на выставке,

Я сейчас, увы, не дам,

Приобщился к выпивке...

Но после выпивки, конечно, будет дозволенная активность, в отношении слабого пола активность, всенепременно! Я процитирую сначала общую установку, о начальном этапе ухаживания, а уж потом десяток куплетов с подробностями. Итак, о принципах, предельно обобщённо… и обабщительно, в смысле, про общение с бабами, то есть женщинами низших сословий, прошу вашего внимания!

Моряк разгоняется,

К сиськам прижимается!

Обожает, ахает,

Обжимает, трахает!..

О, эти быстрые и решительные ухаживания наших матросиков, молодых и активных, зрелых и тоже активных! О, эти женские драмы, ведь всякая тварь грустна после соития, сказано ещё в глубокой древности, античными специалистами, знавшими толк в соитиях…

Да, всякая тварь бывает грустна, но не моряки! Это такие твари, которые грустят только тогда, когда приходит болезненное состояние. А когда они просто и с удовольствием надувают временную подружку, своими впрыскивателями, они веселы и желают ей благополучно сдуться, в положенный срок!

Как приятно не рожать, сунуть-вынуть, и бежать! О, Пивз в своё время побегал, есть что вспомнить! И спеть… Да, очень приятно убежать, не разделяя ответственности! Ведь это такая скука и мужская серость – ответственность за недолгие минуты мокрого и горячего удовольствия! Ибо при тогдашней низкой культуре родовспоможения выживали не все надутые подружки, далеко не все!

Грубый мы народ, матросы,

К бабе мало есть вопросов,

Коли есть дыра и ротик,

Будет взята в оборотик!
***

Полюбил я в январе,

Родила мне в декабре,

Многим детям я отец,

Славься, жилистый конец!
***

Моряк любит абордаж,

И чтоб был ажиотаж!

После можно абортаж,

А мне – на другой этаж…

Внимание-внимание! Портовые песни старины Пивза! Ах, непревзойдённые комические куплеты Пивза, специально для вашей компании, такой чудесной, такой волшебной! Портовые комические куплеты, и с налётом половых трагедий… Очень-очень реалистические куплеты, потому что мы – исполнители раньшего времени, мы реалисты, стихийные и кондовые, кондом вам всем в ..!

Ох, отгнил весь мой прибор,

Я с тоской гляжу на двор:

Сифилис ты, сифилис,

Вся любовь повывелась!

Да, плохая болезнь, плохая, зато яркая, с разнообразием симптомов и последствий! Какой процент смертности был от сифилиса в эпоху Пивза и Шекспира, великолепный, врачи прямо вешались! Сейчас не то, присмирел сифончик, сильно. А в мои-то зрелые годы какие симптомы были, убедительные, носы с морды так и сваливались, прямо под ноги… Да уж, симптомчики налицо встречались такие, что, как говорится, и самому посмотреть, и другим показать!

Однако если, так сказать, распечатать девственницу, то можно вылечиться от срамной болячки, общепринятое мнение… Думаю, слыхали, особенно ветераны и ветеранши половых баталий, со скамьи преподавателей, ранее судимые или отбывшие срок наказания за время содержания под стражей? Уверен, что слыхали…

Пивз вылечился, несколько раз вылечился! И только потом помер, совершенно случайно, посреди почти полного здоровья… Но не будем о грустном! Лучше отметим мечты наших бороздителей Мирового океана, достойные и пламенные мечты!

Мне прибор бы из металла,

Чтоб любилося, звеня!

Отлюбил – и горя мало,

Не погнётся у меня!

Не будем критиковать уровень тогдашней медицины, совершенно неспособной к металлизированию утерянных первичных половых признаков! Металлизировали морячков только магией, и нечасто, но фольклор помнит! Например, известного Железного Дровосека, неутомимого в погромыхивании чреслами, если вы понимаете, о чём я… А вы, несомненно, понимаете, раз достигли почтенного среднего школьного возраста!

Я спою ещё несколько куплетиков о деревянных приборах, буратинированных, и приборчиках из слоновой кости, для потребностей аристократии, и совсем примитивных, из обожжённой глины, для утех низших классов… Надеюсь, вы впечатлены и не будете предъявлять претензий сословного характера! Ведь слоновая кость – дефицитный ресурс, а обожжённой глины – хоть завались! Именно так развивалось экологическое мышление, логичными и приятственными путями…

Надеюсь, всем понравилось! А дальше – небольшая… нет, большая серия куплетиков о тех, кто был травмирован всеми этими сифилисами и даже трипперами, и испытывал посттравматический стресс. Или даже шок. И прибегал к очень старинным и достаточно эффективным практикам, хорошо описанным уже античными авторами…

Но это не для среднего школьного возраста. Тем более, в зал через некоторое время войдёт один очень важный и полномочный директор, его бубенцы слышны издалека! Особенно когда ты летаешь сверху и чуточку видишь сквозь стены, если как следует прищуриться.

Поэтому пока сворачиваем основную программу, и о самом остреньком вынужденно умолчим! А просто напомним одну моряцкую мудрость, очень доходчивую!

Мы, матросы, народ грубый,

Когда сильно горят трубы!

Любим мы да всех подряд,

Верно люди говорят!

…Да, последние шесть куплетов про «всех подряд» в основном исчерпали тему насчёт «подряд». Но не исчерпали тему относительно «всех». Ведь «всех» – это очень широко! Примерно как рамки настоящего концерта, в котором я уверенно солирую. Под ваши аплодисменты!

Моряки – народ грубоватый и с налётом эгоизма, и с малой толикой просвещённости, не скроем, ведь дела давно минувших дней! И они не знали, что надо стараться так, чтобы ни одно животное не пострадало! Как не окажется на месте директора, так мы, украдкой, но весело, продолжим представление!

Анонсирую комические куплеты Пивза, новинку от вашего вечно неживущего ветерана! Новейший раздел нашей программы – моряки в мире животных!..

Врага в больницу!

Гарри был очень доволен, что с ним медиведьма закончила просто мигом. А то от посещений больничного крыла воспоминания обычно плохие. Это огромное достижение, когда ты в больничку идёшь своими ногами, обычно же не так, ты в ней очухиваешься! Видеть потолок палаты после прихода в себя – это так себе приход! Пусть и успокаивающий такой…

Помфри, очень одобряя войлочный подклад, залечила мистера Поттера быстро-быстро. И чего удивляться, коль царапина оказалась намного менее глубокой, чем тогда на плече, во время боя в купе. «При Гермионах!» – вспомнил Гарри ту битву, улыбаясь во весь рот. Отделался малой кровью, и всё. Медиведьма даже рубашку от крови отчистила!

Ну да, у мадам Пенелопы мощное Очищающее отлично поставлено, раз клиенты постоянно окровавленными приходят. Или приносимы… Хорошо, что подруги не было, а то как-то некрасиво дрались, очень злобно, ногами. Так сильно лупить Малфоя, со всей дури, да ещё палочку его в Малфоя же прятать – нет, при ней бы не решился.

Да и Гермиона бы не позволила, сразу всех Агуаменти бы остудила, раз водичку сильно льёт. Да ещё ледяную струю умеет, толстенькую, бр-р-р… А палочку в Дракошку засунуть следовало обязательно, и в следующий раз тоже, потому что не последняя это драка, явно не последняя. И рыжего друга Помфри тоже лихо обработала – в три минуты уложилась.

А сильно взволнованному Невиллу медиведьма только лёгкое успокоительное дала, которое тот и выпил. С несколько растерянным видом, и сжимая в руке баночку мази от ушибов. Это его только разок качественно треснули в пресс, так, что ли? Да несколько кровоподтёков на ногах от пинков оставили, и всё? А он-то Гойла как отделал, любо-дорого! Вот же дела-а…

Когда грифы, оживлённо обсуждая, кто кому как навешал, уже довольно далеко отошли от владений медиведьмы, они приметили сгорбленную фигурку с характерной причёской, державшуюся за другую, рослую. Слизеринцы не очень быстро приближались к больничке. Красиво хромают, инвалиды! Не ожидали, ага!..

Друзья не стали ничего кричать побеждённым, раз почти сотня ярдов расстояния, хотя Рону и хотелось. Они радостно хлопнули друг друга по плечам и пошли дальше, в свою гостиную. Шли гордо, как три мушкетёра. Руки ещё немного тряслись от адреналина, одежда буквально плавала на мокрых телах. Но всё было хорошо. Всё было просто необыкновенно хорошо!

***

Помфри только успела подумать, что могут быть и другие пациенты, не гриффиндорцы, как они уже и подошли. Слизеринцы, что логично! И в каком виде! Да, команда мистера Поттера одержала безоговорочную победу, несомненно. Оказывается, драка была серьёзная, а заметную рану получил только Гарри!

Значит, он, получив Секо в грудь, одолел, с друзьями, очень внушительную троицу. Ишь, режущим бить, слизни вы этакие! Третий курс, всего лишь, а туда же, резать да резать… На Гарри тогда совсем молодец, он герой. Несмотря на травму режущим заклинанием, очень смягчённую войлоком, выстоял, одолел и нанёс широкий спектр повреждений.

Вот же умница! Потому что его тройка одержала полную викторию, выступив крайне убедительно. Причём, судя по травмам, одержала победу прежде всего нижними конечностями! А не все третьекурсники умеют драться ногами, слава Мерлину вспыльчивому и Моргане злопамятной!

Конечно, бить ногами в лицо как-то… Да о чём это она, раз грифы со слизнями разбирались?! Там только в лицо, и ногами. Хорошо, что магию применил только наследник Малфой, пожирательский ублюдок… Здорово его потрепали, больше остальных, вместе взятых. И это очень магоугодно!

Действительно, вид побеждённых внушал жалость. Мистер Малфой, поддерживаемый Крэббом под локоток более целой руки, едва перебирал ногами и всё ещё всхлипывал. Гойл тоже некрасиво загребал ногами, трогая менее пострадавшей рукой безобразно разбитый нос и мысленно костеря себя за недооценку противника. Сквиб отомстил!

Только Крэбб держался уверенно, почти не хромал. Но в головной части имел приметных следов не меньше, чем у Гойла, и ещё заметно капал красным из брови. Остальные кровоподтёки скрывались под одеждой. Боли много, и почти везде, но она умеренная. Потому что боевая, то есть самая лучшая. От плетей-то куда больнее. Что же говорить о кнуте? Да ничего, потому что о нём лучше вообще не вспоминать!

Медиведьма не стала ничего спрашивать, а сразу занялась искалеченным ртом наследника Малфоя. Да, четыре зуба в крошево, два надколоты… Удаляем битое изо рта, даём зелье роста. Нормально вырастут, не волнуйтесь, просто сначала выпадут осколки и корни, а уже к ночи и новые вырастут. Ваши губы очень глубоко рассечены, наследник, в трёх местах. Но это совсем не страшно, зашивать не придётся…

А вот нос ваш сломан в двух местах, и очень болезненно. Однако и довольно аккуратно, то есть не раздавлен, это очень важно. Аналогично носовым повреждениям мистера Гойла, хотя там надо будет проверить. Так, с лицом понятно…

Корпус и конечности тоже довольно сильно пострадали, на уровне последствий от квиддича, но не самого ответственного матча. Только вот рёбра треснули, в двух местах, и ещё гематом на корпусе полно. Левая рука вывихнута очень сильно, правая – умеренно. Хорошо, что нос выправлять не надо, эта процедура довольно болезненная, а наследник так жалобно кричит, когда боль.

…Да, придётся выпить костерост и остаться до утра, рёбра вам повредили основательно, и за плечевым суставом придётся понаблюдать… Что?.. Ещё вон там болит, мистер Малфой, внизу? Приспустите, будьте любезны… Ничего страшного, совсем лёгкий ушиб, просто место очень чувствительное. Ногой? Ничего, сейчас всё пройдёт… Прошло? Ну вот, с вами и всё, наследник Малфой.

Медиведьма несколькими взмахами зачинила бельё и восстановила брючные пуговицы. Правда, сделав их деревянными, ибо нечего тратить много магии на сложную трансфигурацию. У неё иная специализация!

Потом Помфри перешла к вассалам. Да, себя в спаррингах они уродуют гораздо меньше, как правило. Сейчас же получили много ударов и по корпусу, и по лицевым оконечностям. Ибо называть лицами передние части их черепных конструкций было бы верно только с медицинской точки зрения. С другой стороны, бить в такие как-то и логично, даже ногами. Не им же только всех младших бить, здоровенным таким, и злобным…

Однако у мистера Крэбба вообще ничего не сломано, просто удивительно, при таком количестве попаданий и одном серьёзном кровотечении. Да-да, вы очень прочный, мистер Крэбб, я в курсе. Не шевелитесь… Вот и всё, но бровь до вечера не расчёсывать, если будет зуд.

Так, а у вас, мистер Гойл? Указательный палец сломан в двух местах, а большой вывихнут. И трещина в мизинце. Также имеется трещина в ребре, незначительная. Лицо разбито сравнительно в меру, не считая носа, так-так, очень хорошо. Нос сейчас поправим, терпите…

Так, и с вами закончили, однако придётся отведать костероста, чуточку, не впервой, мистер Гойл, доза будет невелика… Вы, двое, остаётесь до утра, а прочный мистер Крэбб свободен. Вуаля!

…Ночь с костеростом была отвратительной, но хоть потом рёбра перестали болеть, и зубы нормальные выросли. Назад шагалось легко, но моральное состояние было просто никуда. Грифы их избили, всех. И особенно самого наследника, с максимальным унижением!

