Чужой кошмар⁠⁠

Человек буквально физически ощущал приближение Тьмы. Холодок в груди, покалывание кожи, непроизвольная дрожь и слабость в ногах — все это лишь первые симптомы того, что грядет. Хуже всего был липкий ужас, паутиной окутывающий сознание и не позволяющий расслабится ни на секунду.

Огромная черная туча медленно и неотвратимо накрывала погрузившийся в темноту город. Ее край вот-вот должен был накрыть дом человека, поэтому периодически он бросал тревожные взгляды на окно.

Вязкая тишина взорвалась телефонным звонком, заставившим человека вздрогнуть и сжаться в комок. Спотыкаясь о мебель, в полной темноте он пошел на звук телефона.

— Алло, — хриплым и каким-то чужим голосом произнес он, приложив трубку к уху.

— Алло, Джон это ты? Это Вероника, я уже приехала. Здесь такие чудесные пляжи, ты не представляешь что потерял, когда не захотел ехать! Сиди теперь в своем холодном Нью-Йорке, пиши свой очерк и жалей, что не поехал со мной. Алло, Джонни милый, с тобой точно все в порядке?

— Все в порядке, отдыхай дорогая, я здесь справлюсь, — механически ответил человек и положил трубку.

И тут он заметил торчащий из телефона обрывок кабеля. Все это время телефон не работал. Это стало последней каплей.

— Я не Джон! – закричал человек, молотя телефонной трубкой по столу. – Я не Джон и я никогда не был в долбанном Нью-Йорке!

Телефонная трубка в его руках превратилась в крошево из пластика и проводов. Из пораненной руки текла кровь. Боль отрезвила, и ярость постепенно утихла, уступив место страху и сомнениям.

— Кто я, кто же я такой? – тихо шептал плачущий человек, свернувшись калачиком прямо на полу. – Я хочу домой, где бы этот дом ни был. Я хочу домой, я хочу домой, я хочу домой…

Раз за разом человек повторял эту фразу словно мантру или заклинание. Весь в холодном поту на скомканных простынях он проснулся в собственной постели. Вокруг было темно и тихо, дом спал.

— Сработало, это сон, всего лишь сон, — шептал человек, ощупывая себя руками, чтобы еще раз убедится в реальности происходящего.

Мельком взглянув в окно на противоположной стене, человек кубарем скатился с кровати и прильнул к стеклу. Черная туча медленно и неотвратимо накрывала погрузившийся в темноту город, и отчего-то в этот раз человек точно знал, что она идет за ним. Где-то в глубине дома зазвонил телефон.

* * *

Сновидец открыл глаза, сбрасывая с себя остатки чужого кошмара. Отсоединив присоски проводов и вытащив штекер из разъема на затылке, он встал с кресла, сладко потянулся и вышел в общую комнату. Там за компьютером сидел Профессор, собиравший и анализирующий данные во время путешествий по чужим снам.

— Представляешь, я сегодня попал в чей-то циклический кошмар, — пожаловался Сновидец, закурив сигарету.

Профессор не ответил. Он сидел спиной к Сновидцу, молча уставившись в монитор.

— Бедняга до жути боится черных туч и пустых домов, — продолжил свой рассказ Сновидец. – Впрочем, ты и сам мог все видеть. Я вообще не пойму, чей это был сон, неужели программа снова ошиблась с наводкой? Ведь по плану у нас был Николас и исследования фазы быстрого сна…

Профессор все так же молчал.

— Профессор с вами все в порядке? – спросил Сновидец, обеспокоенный долгим молчанием старого друга.

Положив руку на плечо Профессора, он развернул его к себе и тут же отшатнулся от взгляда черных остекленевших глаз. Его друг и коллега был мертв, окончательно и бесповоротно. И больше всего Сновидца испугал даже не сам факт смерти, а угольно черные остекленевшие глаза. А еще он отметил странную тишину в здании, обычно наполненном шумом и гамом работающих здесь сотен и сотен людей.

Сновидец бросился к окну, ожидая увидеть там ураган или наводнение, объяснившие бы отсутствие людей. Но вместо этого он увидел черную тучу, медленно накрывающую город, ее передний край уже практически поравнялся со зданием института.

— Этого не может быть! Этого не может быть, — шептал про себя Сновидец, разглядывая тучу.

Внезапно на столе мертвого Профессора зазвонил телефон. Старый видавший виды аппарат с изогнутой трубкой гремел и дребезжал, призывая снять трубку. Сновидец точно знал, что никакого телефона на столе Профессора никогда не было. На деревянных ногах он подошел к аппарату и чувствуя, как на голове шевелятся от ужаса волосы, снял трубку.