Числа немого мира⁠⁠

Рассказ написан в соавторстве с Екатериной в бытность нашего членства в писательском клубе. Он странный, даже спустя столько лет я считаю его лютым трешем (по содержанию). Ну что, готовы окунуться в подростковое безумие?

***

Мир умирал, содрогаясь в агонии. Боль, отчаянье, хаос. Ужас. Если бы сам мир мог говорить, то мы бы сошли с ума от его воя, от криков охрипшего, умирающего божества природы.

Нет, только не говорите, что вы в это поверили!

Если кто и умирал в этом созвездии, то только мы, люди, разумные создания. Заключённые в чертогах цвета неба, в клетке тона воды, мы мечемся в поисках выхода.

О чём я, спросите вы, ведь всё у нас хорошо? Тогда в очках вы, а не я. Но я всё же начну с начала. Почти с самого.

Небо. Серое небо только на картинках. Наше небо и голубое, и зелёное, и индиговое глубины неописуемой. А ночью насыщенное до рези в глазах. Для него даже придумали новое слово ― небесное. Так появились название большинства цветов. Когда небо как море ― не рассказать, не показать. Когда для растений специально введены отдельная палитра цветов.

Неприлично ярок наш мир. Наш тюремщик. Вы ведь наверняка не в курсе, почему мы, белокожие брюнеты, блондины и сероволосые, в коже и белом шёлке, почему живём в негативе. Почему взрослые с ненавистью смотрят на цветущую зелень, коей полнятся парки, почему закат лишь для детей? Не знаете. Интересно? Зря. Умирать лучше не зная.

В этом безумие злой иронии миледи Судьбы. Живя в окружение достойном небожителей, почему природе не посвящено творчество всей нашей расы? Потому что это наша смерть. Эта яркость, это цветение, эта красота сводит с ума. Буквально, если слишком много смотреть в безмолвие застывшего идеала. И это милосердно, потому что наш мир нами питается. Кровью, плотью, разумом. Если положить умирающего на девственную эту красоту, то умирать будет... пока от личности и сознания жертвы есть хоть что то. Потому что именно этим объясняется вся красота.

Не раз мы пытались сбежать, не раз пытались вырваться. Прятались в городах, отгораживались стенами. Но мир не останавливался в своей эволюционной гонке, за ушедшими нами они приходили сами. Нам теперь некуда рваться.

Мы сделали негатив целью нашей жизни. В наших чёрно белых домах мы храним наши рассудки, наши тела мы сжигаем, дабы не прикармливать наших... быть может Хозяев?

Но статистика пропавших без вести красуется в необъятном море, красота которого неоспорима. В парках, что с каждым годом всё шире, всё ярче цветут цветы и зеленеет трава. Вы эту статистику никогда не увидите, потому что это будет самоубийство, принесение в жертву Природе.

Я, Да-Ми с Западного Побережья Открытого Города, вижу это, так как сама нашла все объяснения в своих исследованиях начинающего археолога.

Огромное, желто красное солнце уже клонилось к горизонту, осветив вечернее и лазурное море всей палитрой красок: ало красным, багряным, желтым, зеленым... Море всколыхнулось, бурлящей пенной волной разбилось о скалы и в звенящем перезвоне красок брызгами разлетелось по мостовой. Какая-то проходящая мимо дамочка недовольно дернула головой в сторону моря и гордо прошла мимо. Толстый мужчина пытался уговорами оторвать мальчика лет десяти от перилл. Ребенок намертво в них вцепился, неотрывно глядя на закат.

Я улыбнулась. Да, дети единственные, кто не видит разницы между нами, людьми, и природой. Лишь они обладают достаточно гибким разумом, чтобы не сойти с ума от буйства красок. Я скосила взгляд на море и тут же отвернулась. Нас с детства учат не смотреть, не замечать, не видеть.

Мои мысли прервал крик:

― Да-Ми!!!

Прав-Ра, как же я рада тебя видеть!.. мой товарищ, парень, друг.. По крайней мере так мне казалось.

― Прости дорогая, задержался в институте, ― он некрепко обнял меня. ― Что за странное место ты выбрала? Разве не проще встретится в городе. Кстати, а ты давно приехала?

― Пару дней назад. Не могла позвонить сразу.

Прав-Ра пожал плечами. Почему-то его холодность меня впервые в жизни задела.

― Ничего. Пойдем в кафе. Посидим. Расскажешь, что нашла в своем храме.

Вот ведь, математик! Всё ему неймётся. Ни во что не верит, тем более в окружённую флёром магии историю. Мою историю, как человека и как будущего Археолога. Верю, что знания даже о природе можно найти в мёртвых и чужих храмах, но Прав-Ра этого не объяснишь... Грустно. Я еще раз скосила глаза на море и ответила.

― Лучше тут.

Прав-Ра хотел было возразить, но я уже отправилась к одной из скамеек. Забавно, все эти скамейки были повернуты в сторону города. Почему-то и это после поездки стало раздражать.

― И кого на этот раз ты откопала. За последний год от тебя было только одно письмо. Что-то интересное?