Засунуть палочку прямо в такое неподходящее… Нет, для шуток самое подходящее, но он же Малфой! Теперь как взглянешь на изящный и дорогой инструмент, незаменимую помощницу колдуна, так воспоминания ужаснейшие! Он даже сам воткнутое родовое имущество вытащить не мог, вывихнутыми руками! А свинопас Крэбб просто дёрнул, нет, чтобы вытягивать, раз такое деликатное место…

Этот противный мужлан, которому всё время надо напоминать про смену носков. Однажды он в них спал! Это просто Уизли какой-то, раздавшийся в ширину, и шатен… У ручки же глубокая резьба, поэтому грубость Поттера сильно ощущалась, и долго. Но он не стал говорить Помфри про эту небольшую боль, постеснялся…

Медиведьма всегда информирует, и директора, либо его заместительницу, об ученическом травматизме. И это точно, отец знает, и рассказывал. А коли рассказывал, значит, и предупреждал! Нельзя про такое упоминать, даже медиведьме…

Только грифы же, козлы позорные, всё разболтают, да с преувеличениями. Дескать, Лонгботтом, усевшись на мистера Малфоя, держал его каком кверху, а очкастый с рыжим палочку вбивали, до упора, по очереди, до полного кайфа… Болит до сих пор! Побаливает, если точнее, из-за резьбы. Какой же Поттер варвар!

И в гостиной были такие косые взгляды, он даже не сразу понял! А потом чуть в отчаяние не пришёл: у него никогда не было деревянных пуговиц, он же очень модный! Но ведь заметили, особенно девчонки! Будет тема для разговоров, и долго. А уж от втыкания… вонзания палочки будет очень обсуждаемая тема. Даже среди слизеринцев!

Какое же поношение, прямо новый удар между ног… Точнее, ощущение через несколько минут после подобного удара. Когда ты уже полностью пришёл в себя и чувствуешь, что просто болезненно ноет, и ужасно неприятно! Поттер так между ног бьёт, и коленом, и ботинком, что прямо болью пронзает, и везде…

***

Гарри самостоятельно очистил кровь от футболки, раз Помфри постаралась над рубашкой. И сам отремонтировал, и бельё, и рубашку, и мантию. Следуя указаниям Гермионы, починил и разрезанную заклинанием защиту. Да, войлок хорошо себя показывает, надо вставки в полы мантии и спереди сделать.

О, пусть Добби ещё раз постарается, он уже умеет чинить одежду, сам рассказывал. Добби, ко мне!.. Молодец! Помощь твоя нужна. Копировать вот этот войлок, и потом его сюда и вот сюда, сумеешь?.. Молодчина! Если хорошо сделаешь, магии в тебя вотру, как в электровеника!

Домовик немножко причитал, от страха испортить героическую одежду, называя себя очень молодым и совсем ничтожным. Но сделал всё безукоризненно. И расцвёл, от похвал и щедрой магической подпитки. А также вручения полдесятка заслуженных доббиков.

Войлока стало намного больше и спереди, и сзади, но он теперь облегчён, поэтому мантия не сильно потяжелела. Зато очень упрочнилась. Так что уже можно меньше опасаться внезапного Секо. А то ведь Малфой любитель, и войлок в упор режет уверенно.

Гермиона права, надо Протего таскать, постоянно, выхода нет. Да, будем тренироваться держать щит с утра до вечера. Ничего, он уже привык больше себя нагружать. Если ерундой не заниматься, так вполне хватает времени на повторения старого и разучивание нового…

Особенно если на квиддичные тренировки не ходить! Вуд-фанатик отстал, коль ругаться устал, Гарри чуть не послал… О, после ужина полетаем, раз такая отличная погода, и Рону дадим, он «Метлу» в руки берёт с таким почтением, что даже как-то приятно…

Но хорошо он гаденькому белобрысому слизеринцу в зубы, в зубы, а после и в нос! И по яйкам тоже очень уместно получилось… Надо и Падлику дать аналогично, вломить в зубы, при случае… нет, нельзя сильно, Вернон отлупит.

Зато в школе проще, никаких тебе дядей. Только тётя Макгонагал, любительница попридираться и отработок накидать, ни за что. Или почти ни за что… А рамки самозащиты… да и нападения – не самые узкие. Если драка не на глазах, и особых телесных повреждений нет, даже баллы не потеряешь, красота.

И в дворянскую задницу деревянное украшение неплохо зашло, как Малфой не сжимал. Однако как только Гарри тыльной стороной ладони по нужному месту хлопнул, что напротив задницы, как враг сразу понял, что придётся уступить. Не дело, конечно, антиквариат в такие места совать, Гермиона повозмущалась вульгарностью, не очень громко. Да, невежливый поступок, мистер Поттер согласен.

Но так надо, хотя он тоже старинные вещи уважает. Да, надо, причём именно туда, в непроницаемые недра, как Гермиона однажды выразилась. Потому что мистер Поттер задницей чует, что Малфой не отвяжется. И мстить будет, это же как пить дать.

Кстати, и телохранителей они сильно разозлили, само собой. Их впервые как следует отколошматили, то есть ногами. И куда сильнее отколошматили, чем тогда в купе. Да вообще никакого сравнения, в купе только Драко как следует досталось, приятно вспомнить! А, они все тогда палочки потеряли, это, конечно, учитывать надо…

Однако вот способ обращения с палочкой врага нащупан верно, интуицией. В следующий раз он будет глубже засовывать, и с проворотом, для большей чувствительности… Тогда смазку при себе следует носить, специально для наследника.

Чтобы, если даже и не применять, то просто ему показывать, на уроках, потихоньку так, для тонуса. Мол, скоро глубину будем замерять всяким там, готовьтесь, мистер Малфой! Жаль, что Криви не было, хорошие бы вышли снимочки, особенно с прятанием палочки…

В следующие дни настроение было повышенное – и у Гарри, и у остальных. Гермиона вытянула подробности, жестокость схватки явно не одобрила, но беспокоилась только о самочувствии. И даже похвалила кастет – мол, отличная защита для пальцев, всегда носи, Гарри! И удар тренируй! Как пришёл в теннис поиграть, сначала в грушу побей, разомнись.

А потом уже за ракетку берись, а подруга подождёт, тоже разминку или зарядку сделает. Это же школа, здесь бьют, и это хорошо, Гарри! В смысле, когда только бьют, а не василиском или троллем, да чтоб этих начальников всех и Моргана-заика, и Мерлин нервный! Поэтому и руки тренируй, Гарри, и ноги тоже, подкованный ты гриффиндорец, образцовый такой…

Драко был в авторитете

Курса два иль полтора,

Стал он знаменит в клозете,

Но не может два плюс два!

Арифметика простая,

Драко недоступная,

Жизнь такая-растакая,

Пропускать преступно:

Очень весело Малфойке

Огребать от грифов,

И очухаться в помойке,

Улыбаться криво!

***

Слизеринское трио после этой драки притихло. Явно копят силы, рассуждал мистер Поттер. Или думают, как бы поодиночке подловить. Вот он именно так бы думал. Поэтому надо проявлять бдительность. И заклинания тренировать и тренировать, дальше. И в грушу бить, всё правильно Гермиона говорит. Вместе с Невиллом и будем бить, в том числе и ногами!..

…Встретив слизней у теплиц, мистер Поттер небрежно и очень быстро ткнул пальцем в сторону подошедшего Драко. Тот испуганно прянул.

– Малфой, не бойся, сегодня бить не буду, я добрый. Но скажи мне, Малфо-о-ой, вот в кого ты такой мазохист? – негромко и чуть ли не задушевно осведомился Поттер. – Сначала ныряешь в дерьмо, с полным погружением. Потом навязываешь драку, а она заканчивается тем, что ты от меня, слегка порезанного, получаешь и выбитые зубы, и сломанный нос, и отбитые яйки, и вывихнутые грабки, и палочку в задницу!

У тебя точно домовых эльфов в родне не было? Уверен? А чего тогда настолько полюбил боль? Секо – это небольшая боль, учти, Малфой. Думаешь подловить меня, подлый ты, и потом своим фирменным кромсать? Морда белобрысая, воняешь крысами… за плечами у тебя они шмыгают. Ты – крысиный король, понял? Дальше нарвёшься – ещё больше узнаешь боли, я секретов ведь не скрою!

Зубки в осколки,

Яйки в омлет,

Палочку в попке

Найдёшь, или нет!

Запомнил? Свободен, наследник Малфой!

И Поттер, пихнув Драко плечом, первым пролез в теплицу. Телохранители не вмешивались. Малфой выглядел понуро, и на поттеровский спич, хоть и вскинулся вначале, не ответил ничего, только сопел. Ладно, пусть злость накапливает, мы тоже умеем. И поэтому у нас отличное настроение, отличнейшее!

Палку мы в Малфое спрячем,

Самого же отхреначим!

Зарыдает наш Малфой,

Он же плакса, он такой!

Гермиона с тех пор стала сопровождать друзей всякий раз, когда могла. Хотя у неё столько занятий… Но мальчишек ведь прямо живьём заклинаниями режут, раз школа такая, ужасно специальная! А она отлично колдует, включая щитовое заклинание, важнейшее. И лечит тоже, пусть и не отлично.

Конечно, она не стала выговаривать Гарри, когда Рон как-то начал, в очередной раз, громогласно описывать красоту покачивания палочки в анусе одного белобрысого козлика. Так, в сторону высказалась разок, о вульгарности, и всё, чтобы просто обозначить позицию. Тем более, Хагрид говорил, что мальчишки дерутся, потому что дерутся, так положено.

Точно, на всех факультетах и чем старше, тем изощреннее дерутся, вплоть до нанесения тяжких телесных… Малфой вряд ли оставит свои попытки пакостить, Гарри ему совсем поперёк горла. Если даже скромная маглокровочка мисс Грейнджер поперёк… Однако то пресловутое сочинение убедительно объясняет, почему. Секо у слизеринца стало сильнее, раз уже и войлок режет. А дальше что?

Дальше, наверное, тонкий металлический лист, с чарами упрочнения, на войлок прикрепим. Тогда только Редукто возьмёт… Значит, сами тоже осваиваем Редукто – довольно сильное дырявящее заклинание. Магоёмкое, но эффективное. Рональду пока вряд ли дастся, он же не любит повторять, если не получается. Вот Невилл освоит без труда, она уверена, а Гарри уже знает, но пока мало тренировался…

И, надо сказать, до конца учебного года было сравнительно спокойно. В смысле, что таких больших драк не было. Была парочка, но без кровопролития, если по большому счёту. И без засовывания. Ну как, без засовывания… был один случай, позже, уже после экзаменов, о нём в своё время. Да, про спокойно, это он перегнул…

Но зато и стишки появлялись, на случай. Вроде такого вот:

Хорошо как, красота,

Слизням мы навешали,

Драко с Помфри маята,

Я же куролешу!

Снейпу в тазик поплюю,

Сочиню гадалочке,

И Малфоя изобью,

И засуну палочку!

Трое на трое, и немного крови

…Это была короткая и жестокая драка, трое на трое, без Гермионы, сразу после обеда унёсшейся в библиотеку. Слизеринцы, по своему обычаю, выскочили из-за угла (наверное, им помогли выследить сокурснички, слизни такие…), и сразу огрели Экспеллиармусом.

То есть мистера Поттера обезоружили, Малфоем, а его друзей сковали боем с телохранителями. Так себе расклад, конечно. Гарри остался без палочки и тут же услышал торжествующий вопль, и одновременно увидел характерное движение магическим проводником врага – Малфой применил любимое и стремительное Секо. Коварный жёлтый лучик прочертил грудь наискосок, разрезав войлок и зацепив кожу. Ладно, что не в лицо!

В душе мальчика-героя поднялись гнев и мгновенное понимание, как лучше действовать. Не дожидаясь повтора Секо, обезоруженный Гарри тут же бросился к слизеринцу и сбил его, как учил Хагрид, прыжком – локтем в горло. Малфой, хрипнув что-то неразборчивое, повалился на пол, как следует хлопнувшись затылком и заскулив.

Гарри, машинально нацепивший кастет сразу по выходу из Большого зала, оказался верхом на блондине, усевшись коленями на грудь. И с размаху вбил кастет в зубы наследника, потом ещё и ещё. Радостно увидел сразу появившуюся обильную кровь и белые осколки. Напоследок изо всей силы ударил в нос. Один есть!

Сразу же вырвал из слабой руки свою палочку, присвоил малфоевскую и, не вставая, крутанулся навстречу возне и сдавленному рычанию. Во время наказания Малфоя сзади слышалось именно рычание. А теперь с той стороны доносилось громкое хныканье поверженного слизня, что говорило о безопасности. Зато впереди обстановка была резкая: трое из четверых были в партере и, рыча, громко катались по полу.

Рону пришлось хуже, ему достался могучий Крэбб, которого не удалось обездвижить магией. Массивный толстяк действовал неприятно быстро и ловким коротким тычком чуть не отсушил левую руку. Пришлось отбросить палочку, чтобы невзначай не сломать. При этом невольно думая, что не так давно она принадлежала именно мистеру Крэббу, ха-ха!

Затем Рон решительно кинулся слизеринцу прямо в ноги, надеясь бороться на земле. С таким здоровяком кулаками махаться – шансов нет. А вот свалить и потом головой в лицо треснуть, так что звёздочки перед глазами, хорошо получилось, бровь Крэббу вскрыл. Правда, и претерпеть пришлось, и от ноги, и от левой руки, а потом и от правой.

Здоров слизень махаться, но мистер Уизли вполне достойный противник, ловко пинает по ногам, не давая вскочить, а сам уворачивается. И рукой достал, пусть не очень убедительно. Этот Крэбб гораздо убедительней, с каждым ударом! Пусть удары слизня были сильнее, но кровь из рассеченной брови заливала ему правый глаз, что сказывалось на точности попаданий.

