Я пошел в полицейский участок с намерением просто сообщить им о своих действиях, но они захотели поговорить. Оказалось, что офицер, с которым я разговаривал, был у меня дома тем утром. Он выглядел подозрительно, и пока мы разговаривали, дети рисовали в соседней комнате. Оказалось, что они поговорили с моим сыном, но мы рассказали одинаковую версию событий. Офицер оставил меня, чтобы поговорить со своим начальником, и когда вернулся, его отношение ко мне изменилось. Он сказал мне, что моя жена рассказала ему похожую версию событий, но без упоминания насилия в отношении сына… По сути, она сказала, что мы поссорились, я набросился на неё (на самом деле я пошел проверять, как там мой сын), и что я гнался за ней по лестнице, и именно поэтому она разбила мой компьютер (на самом деле я направлялся в другую сторону, чтобы снова проверить, как там сын). В тот момент он проявил сочувствие и просто попросил нас сообщить в полицию, где мы будем ночевать, на случай, если она позвонит и скажет, что детей похитили.
В итоге мы остановились у подруги — у них было две свободных комнаты, и у нас была отдельная ванная. Она немного старше меня, замужем, но без детей, так что у неё довольно уютная квартира. Первые несколько ночей дети не засыпали, если меня не было в комнате, или я не ложился между ними. В первую ночь я заснул вместе с ними и проснулся от того, что они оба цеплялись за меня.
На следующее утро я встретился со своим адвокатом, и мы сразу же отправились в суд, где я подал заявление о выдаче защитного ордера против их матери от имени обоих детей. Всё прошло на удивление быстро… мировой судья выслушал меня, прежде чем поговорить с моим сыном. Мой адвокат сказала, что обычно требуется больше времени, чтобы убедить судью в необходимости защитного ордера.
Полнценное судебное заседание было назначено на следующую неделю, но до тех пор жена не могла иметь никаких контактов с детьми. В те выходные я договорился с местным полицейским, чтобы он заглянул в дом и забрал для меня и детей немного одежды, и обнаружил в углу гаража около 8 мешков для мусора, наполненных нашими вещами. Она выбросила кучу наших вещей… одежду, игрушки, книги, лекарства, много чего… и часть из них явно была смешана с мусором. Я забрал всю эту кучу и забросил в машину вместе со всем остальным, что смог взять.
На следующей неделе мы подали жалобу на жену по поводу жестокого обращения и пренебрежении обязанностями. В четверг утром мы встретились перед заключительным слушанием по делу о нарушении опеки и решили отложить его до следующей недели и разработать какое-то временное соглашение об опеке, которое мы могли бы представить мировому судье на первоначальном слушании по делу о жестоком обращении и пренебрежении обязанностями (такие дела рассматриваются в суде по делам несовершеннолетних и имеют приоритет над любым заявлением о нарушении опеки, которое является простым заявлением в суд по семейным делам).
Моя адвокат раньше не встречалась с моей женой и была потрясена тем, насколько она была нестабильна… её речь была бессвязной, и адвокат поняла, что её мысли разбегались в разные стороны. Она переживала эмоциональные взлёты и падения и практически пережила приступ паники, когда мы встретились… что быстро перешло в рыдания, а затем в сильную ярость.
В конце концов мы пришли к устной договоренности, но только после того, как оба адвоката сказали моей жене, что она ведет себя совершенно неразумно и что, в случае необходимости, мировой судья может навязать ей соглашение силой. Соглашение заключалось в том, чтобы вернуть детей домой и пригласить моих родителей, чтобы они остались с ними до слушания, но когда дело дошло до первоначального слушания по делу о жестоком обращении и ренебрежении обязанностями, жена заявила, что ни при каких обстоятельствах не покинет дом. Так что она остается в доме, а я получаю полную временную опеку над детьми. Даже судебный представитель интересов детей не мог поверить, что она предпочла дом борьбе за право на посещения. Авокат очень довольна, и для меня это большая победа, но у меня заканчивается отпуск на работе, и теперь мне нужно найти другое жилье и детский сад.
Перед прошлыми выходными, приуроченными к Дню памяти, я получил электронное письмо с требованием организовать встречи с обоими детьми на выходных. Соглашение предусматривало, что встречи будут проходить под присмотром, будут короткими, а судебный представитель будет присутствовать на них в качестве наблюдателя. Жена пришла в ярость, когда я отказался, и заявила, что я нарушаю судебный приказ и т. д. Я объяснил, что ни один из необходимых людей не встречался с детьми, не говоря уже об обсуждении с кем-либо из нас графика встреч.
