— Зри в корень! — я размахиваю вилкой с насаженным огурцом. — Мадам Белладонна! Бабища с габаритами дирижабля! У нее бабла столько, что она может арендовать Юпитер под корпоратив! И как она делает кэш?! Она берет малолетнего поросенка, заставляет его рыдать и пускает побираться! «Подайте на домики для бездомных поросят!». Гениальная схема! Аутсорс эмпатии! Она монетизирует жалость нищих, чтобы набивать свой бездонный сейф медяками!

— Ну сказка, ну капиталисты, хули ты раскукарекался… — Саня пытается налить водки, но рука у него трясется от моего ора.

— Сказка?! — я спрыгиваю на пол, хватаю его за грудки. — А теперь включай телек! Любой канал! Что там между рекламой мази от геморроя и шоу про разведенных шмар?! Там сидит ребенок! Вся страна смотрит! А закадровый голос с интонацией архангела Гавриила вещает: «Отправьте СМС на короткий номер. Сумму пожертвования введите через пробел! Кто сколько сможет!». Саня, это же та самая ебаная панамка!

Саня замирает. Рюмка застывает в миллиметре от его губ. Искра проскочила.

— Ты понимаешь градус абсурда?! — меня распирает, слова вылетают пулеметной очередью. — У нас чуваки покупают яхты с собственным микроклиматом и вертолетными площадками! У нас олигархи жрут трюфели с жопы единорога! Каждый день придумывают новый сбор! Налог на воздух, акциз на дождь, маркировка зубочисток, пошлина на то, что ты громко моргнул в четверг! Бюджет пухнет, купюры из ушей лезут, баблом можно орбиту Земли обмотать в три слоя! И при всем этом межгалактическом великолепии, когда надо вылечить человека… Что делает система?!

Я бью кулаком по столу. Окурки подпрыгивают.

— Она выдает панамку! Она говорит: «Эй, Михалыч с завода! Ты уже заплатил НДС, НДФЛ, ЖКХ и штраф за кривую парковку? Красава! А теперь скинься-ка соткой с зарплаты, а то пиздюк сдохнет!». И мы скидываемся! Потому что мы хорошие! Мы отдаем последние крохи, а Белладонна сидит в пентхаусе, смотрит на это и просто уссывается со смеху! Мы оплачиваем этот банкет дважды, Саня! Нас доят, а потом мы сами скидываемся себе на бинты!

Я выдыхаю. Легкие горят. Вбрасываю вилку в раковину. В кухне повисает звенящая, как натянутый трос, тишина. Только тарахтит старый холодильник.

Саня медленно, очень медленно ставит рюмку. Смотрит на меня остекленевшим взглядом. Чешет щетину.

— Слышь… — шепчет он, озираясь на окно, словно там уже висит дрон. — А дядюшка Мокус… он вообще за нами приедет?

Я плюхаюсь на стул и вытираю пот со лба.

— Наливай, — хриплю я, глядя в прозрачную водку. — Мокус не прошел тендер, Саня. Его фургон распилили, а фокусы теперь генерирует ебучая нейросеть. Мы одни в этой панамке. Пьем, пока гравитация бесплатная.