А у Рона только во рту кровь, это терпимо, он почти все удары на руки, закрывающие голову, принимает. Сволочь лупит просто как деревом, но держаться можно, и ногами отпинываться тоже… Главное, чтобы ноги Крэбба его меньше доставали, от каждого попадания явные синячищи будут! Ничего, кровь из брови хорошо льёт, отвлекает…

Невилл неприятно удивил Гойла. Тот решил, не сильно целясь, сначала оглушить ботаника мощными ударами в корпус. Но кулак вассала попал на крепкий брюшной пресс, а ответный удар пришёлся снизу в челюсть, отчего Грег пошатнулся. И тут же сильнейшая боль в голенях – ботаник ударил ботинками и лишил в ближайшие секунды ответной возможности пнуть. Уж он бы пнул так пнул, но раз такая боль!..

Второй удар почувствовало ухо Гойла, а пинок в живот сбил с ног. Дальше пошла серия увесистых пинков по кистям и предплечьям, которыми опытный Гойл сразу закрыл голову. Его пальцы сильно пострадали, их уже нельзя было сжать в кулак, один-то был точно сломан.

Оставалось только крутиться на спине и пытаться отбиваться ногами, помогая себя громкими выражениями боевого негодования. Он смог ударить врага первым, но только один раз! А получил уже сколько… Как несправедливо!

Он попадает ботанику по ногам, но тот очень резко прыгает. Отчего и уворачивается, и попадает гораздо сильнее. Эти удары в голову ногой так отвлекают и губят ответную точность! Ладно, что он натренирован рукой Крэбба, и очень хорошо.

Да и ногой Крэбба тренирован, только хуже, гораздо хуже. У Винса уж такая нога, у самого Грегори такой нет! И у Милли Булстроуд тоже нет… Сколько не тренируйся, а у ноги Винса очевидное первенство! Ботанику слабо против Крэбба, жаль, что Винс занят с Уизли и чего-то медлит…

Когда Гарри обернулся к схватке, отталкиваясь для скорости левой ногой от воющего Малфоя, Крэбб как раз, извернувшись, отбросил Рона ударом ботинка в бок. И быстро вскочил, смахивая кровь, обильно текущую из разбитой брови. Уизли понял, что не успеет встать и неизбежно получит огромной ногой, вот прямо сейчас. А ему и ручищи было достаточно, которой противник зацепил ещё и верхнюю часть уха, сделав очень больно…

Но тут прозвучало простое заклинание, склеивающее нижние конечности, и Винсент замер в нижепоясной части. А потом медленно завалился на спину, дёргаясь и пытаясь достать противника руками. И высказывая недовольство, короткими энергичными фразами, прямо как сам Рон. Ух ты, Гарри вмешался, магией! Дело пойдёт!

Рон, недолго думая, вскочил и принялся обрабатывать ставшую очень неуклюжей фигуру ногами. Та прикрывалась ладонями, но не особенно удачно. Улучив момент, Рон прыгнул на лежащего врага, погрузив колени в крепкий пресс, который поддался, и на некоторое время выбивая из Крэбба дух.

О, этот момент надо использовать и развивать! Рыжий гриффиндорец размаху врезал несколько раз прямо по морде, по морде, сбивая костяшки и чувствуя огромное удовольствие. Какая широкая ряха, не промазать! На! На!.. Когда туша не отбивается, руками и ногами, с ней можно отлично работать и работать! Н-на тебе, на ещё, н-на!

Гарри снова махнул палочкой, накладывая теперь более длинно звучащий, но прекрасно действующий Петрификус Тоталус. Не вышло, точности не хватило, раз руки ходуном ходят. Тогда пробуем по новой, воображения нам не занимать, желание рулит! Петрификус Тоталус, да Моргана-мать!

Получилось! И Крэбб тяжело вытянулся, успев за секунду до того закрыть руками кровоточащий нос. Рон вскочил, пнул Винсента несколько раз и по рукам, и по ушам. Красота, насколько удобней работать ногами, Поттер сто раз прав!.. Н-на тебе, глубоконеуважаемый шкаф, на!

Тем временем Гарри ещё одним Тоталусом быстро парализовал Гойла, оставив его Невиллу на добивание. И сразу обернулся к поверженному врагу. Тот, плача с подвыванием, свернулся калачиком, держась за сильно разбитое лицо. Его зубы, он чувствует их не целыми, а по кусочкам, и с кровью! И нос, из него прямо вытекает драгоценная кровь!

О, какая же боль, отвратительная и неприличная, он не создан терпеть, нет, это для низших существ... Как можно крошить зубы и ломать нос? Там такая боль, что явно всё сломалось! Вкус крови во рту просто ужасен, он только в кровавых леденцах приемлем, под настроение. Да, когда представляешь Поттера в маглорубке, и как из него брызгает, сначала понемногу…

Между тем победитель сразу принялся выплёскивать ярость на скорченной фигурке. Ты, значит, резать, да? Так получай, за всё хорошее получай! И ещё, на, на! Твоих слуг мы уже ногами обработали, ты один остался без ножного внушения… Во имя справедливости! Н-на!

– Не-е-е-ет!.. – тонко и гнусаво закричал нещадно пинаемый Малфой.

– За Секо тебе, за Секо! – между тем хрипел разъярённый Поттер, охаживая подкованным ботинком аристократические рёбра. Снова порезал, негодяй, уголовная морда! Крови хочешь, да? Будет тебе кровь, из разных мест, гнида слизеринская… Так на тебе, и ещё на! И ещё на!..

Хорошо, у него под мантией войлочный нагрудник, и сзади тоже есть. Гермиона уже довольно давно позаботилась, умничка такая. Войлок сильно ослабляет многие заклинания, особенно шуточные, которые послабей, от сверстников. Другие немного ослабляет, третьи на войлок ни малейшего внимания…

По-разному всё, очень по-разному. Магия-шмагия! Секо вообще-то почти всё хорошо режет, даже металл, если силы много, а металл тонкий. Однако толстый войлок для него значительное препятствие. Добби постарался, войлок уплотнил и упрочнил.

Однако заметно разрезал его кожу Малфой, гадина такая, чувствуется, что грудь в крови. Рубашка новая, он её заказал, по совету Гермионы, по её каталогу, на первую получку от Хагрида, за василиска. Жалко довольно новую вещь, это же его лучшая рубашка!

Так, болит немножко, но и заметно мокро. Однако не так, как было в поезде, в битве при Гермионах. Когда он Малфою в ответ на Секо по руке прямо в рожу слезоточивым запустил, очень удачно. Как тот катался по полу и выл, не в силах отнять ладоней от почти мгновенно вспухшей морды!

Определённо сейчас намного меньше кровит, нестрашно, хотя он и во время купейной драки не испугался кровотечения… Раз не льёт, то не опасно, так Помфри говорила, ему передавали. Так что можно не отвлекаться на обработку раны, а доработать с наследником. Чтобы уработать на хрен, и вуаля! И никаких!

Ну что, дорогой наследник Драко Малфой? Ты у нас довыступался, почти как в прошлый раз. Поэтому пора мстить! Ну, то есть по-настоящему мстить, очень комплексно, как Гермиона любит говорить. То есть, и руками-ногами, и ещё кое-какими способами, которые уже придумались и одобрены.

Так, теперь палочка врага… Ломать? Да как-то неприлично, всё же палочка такая красивая, что хоть в музей. Забрать – нет, найдут и отберут. Тогда… в тёмное место её, в самое тёмное, в музейный запасник, вот. Во имя унижения благородного рода, якобы благородного… А ни фига!

Гарри перепрыгнул через валявшегося на боку Малфоя и коротким пинком угостил между ног. Вызвав придушенный вопль, потом мычание и ещё большее скорчивание. Ага, чепушила таким образом помогает расстегнуть, молодец. Но нет времени. Только руки наверх заломим, чтобы вывернуть, дёргая сначала назад, а потом вверх… Хорошо орём, хорошо!

Новый хруст Малфоя в плечевом суставе, отлично. Это значит, что самый противный клиент обезврежен окончательно! Поэтому последует вторая часть наказания, унизительно-непривычная. Чтобы потом приступить к третьей, которая болезненно-унизительная, и знакомая. То есть порка!

Готовим место для порки, вуаля! Гриффиндорец рванул полы вражеской мантии вверх, потом изо всех сил дёрнул пояс штанов. Материя затрещала, брызнули пуговицы из тёмных драгоценных камней. Следующий рывок обнажил кружево. Оно рвалось проще. Малфой, предчувствуя, заскулил по-щенячьи, на одной ноте…

Гарри примерился отобранной палочкой. Засовывалось плохо, Малфой вопил и отчаянно дёргал задом, но дюйма на два палочка всё-таки вошла. И осталась торчать, покачиваясь острым концом. Невилл, закончив с Гойлом, щёлкнул пальцами: «Красиво!». Рональд, утирая кровавые сопли, одобрил засовывание словесно, бурно и в нецензурной форме. И в той же форме настойчиво посоветовал уходить.

Потому что в дальнем углу коридора мелькнула буро-малиновым приметная мантия Филча. Значит, порка наследника отменялась. Мальчишки подхватились и ушли по второму коридору, оставив поверженного врага, единого в трёх битых лицах. Удачно проскочили через остановившуюся лестницу, не потеряв времени. И оказались во владениях Помфри намного быстрее, чем побеждённые слизеринцы.

Которым предстояло приходить в себя, утирая кровь и собирая разбросанные палочки. А также вытаскивать магический концентратор из всхлипывающего босса, аккуратно поднимать босса… Ого, ему и руки вывернули! Круто прошлись по наследнику, круто. Нет, это собака Поттер так круто прошёлся, прямо изгваздал в крови!

Потом некоторое время вассалы потратили на утешение плачущего босса, а они же это плохо умеют. Когда ручку палочки посоветовали платочком обернуть, это же нормальное предложение, так? А тот в слёзы, то есть ещё сильнее. И потом мистер Малфой недоволен был, всё время, вассалами был недоволен, это чувствовалось.

Однако они же всё правильно говорили, чтобы боевой дух восстановить! У них-то этого боевого духа – во! Их поражением не сломать, они ещё так навешают, никакая грифня не унесёт! Правильно они говорили, с большим внутренним убеждением! Мол, в другой раз мы их отпинаем на славу, палочки запихнём в те же места, что и вам, босс, хорошее же место, так, Грег?

…Точно, Винс, надо именно туда, чтоб обиднее было, только глубже пихать, глубже. Вы хорошо сжимали, босс, не так уж и глубоко было, а там же Поттер, он ведь такой, мог бы вообще…

Ага, Грег, а если бы острым концом засовывал? Поттер же такой… Всё, молчим-молчим, босс, про палочки ни слова, босс, никаких больше задниц с палочками, всё поняли, босс, идём в больничку, босс, там нальют обезболивающего, и всё будет хорошо, босс…

***

Ты, Малфойчик, там, из кучи, выгляни,

Раскуси гостинец умнику,

Думал, можешь полной дрянью быть,

Гадить гнусненько, да на публике?

Думал резать легко, будто мальчика?

Что в боевом тебе да уступлю я опыте?

Что же, ты попал, да не в зайчика,

Будешь гадить теперь, где ни попадя!..

Застегнуть Малфоя не получилось, потому что собака Поттер не только разодрал напрочь панталоны, но и оторвал пуговицы штанов. Пуговицы они собрали, но их же надо пришивать. Они такого бабского дела не умеют. Но зато собрали все, так что босс, возможно, наградит. Когда проревётся…

Трясшийся в рыданиях Драко колдовать не мог совершенно, побитые вассалы тоже были не помощники. Наследнику пришлось плестись в направлении больничного крыла, неуклюже поддерживая брюки менее вывернутой рукой и периодически их роняя. У него в секретном отделении косметички только ядики, а обезболивающего нет, какая небрежность. Пусть палочку достали, но он сейчас и Люмоса не наколдует…

Какой долгий путь! И сколько боли, особенно во рту и в руках. Почти при каждом движении! И между ног так противно ноет, и сзади след от палочки чувствуется… Ещё и нос явно сломан, распух сразу так, что не вздохнуть, и кровь капает часто-часто, это ведь так нервирует…

Тут Драко запутался в невольно отпущенных штанах и упал, зашиб колено. Вассалы, помогая подняться, задели самую вывихнутую руку, как же больно! А каждый вдох ртом делает больно и там, где острым торчат осколки зубов, и в рёбрах тоже. Причём в рёбрах сильнее, особенно когда поднимали…

Вассалы сильно в крови, хромают немного, морды капитально разбиты, с них капает… Но идут уверенно, деловито обмениваясь мнениями о понесённом ущербе и удивляясь гриффиндорской прыти. Как-то неудачно получилось, грифы стойкие оказались, все трое. Плохой сюрприз. Совсем неожиданный, всё верно, друг.

Да, все трое грифов действовали как-то не так, неправильно. И получили преимущество! Главное, что пинались как никогда. Если бы не колдовство Поттера, мы бы их урыли, в четыре кулака да четыре ноги! Этот Лонгботтом сильно поздоровел, а пинается вообще почти как мы, скотина полусквибная…

Рон на пути к Помфри дрожал от боевого возбуждения. Драка – это здорово! Особенно когда ты вдарил хорошо, по врагу вдарил, со всей дури… Он же вспыльчивый, с близнецами дрался не раз, и упорно, боль терпел хорошо, отец же воспитывает, приучает.

Он боли не боится, почти. К тому же в Норе повреждения долго не живут, раз мама Молли всегда вылечит. А дреданутые Форджи были немножко честными, никогда вдвоём не били, раз на два года старше. Да он как-то Персику сгоряча в пах кулаком так сунул, когда близнецы старшего перед младшим подставили, что старший согнулся и дал убежать!