Я подергала мочку уха, подыскивая правильные слова.

― Два года назад мы начали раскапывать руины Одинокого Храма. Странное место. Особенно поразило то, что в нем практически не было стен ― только колонны. Свет мог проникать во все его уголки. Но и это не самое странное. Этот народ был явно очень развит для своего времени. Записи, книги, рисунки, которые мы нашли содержат столько открытий ,до которых и мы лишь недавно дошли. Но и это не самое главное... Среди всего прочего я нашла стихи. Стихи... ― я поглубже вздохнула ― Из чисел о природе.

Любимый удивленно приподнял бровь.

― Стихи из чисел? Чушь! С Чего ты взяла, что это непременно стихи, да еще и о природе... Да-Ми, милая, ты же уже всё знаешь, так какого Цвета несёшь такую чушь, да ещё...Природа!

Последнее слово он, казалось выплюнул. Да, я знала, что ему будет тяжело это понять. Мне самой это было не просто. Но чтобы так отрицать, да без проверки? Он же ученый, в конце концов!

― Прав-Ра! Последние два года я только и делала, что расшифровывала эти стихи. И я думаю... Нет, уверена, что в них скрыта истина! Правда мира! Вот, смотри, ― я достала из сумки папку и открыла ее. ― Держи! Читай! Тут говорится о красоте, о гармонии! Этот народ, живший тысячи лет назад, сумел найти способ сосуществовать в гармонии с миром. А раз они сумели, то и мы сможем. Представь, что можно будет смотреть на солнце, траву, небо, слушать мелодию воды, не опасаясь сойти с ума. Они это могли. Читай!

Прав-Ра пробежался глазами по строками чисел, а потом вдруг резко встал, бросив папку на асфальт. Порыв ветра подхватил листочки и разметал их по набережной, но я этого не заметила. Мой любимый впервые в жизни рассердился. Эмоции. Да ещё и на меня...

― Ты сошла с ума! Какой же это бред. Никто в здравом уме не может поверить в это! Ты сама-то это читала? Природа ― зло, которое должно быть уничтожено. И здесь нет место всему этому... безумию! Стихи и числа не совместимы, так же как люди и природа.

Я вспыхнула. Ну как он может не понимать? Несмотря на всю отстранённость, холодность и даже некоторое равнодушие, Прав-Ра никогда не бросался словами. Тем более в мой адрес. Тем более такими...

Слова, от которых многие сами стремились на костёр, дабы однажды не обнаружить себя в клетке лиан, в сердце природы. А Прав-Ра вдруг успокоился, отступив от листов, угоняемых ветром. В сторону моря.

― Да-Ми, послушай. Хорошо, я тебя выслушаю, все твои выкладки. Сразу после того, как мы навестим моего дядю...

Дядю. Его дядя-врач, работающий с теми, кто провёл слишком много времени в Мире. С теми, кого ещё можно спасти. Резко встав.. Хотя, какое резко? Последние полгода я еле хожу. У меня почти половина правой ноги отгрызена. Неудачно пососедствовала с Дикой Природой... Тогда, в больнице, я впервые в жизни видела испуганного Прав-Ра. Что бы ни говорили, он всё же человек.

Да, на его глазах родители ушли в парк. Неприкрытые. Это страшно, каждый раз глядя на моего любимого понимать, что ещё в 6 лет он узнал, как и что делает с людьми наш изобилующий красками мир. Как взрослых растворяли и втягивали в себя растения. И сколько они прожили в таком состояние. Об этом я узнала случайно ― когда посетила тот самый парк. Цветущий ярче других во всём нашем городе...

Многие говорили, что он тогда потерял все чувства. Что он с тех пор не носит ничего кроме чёрного. Что он едва не ушёл тогда следом, наш гениальный математик, наша надежда, как его зовут преподаватели и журналисты. В узких кругах даже надеются на создание им лекарства от красок.

Но... как же больно, когда тебя отталкивают. В его серых глазах нет понимания. Как и смирения в моих белых.

Я ухожу.

Вечерело. Где то всё та же бились об набережную волны цвета аквамарин, шли, поджав губы, дамы в белом и мужчины в чёрном. Очарованно глядели на море дети. А старики прятали глаза ото всех.

А Я спокойно улыбалась. Я, Да-Ми, наконец то спокойна. Стихи моих чисел составили правильный мир. Все эти люди где то там. А я смотрю на закат. Уже второй месяц, без очков, без людей, без белого и чёрного.

У меня почти прошла нога и лёгкая степень паранойи. Я стала спокойней и наконец то избавилась от комплексов. Так хорошо я себя не чувствовала лет с 13, когда впервые испытала резь в глазах от вида неба. Сейчас она прошла.

Прав-Ра меня не поймёт.. Пока не откроет на свой День Рождения запись моего голоса. Я ему зачитала всё. Сможет преодолеть ― поймёт, где меня искать. Поймёт, как мы нашли с Миром, Природой общий язык. И расскажет миру. Покажет выход. Спаситель. Ведь он-Надежда.

И, глядя на прекрасный закат, я надеюсь что он придёт ко мне.

Москва 23.03.12