Ешь, существуй, умирай⁠⁠

Часть 4.

У нас на заводе жуткая нехватка людей и начальство вынуждено делать всяческие поблажки нам – рабочим. Именно поэтому меня до сих пор не уволили. Я работаю подсобным рабочим. Подсобных рабочих тоже не хватало. На четыре смены было только двое подсобных – я и один старик. Но если посмотреть на это трезвым взглядом, то в общем, оставался только я один, ведь старик не сегодня - завтра умрёт. Мою работу можно описать так: «Принеси – подай, иди нахуй – не мешай». За этими строками скрываются мешки весом под 800 кг или 1 тонну, огромные барабаны и ролики с жилами, которые я таскаю полуразваленной рохлей.

Я открыл приложение банка и посмотрел историю расходов. В общей сложности за шесть дней я потратил больше десяти тысяч рублей, но мне было плевать. Нет я не «золотой» сынок какого – нибудь чиновника или бизнесмена, мои родители - типичные представители среднего класса. Просто я часто брал дополнительные смены, благодаря чему моя зарплата была чуть больше 50 тысяч рублей, а иногда и чуть больше 60 тысяч рублей. К тому же я ещё не особо тратился на одежду – покупал только самое необходимое и не ел изысканных блюд. Я могу есть одну только гречку (что, собственно, делал, когда худел): молочная гречневая каша утром, гречневая каша с овощами и мясом на обед, салат из овощей или фруктов на ужин. Вот благодаря всем этим пунктам я и скопил такую сумму денег, когда можно посмотреть на потраченные десять тысяч рублей и сказать: «Плевать».

Знаете, я мог бы на эти деньги пойти учиться в какой – нибудь институт, но зачем? Я не вижу в этом нужды. У меня сейчас такая должность, когда я могу послать начальника в жопу, и ни капли не жалея уволиться. Я не дорожу работой, потому что моя работа - дерьмо. Чем дерьмовее работа, тем меньше стоит ей дорожить.

Я не пошёл в больницу. Что я скажу красивенькой девушке терапевту: «Я объедался всякой всячиной несколько дней подряд, не могли бы вы дать мне больничный?» Бред. Вместо этого я пошёл гулять. Выйдя из дома, я увидел большую вырытую яму, в ней находилась часть большой широкой трубы, из которой струей бил кипяток. Над ямой сверху стояло двое смуглых рабочих и курили. Я вставил наушники включил: «Почтамт» Чарльза Буковски и отправился гулять по серому и унылому поселку. Спустя пять часов - стемнело и книга подошла к концу. Болели колени, ужасно хотелось ссать. Я зашел в магазин и купил несколько банок фасоли и десяток яиц себе на ужин. Придя домой, я пожарил пять яиц и открыл банку фасоли. Мне понадобилось меньше десяти минут чтобы всё это съесть и набить свой живот. Затем я лег на диван и хотел было уснуть, но не смог. Тогда я оделся и пошел купить себе кофе и пару булочек. Я выпил два стакана кофе и съел несколько сырных палочек, одну маленькую, твердую пиццу с помидорами и колбасой и одну самсу. Я был доволен. Я гулял еще несколько часов и вернулся домой, только когда мои красивые чёрные берцы начали промокать. Затем я сел за компьютер и начал печатать какой – то рассказ. Я не помню, когда закончил. Я уснул сидя за компьютерным столом и проспал до одиннадцати часов дня. Потом снова отправился в магазин за стаканчиком кофе. Я не хотел покупать себе пачку растворимого кофе, пока эти уроды снова не починят трубу и не дадут воду. Это был мой протест!

Я перестал готовить себе еду, вместо этого я постоянно перекусывал йогуртами и печеньем. Целый день я провёл, перечитывая книгу: «Над пропастью во ржи» Д.Д. Сэлинджера. Часов в семь вечера я пошёл гулять, а ночью опять писал и редактировал рассказ. Рассказ был про старуху, которая изводила своего сына, а потом и внука. Рассказ получился кровавым и гадким. Когда я его выложил в одной социальной сети – его заплевали, но мне он понравился. На «автор тудей» он тоже «не взлетел», там был только один комментарий от какой -то дуры, она писала: «Главный герой мудак и гадкий тип». Тупицы те, кто рассуждают так. Старуха – вот кто главный злодей. Она воплощает ужасную старость, которая ложится тяжелым бременем на её родных. Эту мысль так же легко понять, как и смысл произведения «Вишневый сад» А.П. Чехова. Вы же поняли, что Вишневый сад – это Россия? И то, что Раневская и Гаев – это аллегория на загнивающее дворянское сословие, а Лопахин – олицетворение капитализма, которое должно было заменить дворянство. (в книге, собственно, так и получилось – Гаев купил вишневый сад.) Там, конечно, была еще и молодёжь, но им было плевать на вишневый сад, они были погружены в собственные переживания, прямо как в наше время, не так ли? Хотя так было во все времена. Всё-таки А.П. Чехов умный человек.

Днём я всё также бесконтрольно ел, по вечерам пил кофе и ходил гулять, а по ночам всё также писал рассказы. Это стало моим образом жизни.

Я начал писать небольшую, совсем маленькую повесть про деревянную куклу, которую поделил на части и поочередно редактируя, загружал их в ту же социальную сеть и на «автор тудей» - она понравилась многим, но не мне. Мне нравилась кровь, мясо, разврат.

Продолжение следует.