Потом-то старший с близнецами разобрался, отловив по очереди в туалете, где прятался под дезиллюминационным заклинанием. И славно отлупив, как никогда, до нанесения средних телесных. Те потом два дня отлёживались и к старшему дней десять не лезли, никогда такого не было…

А в школе Рон и с барсуками дрался, и со слизеринцами, да и со своими случалось. И от крепенького равенкловца, которого пихнул и грубо ответил на претензии, убегал, да не убежал. Старые драки с Шимусом и Дином он вообще не считает, это же между своими…

Великие животные

Клык валялся на зимнем, скупом, но всё-таки солнышке, сытый и не битый. Соответственно, пребывал в отличном настроении, и мысли в голову лезли. Разные, и думать их было приятно…

Дети, шалуны такие, дразнились, скороговорку придумали:

Глупый Клык среди двора

Караулил куль добра.

Бобры куль добра не брали,

Они сторожа украли!

Ну, там не так было. Бобры украли именно что добро. В общем, распилили то, чего не их было. А хозяин говорит, что пилить правильно надо, по понятиям. Бобры же, понятия никакого не имея, из хаток своих коварный ночной налёт на владения наши сделали: похитили хозяйскую морковку да черенки для лопат, свеженькие.

Он, собака такая, сутулая частично, проспал чуть-чуть, но на хруст черенков среагировал и преследовал налётчиков! Громко преследовал, и отважно: моркву всю, как есть, отобрал, один хвост бобриный, на диво жирный, откусил и пировал, сам единократно укушенный, до крови.

Хозяин пришёл на голос и сразу его от законной добычи сапожной ногой срочно отделил. Затем по частям хвоста чётко определил врага. После чего с устрашающим гиком кинулся преследовать, вооружённый и страшный в справедливом гневе. А он всё-всё хозяину показал, так что хатки те были сразу преданы грабежам и пожарам.

Вот же ж бобры, без говна и палок, а прямо из брёвен такие запруды делают, что площадь нашего леса прямо уменьшается! Как есть вредители крупных размеров, твари такие… вкуснейшие. В общем, пресекли там всё, в ходе внезапного налёта, до последнего бобрёнка, пленных не брали.

Да, капитально прогеноцидили местность, то есть зачистили и отсанитарили. Целых два хвоста ему в итоге досталось, не считая отменного качества потрохов, да в немалом количестве. Так что полная победа над добром… в смысле, бобром тогда и приключилась.

Вернули морковную заначку на место, но за недостаток ночной бдительности всё же лёгкое недовольство ощутил, сапогом, но в случайное место, безопасное. И прекратилось воровство, да в нашей местности, и бобр последний превратился в воротник!

Преподавательские дамы те воротники просто с обожанием встретили, уж так хозяина хвалили! И дамочки в Хогсмите, лучшие, тоже были благосклонны к герцогу, обожали мерить эти воротники, особенно на голое тело. Хотя тогда не холодно было. Хозяин упоминал про женские моды: дескать, в целом, непознаваемая штука, но меха с любой бабой работают.

Да, у людей к звериным шкурам отношение самое внимательное. Но Клык не боится, что обдерут, прижизненным образом. Он его сиятельству герцогу Запретного леса и так со всеми потрохами принадлежит, что ему шкурой поделиться? Посмертно ему шкура точно не пригодится, а загробная жизнь собакам не положена, насколько можно судить, хотя у некоторых народов, древних… да и ладно!

И вот ему трофейной бобрятины как следует перепало, приятно вспомнить те потроха, что количество, что качество. С хомяками бобрятину не сравнить, пусть те и жирные! Даже с тем случайно попавшимся сурком, исключительно жирным, не сравнить, элитная еда!

…Случались у него и жизненные конфузы, бывали, на гастрономической почве, и не только. Собачья жизнь тоже непростая. Пытался русалкин хвост попробовать, когда хозяйка герцога радовала, – зря пытался, и очень. От двух сторон и получил, да по тому же месту: от одного больно, от другой – очень больно.

Теперь есть очень твёрдое знание про то, что у русалок зубищи – во, почти собачьи, даже у хозяина таких нет. Как лязгнула у хвоста, так чуть кастратом не сделался, а какой шрам на заду остался! Хорошо, под шерстью не так видно, но на самую плохую погоду ноет, да и некрасиво. Шрамы, конечно, мужчин украшают, но вот собачью задницу – нет, он уверен.

В другой раз, ну, ещё в юности, в гнездо диких пчёл носом сунулся, поздоровался, насчёт бесплатного мёда интересуясь, но очень неудачно. Такая боль была, хуже только гирька та, хозяйская, случайная, но окаянная. Про дикобраза отдельный рассказ, столько боли, столько боли, раз такие иглы. Он крепко выучил, что таких ни у кого нет...

Раз кентавриху лаем громко поприветствовал, а та испугалась чего-то. Да копытом ответила, и так попала, что хуже сапога хозяйского, два дня челюсть ныла. Правильно герцог кентаврам не доверяет, какие-то они… копытные какие-то. Правильная лапа мягкая должна быть. А копытной ногой в лицо всей твоей морды – это запрещённый приём, он так считает.

***

– Трусы и хвост, вот мои документы! – почему Клык так сказал… хотел сказать, если бы умел говорить? А это хозяин его так красиво однажды супом обварил, что получились как бы трусики на хвостовой части, почти изящные, хотя и не совсем симметричные…

Усы же ему великий хозяин регулярно выдирает, когда выпьет, а Клык чем-то виноват оказывается. Выдирает, чтобы лучше росли, это больно, но хозяину виднее. Усы, действительно, исправно вырастают. Да, хозяин имеет право на то, что вырастает, Клык понимает и терпит, раз не простая собака, а служебная. И фамильяр!

…Клык сначала переживал за пятна на задней части, да и болело, но хозяин извинялся за неловкость с кастрюлей. И несколько ящериц на лечебную мазь изжевал, хотя и морщился. Поэтому Клык, отскулив и отлежавшись, решил гордиться следами от пролившейся кастрюли и считать их за трусики.

Потому что он – умная собака, помнит многое и порой способен к правильным выводам. Ибо хозяин говорил о трусах обычно в положительном контексте. И даже носил на его памяти не менее двух пар, включая меховые, с наисильнейшим лисьим запахом. А когда лисий, да на запах хозяина накладывается, то чуялось втрое дальше, вот!

Не всегда Хагрид делал приятно,

И собакен страдал, вероятно,

Пёс, по имени Клык,

Носил сзади ярлык,

Кипятком где облит аккуратно.

…Под пахучее журчание в собачьей голове рождались смутные строчки. Пёс любил перенимать у людей, и когда складно звучало, такое тоже хотел перенимать. Поэтому Клык иногда сочинял в рифму, только легко забывал, по неумению записывать. Вот и сейчас, только глянул на массивную тень, и сразу само вдруг вылезло:

Вот получеловек огромный звонко мочится

И достаёт до крыши дома моего!

Конечно, Хагриду не скоро перехочется,

Но так тонуть – это собачке каково?!

– Это же хозяин… – так же сонно подумал Клык. И сразу стряхнул сон, внутренне охолодев и заскулив в душе. – Просто он не очень трезвый и с большим давлением над душой, в районе специального пузыря… Надо не критиковать, а приветствовать, собака я такая, беспамятная!

***

…Прав хозяин, беспамятная он собака, то есть жадная до азартности. В одной энциклопедии даже статья есть про это, из шести слов всего. Но и то честь немалая. Только не все знают, что это за собака, думают, что неправильная, совсем без мозгов. А на деле это про то, что такая специальная собака есть, охотничья.

Она настолько жадная добычу гонять, что про всё забывает. Поэтому и беспамятная, в хорошем промысловом смысле. Тот автор был очень понимающий человек, охотничьи статьи в энциклопедию пучками писал, о тонкостях охоты с собачками. Даже про беспамятную собаку вспомнил.

А как помер, так люди про эту особенную собачку позабыли. Где-то в России это было, там, говорят, после революции люди так озверели, что всех, кто поместья имел да в охоте разбирался, пожгли да повыгоняли. А кого и убили, да прямо с гончими собачками и закопали. Собачек-то за что?

И через многое время тёмные люди стали удивляться, что в энциклопедии какого-то Брокгауза, или Ефрона, не вспомнить, такая маленькая и непонятная статейка обнаруживается. И стали сочинять, что был де такой неправильный редактор в той энциклопедии, что сотрудникам гонорары не платил, такой вот циничный делец.

А когда те наседали, начинал выражать раскаяние, бил себя в части тела и кричал: «Ах, я собака беспамятная такая!» …И продолжал не платить, нехороший человек, собак и сотрудников обижатель.

Так сотрудники в ответ взяли и тиснули в ответ про беспамятную собаку, отомстили, никто сначала и не заметил. На самом же деле та статья натурально про собаку, которая на Клыка похожа. Он ведь тоже сильно беспамятный, хоть у хозяина спросите.

…Да уж, есть у него ошибки, не все вспомнил. Ту болонку он б не стал, да случилось как-то… увлёкся, он же увлечённое животное, собака беспамятная, да. Куснул в ответ вредину кудрявую, как следует, у него же пасть ого! Зубищи – во! Болоночка эта так на спину и хлопнулась, визжит умоляюще.

А он как её крови, с ещё чем-то откушенным, распробовал, так прямо себя и потерял! Даже забыл, что, по-нашему, если кто-то кверху пузом лежит, значит, сдался. Раза четыре ещё укусил, вгорячах, и сдаваться уже некому. Пришлось доедать, следы прятать, до сих пор неудобно.

Её бы трахать и трахать, по хорошему-то. Он же сильная сексуальная собака – благодаря кобелиным половым железам! Да не сезон был, и маленькая совсем, да и куснула рядом с самым ценным, почти достала. Явно туда и целилась, кучерявая! А он же короткошёрстный, у него ж все косметические дефекты от посторонних зубов сразу видны.

…Погорячился и съел, варвар собачий. Да сожрал просто, большими кусками, чего скрывать. Стыдно. Бывают болоночки кровавые в глазах, бывают. Да уж, каннибализировался, но больше не будет, зуб даёт… два. Ладно, такса удрать успела, без хвоста уже, лишнего греха не случилось…

Хвост от таксы против той болоночки так, пакость мелкая, не больше, если на вкус сравнивать. Переживал он этот эпизод. Даже стишок сочинился, самооправдательный такой:

Укусила блондинка собачку

За опасное место – у срачки!

Клык навзрыд от той боли скулил,

Много кучек тогда навалил…

***

…Мы же людям – братья меньшие. При феодализме-то всё старшему сыну идёт, а если ты третий, то либо дурак совсем, либо тебе голимого кота оставляют. Этого шестого Уизли даже жалко как-то – ему же ни скота, ни кота, получается, не достанется. Придётся по болотам с луком шарашиться и лягушек стрелять, наверное. А как иначе, с его-то аппетитом?

Клык тоже с аппетитом, заложник, да. И Гермиона его, дуралея, за жучка того, огромного, носатого и бесполезного, простила. И снова подкармливает, мясными пирогами, добрая волшебница. А вот Малфоя, нехорошее, но высшее существо, не простила… выходит, и тут Клыку почесть.

Ведь вредного наследника даже хозяин опасался, гиппогрифом пытался травить, да маловато преуспел. А до того был случай, когда злой дух, какой-то неприкаянный, в лесу, что единорогов терзал, и тот не тронул наследника Малфоев. Значит, есть в белобрысом сила родовая, есть, если чуйка не обманывает. Тогда Клык при виде укротителя единорогов три раза обделался, куда ему против такого ужаса…

А наследник только дважды, ибо сильна в нём магия родовая, и крепка. А Поттер не обделался, и девочка его тоже. Наоборот, они вдвоём отмывали – и высшего наследника, и чмошного ненаследника. Хотя много им чести, отмывать: и сами облизаться могли, хоть и дворяне… Рон, дворянский сын, всегда облизывается, а Грейнджер, из простых, никогда не облизывается. Так что сразу различить можно, кто там благородный.

Так вот, маглокровная девочка, храбрая такая, Малфоя не простила: он её и прозой, а иногда даже в стихах польёт, а она ему в ответ своего сарказма отольёт. Да так, что благородный наследник только краснеет и глазки пучит. Очень на Уизли-младшего похож, когда сердится…

Да и рыжика этого, скользкого и совершенно непреданного, мисс Грейнджер, достойная подруга выдающегося мальчика, тоже раскусила. Хваткая девочка, далеко пойдёт, он её преданность герою Британии издалека чует и уважает, крепко уважает. Готов даже её письма носить, или к ней, в свободное своё время. Жаль, что предложить не умеет, а так бы уже и носил.

***

…Он ведь молод душой, всего двадцать лет. Хотя ещё несколько годочков – и прощай, собачья жизнь, здрасьте, шапка из дружка герцогского, и рукавички в тон. И кошелёчек ещё, из мошонки, размеров немаленьких, на два отделения, чуть не позабыл. А у него же клыки имеются, очень серьёзные и без признаков кариеса, и когти, неплохие, есть.

Кстати, из хвоста метёлка какая шикарная получится, раз не купирован! А если кости выварить, так и клей, он слышал, что хозяин кости так использовал, и обонял тогда вываривание, трудно тот аромат забыть… А остальное удобрением под тыквы пойдёт, под сырьё для самодельной огненной воды, хозяину на радость.

…Приятно бывает подумать о величии собачьего народа, и о своём скромном месте в собачьей истории. Важны мы, важны. А ведь сколько сравнений у людей про нас: собачья жизнь, собачья радость, собачья преданность, собачье сердце, собачий нюх, дерьмо собачье… А ещё вот хорошо звучит: в очередь, сукины дети, в очередь! Ну и секс, он уже говорил, да.