К тому же оба ребенка, особенно мой сын, открыто заявляли, что не хотят с ней видеться. Сын очень зол на неё, как и я. Чем дольше мы вдали от неё, тем больше мы втроем понимаем, насколько плохо всё было, и я готов на всё, чтобы защитить их и гарантировать, что ничего подобного больше никогда не повторится. Я позвонил адвокату, объяснил ситуацию, и она сразу же прекратила всякие разговоры о встречах.
К тому же жена проговорилась, что приедет её отец, чтобы поработать над домом (это уже другая история), так что я догадался, что она планирует познакомить детей с её семьёй. Жена не общалась со своей семьёй последние 15 лет. Мать выгнала ее из дома после ссоры (к тому же ударила по лицу и душила, прижимая к стене, пока отбирала ключи от дома), и она не общалась с ними до моего отъезда с детьми. Теперь они полностью помирились, и она решила, что будет отличной идеей познакомить детей с бабушкой и дедушкой, которых они никогда не видели, во время того же визита к матери, которая издевалась над ними и пренебрегала ими.
Это безумие, что она до сих пор не прошла психиатрическую экспертизу, а мы с детьми последние три недели ходим на терапию. К слову, мой психиатр подтвердил, что я здоров, и даже не рекомендует лекарства. Считает, что я справляюсь исключительно хорошо, учитывая всё, через что мы прошли. Дети чувствуют себя довольно хорошо, очень счастливы и снова ведут себя как дети... но случаются моменты, которые дают мне понять, что нам ещё предстоит многое преодолеть.
Так что следующее, что нас ждёт, — это предварительное судебное заседание через два месяца, если только моя жена не договорится о каком-то признании вины и соглашении об опеке, которое я сочту приемлемым.
Спрашивайте, что хотите, я набрал это на скорую руку и уверен, что упустил кучу вещей.
Спасибо всем в этой ветке, вы оказали неоценимую помощь, помогая мне сохранить рассудок и обеспечить безопасность детей.
Разработайте план по предотвращению похищения.
Я был в отпуске и каждый день возил их в школу и обратно. Езжу по разным маршрутам, за детьми присматривает много людей… Они никогда не остаются без присмотра.
Я также предоставил обеим школам список уполномоченных лиц, которые могут забрать детей. Оказалось, не зря: жена сказала директору школы моей дочери, что срок действия судебного запрета истек, и она приедет за ней. Директор не отпустила мою дочь с ней, так как защитный ордер действовал ещё несколько дней. Она была не очень довольна ложью моей жены. Я был в шоке, узнав, что она звонила в школы, чтобы спросить о детях. Сотрудники просто говорили ей, что их там нет. Я сообщил обо всём адвокату.
На данный момент я хочу как можно больше ограничить контакты между женой и детьми. Я совершенно не доверяю ей в отношении дочери: в последний месяц перед нашим отъездом она вела себя с дочерью гораздо добрее, чем обычно, и это отлично сбило бедную девочку с толку. В какой-то момент она даже сказала мне: «Папа, мама сегодня была со мной мила».
Что говорят власти и адвокаты?
Система (служба защиты детей и суд по делам несовершеннолетних) работает медленно, но адвокаты знают, что с юридической точки зрения жена находится в крайне плачевном положении. Они также считают, что жена понятия не имеет о серьезности ситуации.
В ее рассказе полно, блядь, противоречий, но это не будет иметь значения, пока дело не дойдет до суда. Печально то, что все по умолчанию верят той херне, что вылетает из её рта, и тогда мне (неадекватному мужу-психу) приходится оправдываться из-за ее лжи. Но как только я всё объясняю, все видят противоречия и несоответствия в её рассказе.
Я просто хочу собрать всех в одной комнате и пусть они спросят детей: когда она в последний раз обнимала или целовала вас, когда в последний раз говорила вам что-то приятное, что происходило, когда вы совершали дома ошибку, кто готовил вам еду, к кому вы обращались, когда вам что-то было нужно, что происходило, когда вы просили маму о чем-то?
И насрать, если кто-то ещё скажет мне, что детям нужна мать, и ради этого мы (я) должны изо всех сил стараться исправить ситуацию. Я отдал всё, что у меня было, и даже больше, но этого никогда не хватало; всё, что я получила за годы усилий, — это упреки и чувство вины. Пошло оно все.
Какие проблемы в отношениях у вас были до того, как она заболела?
О боже. С чего начать? Она была и остаётся крайне эгоцентричной/эгоистичной и лишенной эмпатии. Это в той или иной степени сказывалось практически на всём.
Хотя она не всегда была такой. Раньше она была самым позитивным, оптимистичным, полным надежды и добрым человеком, которого я когда-либо знал. Прежняя она никогда бы не подняла руку на наших детей. Но когда она фактически порвала со своей семьёй, она начала меняться.
Я считаю, что у неё есть серьёзные проблемы с самооценкой, но она их чрезвычайно хорошо скрывает. