Джазмен⁠⁠

«Только сегодня! Великий и неподражаемый джазмен Абиг! Непревзойденный солист игры на саксофоне! Не пропустите – кабак «Чёрная акула». В одиннадцать ноль ноль»...

Гласила дурацкая афиша на столбе, которую хотелось сорвать и выбросить. Очередная дешевая претенциозность. Это даже не оркестр, а один-единственный чёрный саксофонист. Уже сам этот факт говорит о том, насколько распухшее самомнение у этого Абига. Тем не менее, я всё равно схожу в «Чёрную акулу». Посмотрю, чем этот негр меня удивит.

Почти одиннадцать ноль ноль. В темно-красном полумраке кабака народ терпеливо ждал выступление Абига. Мужики средних лет пили виски за барной стойкой. Группа молодых людей цедила абсент. Самая обычная ночь самого обычного кабака, если не считать скорого выступления именитого джазмена. Что-то он не шибко торопится. Ведь на часах сейчас...

Одиннадцать ноль ноль. Словно из ниоткуда, Абиг в ту же секунду появился на сцене. Высокий негр среднего возраста с саксофоном на перевес. Золотые отблески инструмента то появлялись, то исчезали в чаду темно-красного полумрака.

«Приветствую вас!» – произнёс Абиг.

Неспешно окинув взглядом публику, он приложил губы к мундштуку саксофона, после чего наконец заиграл. Меня не стало.

____________________________________________________

«Опять этот нигер прохлаждается» - послышался гневный крик надзирателя.

Он подошёл ко мне вплотную.

«Оглох, что-ли? Тростник сам себя не порубит!»

Вытягиваю перед собой руки с окровавленными мозолями на ладонях.

«Вот и молодец, продолжай в том же темпе» – ответил надзиратель, больно хлопнув мне по плечу.

Я продолжил рубить тростник. Руки кровоточили всё сильнее, а пот струился градом. Палящее солнце будто прожигало меня изнутри. От солнечного удара меня отделяла только невыносимая боль кровоточащих ран, на которую я мог отвлечься. Я был готов на всё, лишь бы она никогда не прекращалась.

Резкий взмах плети пронзил раскаленный воздух. Короткая вспышка резкой боли в спине.

«Мы с тобой так не договаривались. Давай, работай живее!» - рявкнул надзиратель.

Пнул ногой как собаку, сплюнул и ушёл.

Я попробовал встать, но не смог. В глазах двоилось. Мутное пятно надзирателя скрылось за ветвистым дубом. Этот садист вернется и изобьет меня ещё сильнее. Но мне уже было всё равно.

Хотелось бы верить, что где-то существует мир, в котором все идёт лучше. Там нет тростника, нет надзирателя. Из окон кафе и жилых домов играет джаз, а по выходным люди собираются, чтобы вместе слушать живую музыку. Не при моей жизни. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

____________________________________________________

Абиг закончил выступление, отведя губы от мундштука саксофона. Кабак взорвался бурными апплодисментами. Все до одного хлопали Абигу. Какая-то девушка протянула мне платок. Вытерев глаза, я на ватных ногах подошёл к сцене. Выгреб все доллары из карманов и положил в футляр из под саксофона. Я подошёл к Абигу чтобы поблагодарить, но не смог найти нужных слов