Люди замечательно наблюдательны и многое через собак узнают, вот. Собака перед домом катается – гости будут. Собака по снегу валяется – ко вьюге. Собака просто так катается – к дождю и снегу. Собака жмётся к хозяину – к несчастью. Собака мало ест, много спит – к ненастью.

…Нет, у нас тут ненастье каждый второй или третий день, а когда ж он мало ел? Разве что в детстве, когда господина хозяина ещё не было, да и то не помнит.

Собака траву ест – к дождю.

…А он и не знал. Но когда узнал, то решил траву даже весной не есть, когда очень хочется желудок почистить. Ну, чтобы погоду не портить. Когда дождь, да с ветром, да холодно – это собачья погода, то есть только собака и выдерживает. Поскольку зверь особый, природой одарённый щедро.

Собака бывает кусачей только от жизни собачьей.

– Ну, если честно, то тут по-всякому бывает. Разный характер у собачек, разный… И понимание собачьей жизни не всегда объективное у нас, хвостатых, бывает. У кого щи тощи, а у кого мозга в кости мало отыскалось. А жаловаться одинаково будут!

И вот люди недаром о собаках десятки пословиц сложили, герцог их часто цитирует. Про собачью жизнь любит, то есть свою жизнь с его сравнивает, и в собачью пользу, похоже. Это ж как надо своего питомца любить, чтобы так выражаться?..

Все основные людские вещи с нами связаны: собачья жизнь, собачья смерть, собачья погода, собачий холод, собачья верность, вешать всех собак (сначала страшно стало, а оказалось, что если человек виноват, то так и говорят: дескать, всех собак на него одного повесили…).

Наши недостатки в пословицах верно обозначены. Если уж что отменили, то мы последними узнаём, это так. Культуры отмены не знаем, сложно это для нас. Так и говорят: об этом уже и собаки не лают. Дескать, каждая собака знает.

У них собаки посуду моют.

…Да, он пока такого не умеет. Наверное, маленькие собаки лапками своими как-то ухитряются мыть. А Клык по-старинному старается, языком то есть. Но частично получается, и неплохо: вылизывает миску чисто-чисто. Иногда и за хозяином, когда тот не видит.

Собака кусает не для сытости, а для лихости.

…Ох, как верно. Лихой мы народ, лихой, носимся везде, метим, гавкаем, к сучкам пристаём, всё как положено.

На падаль и собака бежит.

…Ну, инстинкт это, инстинкт такой. У Клыка очень сильно выражен, страдает он от него, всю жизнь под себя ходит, и бегает под себя, порой и прыгает. Острым запахом тухлятины свой резкий собачий так маскирует, вот и всё.

Ему же вообще-то маскироваться не очень надо, он ведь не такой специально охотничий пёс, чтобы прямо в засадах сидеть и псиной не вонять, ни в коем случае… Но инстинкт, собака его закусай, инстинкт!

Мудры люди, невероятно мудры, даже звёзды на небеса запускают и они потом летают, Клык видит, по ночам. Если какая-то звёздочка передвигается среди прочих, значит, её люди сделали, великие мудрецы!

Да, великие и критике не подлежащие… Только вот к самочкам нашим гиперкритическое отношение отчего-то: дескать, сука и страшная, и конченая, и последняя… прямо не слушал бы.

…А уж сколько примет с нами связано, масса! Мудрость хозяев безгранична, и нас, собак, тоже возвеличила. Нет других существ, чтобы так тесно с человеком, да в фольклоре тоже, обитать, нет таких, и не будет!

Как собака голоден. Как собака устал. Как собака замёрз. Как собака зол…

…Тут мы, несомненно, выступаем в роли всеобщего эквивалента, люди себя с нами сравнивают и возвышают нас, до своего великого уровня. Значит, мы великие домашние животные!

Более зрелые мысли

Джордж и Фред Уизли в частых разговорах между собой откровенно признавали свой первый настоящий коммерческий провал. Хотели тёмных подставить, с теми ворованными черновиками, а сами прямо с головой в дерьмо окунулись. И своих выкупали, точнее, помогли. И, что характерно, мать не догадалась, а отец заподозрил, что это наша была работа – с Пивзом договориться.

Хороший получили урок насчёт договоров с Пивзом, отличный! С Пивзом только о пустяках договариваться стоит, иначе больно может быть, а не смешно. Полтергейстина гнусная и с нас получил, и со слизнями поторговал, и с воронят своё взял…

Хорошо, что Джинни понаписала даже такого, во что не все и поверили, Мерлину-скулодробителю слава! Но многие поверили, и мы в этом виноваты, тут не отмыться… Про упыря лишнее написали, конечно, и не только про него.

Других-то привыкли подлавливать, а до самих не долетело, что и собственный черновик может в распространение уйти. Про Хагрида тоже неправильно написали, мы же не признавались никогда. А тут расконспирации полные штаны. Да, мозг двойной, а косячит за четверых. Как бы снова коленками назад не прыгать…

Отец в своё время кратко объяснил, что из-за семейного проклятия они, да вдвоём, будут сильно вампирить окружающих, то есть забирать магию. Поэтому лучше поступить, как он со своим сараем – устроить себе лабораторию где-нибудь в заброшенном классе. Да, именно так, а хорошее запирающее заклинание я вам покажу…

И ещё можно незаметно забирать чужую магию на уроках и в спальне, ночью. Тогда будет меньше претензий, если научитесь себя немного контролировать. И обязательно в сборную по квиддичу надо попасть, чтобы вампирить и на игре, и среди болельщиков. Тогда, по причине разгула эмоций, тоже не заметят.

И ещё следует помнить, отец сказал, что слишком близко к магам не стоит приближаться. Потому что тогда некоторые хорошо чувствуют, как магия в вашу сторону будет уходить, особенно сильные. Зато слабые, а также и девочки хуже чувствуют, с ними общаться проще. Нет, такое не снимается, если полностью, нет…

Даже частичное снятие непомерных просто денег стоит, неприличных… Да, эта судьба такая, наказание всему роду. И Рон, есть ощущение, не потянет упражнений для контроля вампирского отсасывания, беда такая… Вот если Джинни удастся замуж пристроить, за одного героического мальчика, тогда денег, может, и хватит, прямо на всех. Поэтому старайтесь ребята, берите пример с Перси!

И Фред с Джорджем основную часть времени варили зелья, придумывая всякие штучки в своей лаборатории. И воздерживались, чаще всего, от шуток над Поттером, чтобы не сильно ссориться. Ведь и родители наказывали дружить с Избранным, и бесхозной магии от него всегда много, бери – он и не заметит.

Да, от Поттера хорошо можно было заряжаться… Можно над ним не шутить, это достойно. Тем более, что есть у Поттера характер, и всё более отчётливый. Раз и преподам возражать стал, и Малфоя недурно нагибает, с отличными выдумками. Наш человек!

И над Джинни лучше не шутить, а то больно бывает, потому что родителям жалуется всегда. Впрочем, сама тоже кое-чему учится, не то что Рончик бестолковый…

***

Дафна Гринграсс, как всегда, сохраняла абсолютное спокойствие. В принципе, она ничего такого лишнего не написала. Что замуж выдают родители, и без особого согласия, так это у всех чистокровных, а мнение прочих ей к чему?

Что Пансиха про авторство стишка узнала, плевать, отношения всё равно такие, что… как говорят, вооружённый нейтралитет при взаимных провокационных действиях. То есть, более или менее нормальные слизеринские отношения. Панси стишки сочиняет посредственно, а мисс Гринграсс постоянно тренируется, если что, порадует вредину из запаса, мало не покажется. И та чувствует, сильно не лезет.

Что она блондика высмеяла, это, конечно, может вылиться в месть, раз речь о Драко, спесью набитого и мочой политого. Но, поскольку сестрёнку так и так планируют Малфойчику отдать, факт породнения удержит его от крупных гадостей. А на мелкие гадости и внимания обращать не стоит, их другим делать надо, иначе какая ты слизеринка?

И Милли Булстроуд не обиделась, а наоборот, ей явно про почти красивую задницу понравилось. Она правильно поняла, что если не такая огромная, то была бы просто красивая, круглая, как женской заднице и полагается.

Даже про диеты спрашивала, и огорчалась. Говорила, что страшно трудно это, диеты, а скорее, и невозможно. Раз фамильная склонность к хорошему аппетиту и бурчание в животе, при недостатке загруженного съестного. Хотя это у неё хороший аппетит, а у Милли он великанский какой-то…

***

Мисс Булстроуд тоже сохраняла спокойствие. Сначала обидно было узнать мнение Дафны, немного. Но потом понятно стало, что Гринграсс её уважает и не отстраняет от себя подальше, раз побаивается. Её уже многие побаиваются, а дальше она ещё сильнее в ухо бить будет. И в глаз.

И ногами тоже надо больше заниматься. Пусть нога, как Грегори научил, и менее точная, зато сильнее и хорошо дополняет руки. Хорошо маглишкам, им совсем короткое разрешают носить, отпинаться на раз можно, если подол не мешает. Но она ещё и наступить ногой умеючи может.

А это очень важное умение, особенно когда конный бой и азарта особенно много. И надо будет обувь покрепче заказать, как Лонгботтом догадался сделать. Винс с Грегом жаловались, что очень крепкая обувь у сквиба, непросто стало с ним, намного больнее…

Правильно она старается, ведь и получается что-то наколдовать, и на уроке уместно высказаться, повторив то, что накануне Дафна разжевала. И профессора ругают её куда меньше, чем Грега с Винсом. Трудно, конечно, когда повторяешь эти заклинания, прямо носом кровь.

Только уж лучше кровь из носа, от того же магического истощения при отработке заклинания отмены регул, чем… Раз она тупая и толстая, надо развивать то, что есть: силу и настойчивость. Если стараться, то можно добиться… не всего, конечно, но хоть чего-то. Поэтому приходится стараться, а то будешь как вассалы Малфоя, тупые и ленивые. Или как шестой Уизли, такой же, но ещё грубее, и пердунище, в придачу.

Кому-то все плюшки прямо в рот сыплются, только челюсти раскрывай, а кому-то – только выгрызать из чужой глотки свой кусок, законный. Она и ногой бьёт, как никто, и обеими руками тоже. И сама в глаз получить не боится, а в ухо её никто ещё не бил (отец не считается, это в раннем детстве было), потому что руки коротки, она же самая высокая.

…Дафну поддерживать надо, раз она расколдовывает и угощает, правильно это. И ещё она умеет посочувствовать, если ей не сложно и не обязывает. А у наших всех и такое сочувствие редкость. Пансихе этой она ещё морду расковыряет и волосы повыдергает, есть такое желание. Реальное, если красиво выразиться.

Как ударом в ухо вредину свалит, потом ка-а-ак сядет сверху и будет пряди себе на пальцы наматывать. И выдёргивать, по одной, на зелье бодрости. И зубы из неё добудет, и продаст, ведь за чистокровные зубы всегда можно неплохо выручить. Если через наших не получится, можно будет через рыжих козлов-вредителей продать. У Пансихи всё равно новые вырастут…

***

Мистер Уизли-младший был вынужден периодически думать о неожиданных трудностях, которые принесла ему дурацкая откровенность Джинни. Да он больше всех пострадал от того, что понаписала о нём сестра! Вот тебе и родная кровь, здрасьте-пожалуйста.

А сама в ответ только ругается, на всех, и кричит, что в черновике всё можно писать, чтобы разогнаться. Мол, без черновиков никто не пишет, дураки вы зверевы! Мол, без большого черновика нет хорошего сочинения, малограмотный братик Рон, неуверенный пользователь долбицы умножения!..

Да, не пишут набело больших сочинений, даже Грейнджер. Так черновик черновику рознь, мисс Уизли! Ага, расписалась она там, в четырёх местах распухшая ходила, после родительских учений – от ушей до кормы, толстой и плохо пробиваемой! А вот у него ещё какая пробиваемая, потому что мосластая…

Он и черновики ненавидит писать, а эта пигалица про всё успела… навалить, и прямо на него – мол, и задница узкая, и неудачник, и туалет занимает, и онанист ещё, и вообще не получился, даже упырь лучше. Гадина такая, рыжая-конопатая, а ещё родная сестрёнка, от василиска спасённая, с огромным риском для жизни!

А гадских близнецов расхвалила, и в ущерб младшему брату, который ей – старший. Но уважения же вообще никакого! Как можно о близнецах, и гноблении ими младшенького, так хвалебно и подробно, а о нём – до того наоборот, что он даже хуже упыря получился?!

Якобы он, Рон, противнее вечно воющего зомби, с которым трудно ей было подружиться, но всё-таки удалось. Да она так себе подружилась, больше придумывает. Куда ей там с упырём по-честному в догонялки играть, когда близнецы тому пальцы ног на опыты отрезают и скорость ограничивают!

И эти дружеские связи – не повод трусливой девчонке, всегда избегающей почти ручного чердачного зомби, именовать брата смешным неудачником. Который якобы даже хуже упыря! И что он специально согласился попасть в зависимость от заучки Грейнджер, чтобы списывать…

Раз Поттер так прилип к этой Грейнджер, мистер Уизли не может отдирать от него заучку в одиночестве, это же понятно! Он много раз пытался отдирать, хитростями всякими, но пока терпит полное хренаско… финаско… фиаско, вот. И коль на мисс Уизли герой не смотрит, значит, зелья надо лучше подбирать, вот и всё. А не на Рона вину сваливать, который не виноват…

Однако, если подумать, про Перси и маму с папой было написано просто страшно! И какие же негодяи, эти маги, которые неудачный черновик глупой девчонки копировали и родителям отсылали!

***

– Гарри, судя по этим сочинениям, у нас есть маленькая группа поддержки.

– Ну да, Невилл очень хорошо про нас написал, да и логично это…

– И Луна Лавгуд, не забывай, она написала ещё лучше.

– Ну она же девчонка и какой от неё… В смысле, я хотел сказать, что она учится на Равенкло, так? А к ним даже в гостиную попасть непросто, надо обязательно какую-нибудь загадку отгадать…

– Гарри, если бы ты внимательно читал, что она написала в сочинении о себе и других, ты бы понял, что у неё есть, вероятно, способности пророчицы. Да, Гарри, не кривись. Не Трелони единой… Магический дар прорицания существует, очень редок и страшно интересен. И полезен. У тебя же бывают предчувствия?

– Ну что-то есть, вроде, только на всякое плохое. Хорошего, по-моему, я никогда не предчувствовал, только мечтал. И мечтаю…

– Гарри, с предчувствиями всегда так. И Хагрид же говорит, что задница – лучшая пророчица, и чувствовать умеет только плохое. Это такая особенность…

– Задница-пророчица?

– Ты что, забыл? Хагрид стоит того, чтобы его внимательно слушать. А я так ещё и записываю, хотя на память не жалуюсь. Просто когда записываю, у меня мысли всякие появляются, новые. А старые куда деваю?..

Гарри Джеймс Поттер, а не предчувствует ли ваша задница жалящее заклинание, примерно полуторной силы?.. О, вы учитесь прорицать на глазах, но учитесь ещё лучше!

Так вот, я говорю, что предчувствовать плохое – это нормально. Знаменитая Кассандра предсказала падение и гибель Трои, а не роскошные виды на урожай винограда и оливок. Магловские, то есть наши простецкие прорицатели, предсказывают только катастрофы, стихийные бедствия и места, где спрятаны трупы.

И можно, кстати, проверить, станет ли твоя задница лучше предчувствовать, если её стимулировать жалящими заклинаниями, систематически. Или периодически, если поведение хорошее… Кстати, Рон уже неплохо предчувствует, что если не напишет эссе к условленному сроку, то получит жалящее в привычное своё место.

– Оно у него в большой степени горемычное, Гермиона! И даже жалко его как-то…

– Жалко, но другого пути у нас нет. У него очень тугое мышление, а болезненная стимуляция снизу хоть как-то напоминает рыженькому, что в жизни есть не только квиддич, плюй-камни, жратва и шахматы. И отполированный долгими ёрзаниями унитаз…

Я тренирую заклинания и тренирую Рона. Первое получается на порядок лучше, но я учусь преодолевать. Такой трудный друг, как Рон, просто создан для тренировок. Хорошо бы и тебе помогать мне тренировать Рона, это было бы справедливо, не считаешь?

– Я-то считаю, но Рон сильно тогда обидится. Так он только на тебя сильно гундит, а если ещё больше будет гундеть, имея в виду меня, тут совсем труба настанет. Мне, то есть, настанет.

Он немножко такой очень завистливый, наш Рон. Иногда с ним непросто… и частенько тоже непросто, даже без помощи тебе в тренировках. А сильно обиженный Рон – это очень, очень сложно, ты же знаешь.

– Знаю. Ещё как знаю. Фраза: «Тебя что, Гермиона покусала?» меня особенно обижает. И ты только раз его одёрнул, что было ещё обидней, ну, до того, пока не одёрнул, прекрасно просто наорал, даже Невилл впечатлился. Наверное, мне больше следует бояться ту собаку, которая гундит, а не ту, которая на грязнокровок бросается…

– Преувеличиваешь, Гермиона! Рон не злой, а такой, специальный немножко, потому что и тебе завидует, и другим, он просто такой, и всё. А Малфой – злой и гнилой!

***

– Невилл, конечно, сильно удивил, когда написал в черновике про Рона, что тот похож на маленького Снейпа. Это преувеличение, конечно, но… взгляд со стороны ведь полезный. Действительно, Рона никто не любит, даже братья с сестрой. Шимус только нормально с Роном общается, и весело, но лишь когда Дина Томаса рядом нет.

Я заметил, что часто какие-то трудные взаимоотношения возникают у магов, труднее, чем у нормальных, которые простецы. Хотя мои Дурсли – какие они нормальные? А с другой стороны, друг друга любят, если Дадлика не считать, падлу эгоистичную и жестокую…

– Невилл ещё написал, что я задавака, и что моё мнение о мире магов неправильное!

– Ну да, Гермиона, ты же немножко задаёшься, от превосходства, тут Невилл прав. Ну, правда ведь? Молчание – знак согласия, понял… Однако он не написал про то, что ты задавака, не преувеличивай. Ведь Нев написал: «немного задаётся»! А сколько народа уверено в том, что ты большая задавака? Или огромная, а?

– Довольно много народа… ты прав, Гарри! А Невилл в таком случае молодец. Я тут преувеличила с претензией, признаю. Ведь, с его точки зрения, вполне может быть, что моя критика порядков его родного мира кого-то сильно задевает, и не только Невилла…

– И моя тоже задевает, однако он терпит, потому что хочет дружить! И он же написал, что ты ведёшь себя с аристократическим достоинством, вот. А я Невиллу бы в этом поверил! И ты верь!

– С удовольствием, Гарри! Спасибо тебе, большое. Мне было важное такое услышать, потому что я часто не очень уверена в себе. И очень не уверена тоже бываю, хоть и отличница.

Невилл в другом месте меня сильнее удивил… нет, поразил… даже шокировал. Он же кормит хищные растения своей кровью, что как бы… И хочет, чтобы они питались свежими слизеринцами, прежде всего мерзким агрессором Малфоем!

– Я запомнил эту фразу. И зауважал автора, потому что с ним тоже готов выступить против мерзкого агрессора! Даже готов найти что-то, или кого-то, которое бы согласилось питаться как свежими, так и несвежими слизеринцами, вроде одного очень засаленного… профессора.

И ещё так называемыми родственниками моими подпитаться, в числе тушки и двух туш, фамилия на «Д»… И ваш взгляд на меня, мисс Грейнджер, не имеет ни малейшей парализующей силы, как бы вы ни старались!

– Гарри!

– Нет, я настаиваю, не имеет!

– Настаивает профессор Снейп! И потом закупоривает! А ты вышучиваешь…

– Да! И возможно, в стихах. Чтобы воспеть! Предварительно хорошенько заклеймив...

– Ладно-ладно, оставим зельеваров в покое… А вот собака Малфой написал, что предателей крови надо ликвидировать, причём чужими руками, а сам мечтает ликвидировать Рона, рассчитывая на награду. И тебя, Гарри, он тоже готов «пресечь», вот же отвратительное слово… Интересное такое домашнее обучение в мэноре Малфоев! И маглорубка ещё! Я в ужасе…

– Забыла про алтарь Блэков, очень требовательный, по мнению нашего Дракоши? И что тебя блондинщик тоже хочет пресечь?

– Отнюдь нет, Гарри! Кстати, для нас, Гарри, называть родной нам мир – большим миром, это самое политически корректное, я считаю!

– Согласен!

Гилдерой разбушевался

Говорю запою: «Нет!»,

Что же слышу я в ответ?

Свет мой, белочка, скажи,

Судно крепче подержи!..

…Лекаришко этот к такому известному пациенту отнёсся без малейшего уважения, ещё и в антисанитарии упрекнул. После тех злосчастий с паразитами в паховой области… А сам-то ходит в окружении ассистентов, как падишах или султан какой. И весь собой гордый, будто роды у Морганы принимал и Мерлину обрезание делал! Завидует, его несравненной литературной деятельности и заслуженной популярности завидует! Ненавижу докторишек...

Нет, надо же, алкаш! Какое неуважение, а ещё врачи, представители сравнительно гуманной профессии! Он в своих произведениях любит читателей и, особенно, читательниц, гораздо сильнее, чем все целители вместе взятые! Подвергнуть его этой чудовищной колоноскопии, да целых два раза… Ведь это же натуральное изнасилование, да в неподобающей обстановке!

Хотя, если вставить в роман как способ борьбы с… надо подумать, с кем, да. Перспективная мысль! Ослабляем тварь колоноскопией, а потом, заклинанием средней силы, приклеиваем эту трубу… и так оставляем! Жестоко? Так и тварь какая была! А какая же именно? Ничего, придумаем, придумаем...

Нет, алкаш, вы только гляньте! Ненавижу докторишек… Распустить такие слухи, будто он с перепоя гадит в углах, да, так и написали. И ещё на стенку повесили – и в туалетах, и в стенной газете, мерзком изобретении извращённой колдомедицины! Не с перепоя, а от магической усталости, когда организм максимально расслабился. И сфинктер тоже расслабляется… и шепчет тебе, шепчет, с бульканьем:

Хватит, милый Гилдерой,

А не то уйдёшь в запой…

Нет-нет, запоев нет, и не было никогда, он очень морально устойчив к этим, понимаете ли, запоям всем… Да! Но организм же умный, он же беспокоится, чтобы доза не была превышена, чтобы только недоперепил, и всё! Ведь он литератор, он познаёт суть вещей и людей, он азартный, наконец, и ещё у него бывают неудачные дни…

А эти изощряются и изощряются, напевают всякую чушь, явно про него! Ну да, раз сначала про султана, и с охраной, а потом вдруг про болвана, пусть и с куканом в кармане… Очень специальная чушь, но так, чтобы думали на него!

Нет, он кукан в карман не прячет, он им женщинам маячит! Он маньячить был бы рад, у него ведь агрегат!.. Как-то так. А то, понимаешь, болван… Сметвика наслушались, разрушителя литературных репутаций, вы, клизмоносцы и утковыносители!

Нирвана, султана, охрана…

Ночная вазочка, ну кто же виноват?

Кармана, болвана, кукана…

Соседи вместе так задумчиво сидят!

***

Проблем от пресловутого Локхарта становилось всё больше. Причём именно из-за его выздоровления, когда вспомнилось почти всё утраченное, и следовало только подождать закрепления лечебного эффекта. Но как же это было непросто… И недёшево!

Неуравновешенный романист уничтожал спирт со страшной силой, почти мгновенно восстанавливаясь после любых доз. Физически, но порой ослабляя собственную память. Сопротивляемость у него была почти как у Хагрида: ловил белку на полсуток-сутки, не больше, потом просто опухший ходил и почти беспамятный.

А уже на следующий день – живчик, везде слышен, всюду заглянул… И очень эффективно заглянул, потому что раз-два, и уже трахает кого-то! Ну, подвернувшегося женского человека, по обыкновению своему, похотливому. То есть основное вспоминает, потом и прочее прояснивается, до следующего раза.

Налицо этанол-проявление памяти во всей красе, потом смывание оной денатуратом, закрепление смытого одеколонами и жидкостями для чистки окон. А затем новое постепенное восстановление памяти – ректификатом и коньяком, с виски…

Локхарт явно имел некую магическую компенсацию, редкую, за общую ограниченность дарования. Пресловутый Обливиэйт он почти десять лет ежедневно тренировал! Эх, столько маглов затупил, не сосчитать, пока до совершенства мозгостирательство не довёл. И стало хорошо! Ещё он вампирил понемножку почитателей, а это редкая вещь, политическая.

Однако нужной твёрдости у него не было, чтобы в политику влезать, сложившиеся кланы локтями и коленками распихивать. Своего резерва писателю только на спиртные жидкости хватало, чтобы уничтожать их беспощадно, массово и без остатка. Да ещё без особого вреда для печени. Ну как, без особого…

Давай, трахайся на время,

Продлевай скорей свой век,

В том кондоме скрыто семя,

Из него – да человек!

Колдовство делай простое,

Брызгай в даму ценное:

В дорогом мужском настое –

Чудное, нетленное!

***

Локхарт довольно скоро припомнил и эпизод с лишением памяти, прямо в школьном подземелье, безобразие какое... Его скривило. Геройчик со шрамом, чтоб его Моргана, во всех делах вредоносная, по шесть раз на дню любила, тяжёлыми предметами… Взял и прямо к василиску в пасть потащил, дурачок недобитый! Разбудили лихо и не дали удрать тихо, юные кретины!

И кто ж такие палочки носит, отзеркаливающие? Предупреждать надо, он же преподаватель, высшее существо, фигура… Очень значимая, особенно на фоне этой педовни, похотливой и неновой! Частично и с уголовным прошлым, он в курсе.

Об одежде и причёсках профессуры даже говорить противно, никакого чувства стиля! Да уж, если тебя отловили на чемоданах очкастый шрамоносец и рыжее чмо, это крайне отвратительная примета… Нет, Поттер – не герой его романа, и никогда им не станет!

Кстати, о романах. Локхарт даже вдруг вспомнил свою первую книгу – небольшой изящный романчик «Навязанный оргазм», очень вдохновляющее названьице, очень, в его стиле. Публика вроде неплохо отзывалась, хотя недолго, увы. Но пока не вспомнил, кому навязывали и для чего именно…

Но он вспомнит, вспомнит всё! И припомнит этим всем, так называемым целителям, которые на него одного клевету, ушатами! И прямо серией, намекая, например, на некую якобы легкомысленность литератора:

Гилдерой-прозаик

Сочинял про заек,

Оскорбились заи,

Локхарта связали!

А потом они его

Весело лечили,

И морковку из него

С хохотом тащили!

На самом деле в таких стишках их авторам-медикам виделся некий примиряющий жест. Дескать, хватит детства, стишки – это несерьёзное, прозу давай, мускулистую и зажигательную, приключения давай! Ведь с жалобами на медиков просто пропадёшь с градусником в анусе, однозначно!

И вторично его отмассировали относительно мягко, целительно, в надежде на исправление…

Гилдерой большой талант,

Также и не меньший франт,

Он в искусстве монумент,

Поправляет перманент.

Он любовно каждый пук,

Выпускаемый из брюк,

Обращает в галеон,

Превращает в миллион,

И мечтает о мильярде,

Разминаясь на бильярде.

Вот такой у нас писатель,

Сам себе всегда издатель,

Вот таков сей сочинитель,

Старых кошек он мучитель!

***

…Не успела опуститься пыль, поднятая клеветой на целительский досуг, как Локхарт покусился на совсем святое. В очередном стишке он довольно подробно изложил, помимо издевательской оценки поведения лёгких и выздоравливающих пациентов, некоторые бизнес-практики…

Те самые, без каковых вряд ли было возможно удержать персонал, изнемогающий от скудных, утверждённых десятилетия назад, ставок. Ведь министерство, с его хроническим бюджетным дефицитом, традиционно финансирует медицину по остаточному принципу.

Нынешний министр магии бывал в Мунго лишь однажды, когда его выводили из капитального запоя. Естественно, ничего не запомнил, хоть ему честно докладывали о положении дел, предельно честно, и со слезой. Нет, когда министр зелёный, с красным, у него с памятью так себе!

Что же остаётся? Опытные коллеги не только курируют молодёжь, но также помогают ей на досуге, особенно на ночных дежурствах. Чтобы использовать свободное время для изготовления разных полезных и забавных безделушек. А потом организовывают сбыт. Ведь всем хорошо!

А этот же так премерзко расписал, глаза бы не глядели! И ведь смог передать на волю, восьмихрен литературный!

Правила Мунго

Отливать всегда в бутылку,

Очищать кишечник вилкой!

Просто медитировать,

Тихо онанировать…

Лишь тогда достигнешь дзена,

Если брызгаешь на стену,

Коли вдруг зальёшь мочой,

Тебя выдерут камчой!

…Дрыхнет крепко Гилдерой,

Звук ноздрёю гонит,

Только слышен шум порой,

То больные воют.

Из отходов санитары,

Раз досуг имеется,

Лепят, пряча в мешкотару,

Странные безделицы.

Вот «Активная рука»,

Помощь онанисту,

Шевелится, но слегка,

Рядом с окулистом.

Семижопый восьмихрен,

С автоподзаводом,

Заменяет любой член,

И любим народом.

Деревянный пальчик – он

В заднице ласкается,

Зря не тратьте галеон –

Люстра прилагается.

Эта люстра не проста,

Можно покататься,

К ней прилажены места –

Сексом заниматься!

…Дрыхнет пьяный эскулап,

Повелитель глазиков,

И сжимает между лап

Запчастей он тазики.

В этих тазиках запас –

Яркие хрусталики.

Чтоб всегда промыт был глаз –

Спирта много шкаликов.

Выбирай, больной, изделья,

Качество отменное,

При любом твоём безделье

Встанет сокровенное!

…Ну просто нет слов, нет! Какой пальчик, откуда пальчик, очевидно же, что никакого пальчика и не было! Самодвижущиеся пальчики – это же позавчерашний день. Давно, как нагрузку к довольно примитивной люстре, на три лежачих места, последнюю партию реализовали, и больше не брался никто…

Ну, может совсем зелёный практикант руку набивал, раз деревянный и без резинового покрытия, но зачем обобщать, зачем? Давным-давно вместо анус-с-пальчиком, вышедших из моды ещё тогда, когда этот Локхарт страдал детскими болезнями, предлагаются удобные пробочки! Вибрирующие, из нежного, хоть и магловского силикона. Никаких рекламаций, ни-ка-ких!..

И как же нужно, пардон, ужраться дармовым спиртом, чтобы придумать этот фантастический семиседалищный имитатор? Да как им пользоваться вообще, даже если и групповичок? Явно неудобства будут, ведь непродуманность полная…

Наши умельцы давно изготавливают вполне портативный агрегат для разнополых удовольствий, классического дизайна – две задницы и четыре члена, а не семь и восемь! Очень почтенное, давнее изделие, с историей, с отличной репутацией…

Ты, Гилдерой, над спиртами герой, написал, что спал, а ведь чуть ли не последним тогда упал, низкий лжец! Такой осадок остался после прочитанной гадости, что вечером купажировать виски из семи сортов придётся, пяти явно будет недостаточно!..

Локхарт между тем продолжал нарываться, пусть и не без двусмысленности. Да потому что алкаш, и главный целитель уже вывел его на чистую выводу, и дальше будет выводить!

Автору не скрыть гримасы,

Мерлин что навкалывали!

Думал, нёс культуру в массы,

Ан массы всё же каловые!

Ответ был очень удачным, по мнению эскулапов, старавшихся всем коллективом. Правда, они даже отдалённо себе не представляли, насколько. Сначала ударили намёком, очень толстым. А потом с цинизмом ударили, с разбега, да с неимоверным просто цинизмом!

Не закрывая рот,

И соблазняя кралей,

В бою он трёт

Остатки гениталий!

Соседку рвёт,

Во время вакханалий,

С которой пьёт,

Ну и так далее!..

Цинизма действительно было колоссально много, и писатель заткнулся дня на три, не меньше. И только к спиртам припадал, спиртам. Потому что он укротитель, да, как и написано. Бывает же, когда клеветники прикрывают бездны вымысла жалкими ошмётками правды…

Мало мы в тебя кололи,

Спиртов укротитель!

Хорошо ещё, без боли

Член укоротили…

Так, забрали на запчасти,

Просто чтобы было.

Не по этой спец ты части,

То что было – сплыло!

Конечно, от такого текста Гилдерой пришёл в ужас. Ведь он размеры своего важнейшего органа ещё не вспомнил, в смысле, с полной чтобы точностью. Многое вспомнил, а это… Как посмели укоротить? Для чего? Как же это он не спец, когда спец, и выдающийся, он же всех помнит!

Если укоротили, значит, раньше был не иначе как эпической величины, в соответствии с дарованием! Ещё одна ужасная мысль, с которой теперь существовать… Мало того, что живёт с недооценённым, так ещё и с укороченным! И это кошмарная фраза про остатки… что делается, что делается? А ещё борются за звание медицинского учреждения высокой культуры лечения и реабилитации!..

Писатель, трясясь от негодования и страха, суетливо консультировался с одним доброжелательным собутыльником, из вспомогательного персонала И в неизбывной тревоге тряс аргументом. Великое было облегчение дать себя, мнительного, убедить, что тот стишок – просто розыгрыш! Ничего не укорачивали, ничего, такой и был, неэпический.

Конечно, среди целителей процветает свой ведомственный юмор, своеобразный, а порой и отвратительный. Да, с запашком от известного зелья для растворения старых кишечных недоразумений, именно с ним. Медикусы эти любят писать бездарные стишата, со всякими преувеличениями, с всевозможными надуманными эпизодами. Только про него одного невесть что понаписали…

***

Ну, и постоянно появлялись обыденные, чисто хроникальные зарисовки, поскольку литератор мелькал везде, и сильно докапывался.

Психи с Локхартом вчера

Классно керосинили,

Самогон был до утра,

Оттого все синие!

Такие низменно-клизменные атаки, как будто не он лучший писатель… и поэт магической Британии! Надо будет им ответить маленькой поэмкой, сатирической, про магловский медицинский символ. Тот, где змея из большой рюмки спирт хлещет или, напротив, ядом спирт бодяжит…

Очень богатый образ, хорошо можно развернуть на мунговцев этих, шутников бездарных. Сметвик, поди, и не подозревают, как магловские целители над собой и больными этой змеёй с рюмкой шутят! И так глубоко, что даже неожиданно как-то, ведь всего лишь маглы…

Но вдруг на самом деле укоротили, да органы Морганы и кровь Мерлина! Пользуясь его временными поражениями в борьбе за трезвость, ведь эти медицинские ректификаты… Все они, вплоть до варварски денатурированного ректификата, и особенно этот, прежде неведомый ему, драконий полуректификат, не вполне медицинский, да… Но здесь употребляемый и ценимый! Да, все-все они чрезвычайно важны для него.

И для выздоровления важны, и для успокоения, и для успеха у прекрасного пола важны, когда ещё понемногу. И для творческих раскрепощений необходимы, в любых количествах…

Целители, не подозревая, какую душевную рану нанесли чувствительному поэту своей незамысловатой шуткой про якобы укорот, продолжали лелеять планы мести. Поэтому далее пошли атаки на величину и так далее, очень недостойные. Но пробирающие!

Пенис, пенис, очень вялый,

Что ж ты вьёшься на ветру?

Даже с очень-очень малым

Кошке будешь по нутру!

***

В ответ Гилдерой забрасывал своими пасквилями буквально всех, без передышки. Ответный соблазн применить к сочинителю сырую магию, и лишь частично светлой окраски, был велик. Но в итоге целители не решились поднимать нежелательный шум.

Локхарта хорошо помнили в народе, ждали новых книжек. Фанатки-посетительницы просачивались иногда целыми мелкими стайками, заваливая вахту напитками и прочими вкусностями-полезностями. Опять же клятву Гиппократу давали, лично, что, мол, не навреди пациенту сознательно, а иначе отсохнет всё…

Поэтому отвечали стихотворно, давили лимериками. Да только самовлюблённого романиста и поэта было не просто пронять.

Локхарт бодренько шаркал ногами,

Подгребал к ослепительной даме,

И ручонки свои

Размещал на груди,

Уверял, что растёт там, с годами.

***

Гилдерой из психушной палаты

Второй день надрывается матом:

Дескать, прямо впотайку

Заровняли все яйки,

Потому что целитель халатный!

***

Врачам сетовал наш Гилдерой,

Что оргазм какой-то смурной:

Третий день уж подряд

Распухает весь зад,

А проктолог смеётся, бухой!

Нет, заткнуть фонтан Локхарта было не под силу даже слаженному больничному коллективу. «Магия!» – плевались целители, пытаясь хотя бы уменьшить потоки клеветы. Атмосфера постепенно накалялась…

Гиппократ был куратором морга,

Слыл крутым постановщиком оргий:

Разбиваемся группами,

Развлекаемся с трупами…

Все участники были в восторге!

Против лимериков беллетриста Гиппократ не выстоял. Про морг этот… безобразие, он же пустой почти всегда! Какие группы трупов, увольте! Просто удобное помещение, обычно пустует, подходящее, чтобы собраться компанией, в тишине, когда под землю ничего не доносится, и оттуда не слышно… Ну хорошо ведь, всем хорошо! Нет, надо гадость написать…

Ну ладно, поработаем в этом направлении. Если кто-то пишет про битком набитый морг и прочую некрофилию, не зная реалий Мунго, то надо просветить пациента, не держать в пагубном неведении. А как-нибудь организовать ему экскурсию, чтобы всё нужное и показать! С подобающим юмором, значит, по-нашему, по-целительски…

И менее детские мысли

Мисс Грейнджер уже совсем не беспокоилась из-за того, что враждебные слизеринцы, а также и все прочие узнали мнение умной ученицы. Им даже крыситься на неё было бы неудобно, ведь тогда надо признаться, что самые чистокровные потихоньку черновики всяких маглокровок читают, как будто им больше и делать нечего…

Её сочинение получилось очень адекватное, и неглупые люди из него могли вычитать только правильное и полезное. Она очень правильно обнародовала объективное мнение об ужасных магических законах! И о патриархальных нравах, зовущих в никуда, высказалась тоже, кратко, но по существу.

Даже на серьёзнейшую неидеальность великого директора, во время цепочки прошлогодних окаменений, отчётливо намекнула. Толсто прямо намекнула, и вроде бы ничего не было. Пока, во всяком случае. Хотя немного страшновато, до сих пор. Да и предчувствуешь разговорчики всякие, неприятные, если страшноватое сбудется.

Мол, вот она, карьера маглокровки, урок остальным расово неполноценным! Началась та недолгая карьера в туалете, с троллем, и рядом с унитазами, а закончилась в туалете, с директором, и тоже унитазом, путём вечной трансфигурации живого в неживое…

А Минерва, чувствуется, обиделась на критику в её сочинении. Потому что, в принципе, не терпит критики, не её это, видите ли, терпеть, в такие солидные годы. С другой стороны, Дамблдор – великий и общепризнанный, что ему чужие мнения, да от второго курса?

А вот госпожа Макгонагал учитывает мнение маленьких учениц: и целый месяц через губу разговаривала, и объясняла ей всё интересное лишь вкратце, а не как раньше. И только пару книг посоветовала для дополнительного чтения. Без профессора Флитвика, идеала преподавателя и мужчины, хоть пропади!

Но всё равно, ей было крайне важно высказать своё мнение. А мнение дурных – неправильное, и достаточно о них!

…После чтения трофейных черновиков, выкупленных Гарри у Пивза, такие испытала противоречивые чувства, что прямо караул! Из сочинения мальчика, который выжил, она узнала ужасные подробности его мученического жития у кошмарной родни, в кавычках. Про дядю Невилла она слышала и раньше…

А вот Джинни очень сильно удивила, с её навязчивой мыслью выйти замуж за Гарри. И сильной неприязнью – к ней, конкретно, и всем так называемым маглам, в частности. И столько семейных секретов от Уизли вышло наружу, что даже как-то неудобно читать. Но очень интересно, да.

И что все дети занимаются онанизмом, это же правда, а глупышку особенно дразнят именно за это признание. И Рона, конечно, тоже. Хотя близнецы в сто раз опаснее и грубияна Рона, и драчуньи Джинни.

…Близнецы же не понимают, или не хотят понять, что дети по-разному на их вредящие зелья реагируют. У кого-то аллергия, у других индивидуальная непереносимость, у третьих абсолютная непереносимость, на фоне приема каких-либо зелий или магловских лекарств...

Да хоть косметики! Помфри рассказывала, что из-за их вредилок уже был один сложный случай, и ещё один – менее опасный, но даже сложнее, там семь зелий применялось, и все дорогие… А дальше что будет? Ведь эти же не остановятся, раз на этих вредительских зельях просто помешаны. Да одни упыриные уши в ингредиентах – ведь самая тёмная магия, стопроцентно!

И упырь на чердаке… новое слово в науке о магических питомцах! Или упырь у них за фамильяра? Да, это плохая шутка, она согласна, но в каждой шутке только доля шутки. Недаром Джинни писала в сочинении про свою, по сути, дружбу с упырём, и насчёт общения Рона с чердачной достопримечательностью тоже очень похожим образом высказалась. Зачем ей врать?

То, что она написала, придумать можно только большим коллективом, очень извращённым… Тут что-то такое, очень сомнительное и непонятное, ведь упыри – и большая редкость, во-первых. А, во-вторых, подлежат немедленную упокоению, с уничтожением тела, как разновидность особо опасной нежити. Это же везде написано!

Однако Рон спокойно рассказывает, что раньше упыря очень боялся, потом терпел, а теперь видит, что вреда от него куда меньше, чем от близнецов! Ну, воет, так коли упырь… работа такая, это же понятно! Но если близко не подходить, не бросается, а только рычит.

А подкормить – вообще добреет. А чем упырей кормить, пусть Рон о рационе и не упоминал? Вот-вот, жидким и красным…

Но декан Гриффиндора близнецам попустительствует, и директор согласен. Значит, разговоры Рона, и не только его, что директор очень уважает семейство Уизли, имеют почву. И основательную, скорее всего. Раз это союзники мистера Дамблдора, значит, им можно.

И Рону можно будет, если что, и Джинни тоже. Гарри про такое говорить сейчас не стоит, да. Но если он как-то потом эту тему сам поднимет, кое-что можно будет и сказать – или намёком, или толстым намёком, по обстановке…

Близнецов не все рискуют дразнить, а Рон ведь довольно безобидный, хотя и сильный физически. Но магически, со своей новой палочкой, он, с одной стороны, где-то менее безобидный, а с другой – и довольно опасный. Причём непредсказуемо опасный, что самое главное.

Предсказать, что в него взбредёт… да Трелони повесится предсказывать! И вообще, онанизм – нормальная вещь для растущего и гормонально насыщенного подросткового организма, это же научный факт. Дети – такие лицемеры, прямо как взрослые! Надо будет научить Рональда, как отвечать на издёвки про это дело, пусть его природная грубость на правильное дело пригодится…

Вот тоже странно. Сёстры Патил открыто же написали, как умеют достигать секретной разрядки, и очень ловко. Но их сочинения никто не прочитал, и Пивз не стал цитировать, прохиндей отвратительный, но здесь и непонятный…

Но она, конечно, прочитала… и потом только Гарри дала читать, забыла, что мальчикам не нужно про такое. Но он скромный, и к близняшкам хорошо относится, ко всем: и к рыжим, и к индианкам.

***

…Перечитала Малфоя, и мысли какие-то совсем мрачные пошли. В обычной школе меня просто дразнили, ну, немножко поколачивали, изредка. Так я или убегала, или сдачи давала, или пыталась. А здесь меня натурально убивают! И громко выражают желание сжить со света, вместе со всеми, мне подобными!

Ну и как тут не испортиться характеру? Я стала не такой доверчивой, я меньше верю авторитетам… И я готова принести даже боль, в умеренных масштабах – то, что год-два-три назад для меня было немыслимо! Моя эволюция идёт с революционной скоростью! Я так вообще анархисткой могу стать, с желанием ликвидации устоев магического мира!..

***

Потом Гермиона, узнав ещё много чего, дополнительного, о нравах волшебников, как-то, возвращаясь от Хагрида, немного сумбурно изливала душу лучшему другу:

– Эти плюй-камни при ошибочном ходе плюют тебе в лицо, а при проигрыше партии – харкают, обильно и дважды! И уклониться невозможно, правила такие, дурацкие! Ну кто мог придумать подобное? Явно заключённые или военные, от нечего делать!

Точно, это игра охранников Азкабана, суровая мужская игра, идеальная для существ с толстыми черепными костями… Ладно, хоть шахматы знают, волшебнички эти! На одной стороне весов – сверхтравматичный квиддич с плюющимися и гадко хихикающими камнями, на другой – шахматы. И очень даже понятно, какая чаша перевешивает. Поэтому здравый смысл будет побеждён, и всегда!

Да что там плюй-камни? Пари эти, дурацкие, чего стоят?! Волшебники же очень азартные, пожалуй, заметно более, чем простецы. Проиграл пари – и называешь дочку то ли Нимфоманой, то ли Нимфадурой, а сына – Педдиком, ладно, с двойной «д», договорился как-то папаша, явно слабоумный…

Так что младший брат Седрика Диггори – Педдик, а ведь папаша-то, Амос Диггори, очень не простой человек. И эта шишка – тоже с игровой зависимостью, и подчинилась правилам, проиграв пари, несмотря на весь аппаратный вес. Потому что пари – это святое!

Кстати, необеспеченных маглов из низших классов волшебники кличут еще презрительней – маглики! Каково, Гарри! Мне даже немного стыдно, что я волшебница и должна разделять эти мнения…

А я не хочу отчуждаться ни от родителей, ни от большого мира. Он же вперед идет, и быстро! А тут тёмные лордики шастают, магликов ненавидят, до геноцидирования...

Я, признаться, тоже магликам, так называемым, мало сочувствую, ведь они же сами не хотят мотивироваться и идти дальше, так? Поэтому сами виновны в своей бедности. Сначала в школе плохо учились, потом нормальной профессии не приобрели, а конкуренция же, при капитализме, высокая, и дальше будет расти.

А кому нужен ленивый и пьющий неумеха? Отсюда закономерное появление и развитие целого класса прекариев, то есть неквалифицированных, неполноценных и социально незащищённых работников. Потому что они все – на недолгих трудовых контрактах, вместо постоянной занятости…

Но геноцидировать низших – это неправильно, тогда же туалеты убирать некому будет. Ну, если только с экономической точки зрения смотреть. Ведь магам про гуманизм бесполезно рассказывать, они его только в абстрактном виде признают, как Сталины всякие… В реальности же у них социальный дарвинизм, патриархальщина и сексизм!

…Это же очень интересно, что между магическими государствами такие интересные взаимоотношения были, на уровне спецслужб, если сочинение Крэбба взять… И сейчас есть, наверное, мы же ничего про это не знаем. Страшно интересно!

Ну, больше страшно, что прямо в сталинскую Россию магов посылали, с целью палаческий опыт перенимать. Получается, в министерстве магии всегда готовы палачей для чего-то иметь? Потому что Крэбб написал так, что подобные работники и нужны, и в авторитете!

Там и Макнейр этот, официальный палач, имеется, и Крэбб, в помощниках, или вроде того, да в Азкабане охраны штат… Вроде, Макнейр призван неправильных тварей пресекать, но сколько таких тварей? Боюсь, эта должность может что-то совсем нехорошее означать…

Мне волшебные порядки всё меньше и меньше нравятся. Этот Винсент Крэбб чуточку о своих детских впечатлениях понаписал, и уже мороз по коже от такого папочки. Я про Берию немножко только читала, но понятно стало, что персонаж этот был суровый и неприятный. Как, впрочем, и все начальники тайной полиции при диктатурах, работа у них такая…

…Меня очень тревожит, Гарри, что я до сих пор не знаю, кем буду в этом мире? Не думала, что даже и одного хорошего варианта не смогу найти… Наука разве что? У нас там все науки цветут, на выбор. У меня был выбор, не только химия. А здесь?

Хотя, в принципе, почти всем можно заниматься, учёные ведь наперечёт. Но учиться тогда у кого? Кому нужна маглорождённая в учениках? А попытаться стать учёным-самоучкой? Так себе звучит.

То есть, вместо дороги – хилая тропинка, по которой продирается самоучка. А навстречу – или твари, вне категорий, или какой-нибудь Макнейр, с во-о-т таким топором…

***

Невилл Лонгботтом, ковыряясь в теплице, думал, что хоть жулик-ругатель Пивз его сочинение слизнякам продал, но не так уж сильно и напакостил. Потому что про выбрасывание дядей в окно он и не скрывал. Ему же важно было доказывать, что не сквиб, что магию в нём пробудили и на Гриффиндор правильно записали.

Наследник Лонгботтом часто вспоминал свои излишне подробные записи, ставшие достоянием многих. Но ведь и правильно, что Гарри с Грейнджер узнали, что он хорошо к ним относится. Это же правда, а правду говорить легко и приятно, так бабушка учит. Не всегда, конечно, легко, и, тем более, приятно, особенно в глаза, но в целом правильно.

Бабушка же зря не скажет. Она ничего зря не говорит, когда его не ругает, а всё излагает со смыслом. Потому что воспитывает его, как бабушкам и полагается. Дядю, конечно, трудно воспитывать, а главное, некому. Но он про него только правду написал, потому что не дело это – наследников в окно.

…В первые месяцы всё равно снилось, что Шляпа ему кричит, голосом Малфоя: «Сквиб! Вон! Сдай палочку, самозванец, тебе даже в Итоне делать нечего!» И он отдаёт палочку, и плачет, и его никто не жалеет… Он только про бабулинг проговорился, и что росянку кровью напитывал. Ну и про Снейпа сильно выразился, а слизни могут настучать, раз он их декана обидел…

И про друзей он хорошо написал, а про Рона – правильно написал. И про Малфоя правильно, который в плохих вещах похож на младшего Уизли, только вредней и опасней. С Роном можно иметь дело, если почти игнорировать, или в теннис играть, а Малфой всегда привяжется. Хотя Рон чаще, однако и не так обидно, как бледный слизняк умеет. Но всё равно очень обидно, ведь Рон всё-таки гриффиндорец, какой-никакой…

Ну да ничего, наследник Лонгботтом не зря бокс тренирует, и в теннис прыгает, потеет, но играет неплохо, не хуже Уизли. Он стал гораздо более скоростным, и немного похудел. И это хорошо, что на факультете змей знают, что у наследника Лонгботтома есть друзья, и что он слизней больше не боится. А будет бить их, прямо в тыкву будет бить, и свежим чесночком, с тепличным помидором, победу закусывать!

И про Уизли этого тоже надо было правду написать, что он такой, очень специальный. Шестой, конечно, вяжется, но в драку не лезет, потому что чувствует, что Невилл меньше бояться стал. А его и совсем не боится, потому что Уизли его не забьёт.

Раньше он просто и защищаться не смог бы, и по лицу бить тоже, а после слизеринских побоев и Гарриных похвал, за стойкость, уже сможет. В газету он привык лупить, и по нужной морде тоже сможет… смажет, да. Просто уверен, что и попадёт, и так смажет… И Рон, наверное, это чует. Он глупый, хотя не совсем, и чутьё у него определённое есть, иногда.

…Когда в Запретный лес осмелился углубиться, чуток, то очень гордился своей смелостью. И радовался интересным находкам. Потому что обидно было бы так бояться, и в итоге зря сходить. А последний Уизли не осмеливается! И даже гадит порой, от страха, что довольно смешно. Но Уизли не жалко, во всех известных семьях именно такое про них мнение…

Неприятно, конечно, с Малфоем соглашаться, однако он всё-таки некоторые его рифмованные инвективы поддерживает, в отношении предателей крови. Да, сугубо про себя и потихоньку, но поддерживает, не подавая малейшего вида.

А что делать? Раз свой факультет покорно терпит все их выходки, начиная с декана! Это же делается, чтобы директору угодить, бабуля объясняла. Так пусть хоть слизеринец их песочит, умеет же пронять…

Близнецов совершенно не жалко, их шуточки он глубоко познал, и кала разноцветного не забудет, как и другие пострадавшие не забудут, во имя справедливости! Всё правильно гнусный Малфой написал, гнусно, но правильно! И ловко, не хуже Поттера…

Два урода с мозгом общим,

Против них – подростки тощи.

Форджи любят всех травить

И не мы, мол, говорить!

Баллы сняты – нам плевать,

Вам зубрить, нам – изучать!

Любим зелий мы науку,

Превзойдём уроков скуку!

Мы с предателем вдвоём

Замечательно живём,

Мы, да вдруг не справимся?

Траванём, останемся!

***

Джинни Уизли уже много раз оплакала свою несчастную судьбу, и ещё видимо придётся. Да разве можно так с детьми поступать, даже если и провинились? Она же сразу поумнела, и бить так сильно и долго совсем не нужно, она бы и так поняла, что ошиблась!

Это же черновик, вот и писала всё подряд, это же страшно трудно, когда много писать, да про разное. И его украли у преподов, а она ничего не теряла. А били как за умышленное вредительство, до распухания! Ведь это Пивз виноват, прохиндей Пивз, враг всех Уизли, и вообще всехный враг!..

Нет, до такого опухания отлупить, и потом отказать в помощи… Вот тебе и любимая дочка, мама Молли ещё хуже папы наказала! Нет, чтобы вопиллером, или хлыстиком, но так, чтобы не ломался, об неё…

Близнецы даже толком прийти в себя от распухания не дали, хотя на неё даже ночнушка плохо натягивалась. Столько страдания, и никто не посочувствовал! Взяли, и тоже её атаковали, в своём стиле, и мама не защищала. Из-за этого трижды до ведра не добежала, а ведь в её возрасте стыдно…

Только Рон словесными унижениями ограничился, громкими, а пакостить не рискнул. Да, хоть и дурковатый, а понимает, что в равных категориях они, ему и близнецов в семье хватит, и ей тоже. Два урода противных, одинаковых! Делали вид, что от Рончика защищали, а сами столько вкусной гадости на каникулах скормили, что аж не добежать…

И Гарричка совсем не смотрит, в смысле, хорошо не смотрит, с интересом к одной красивой и преданной девочке, а презрительно смотрит. Как почти все смотрят, так и он! И что делать?..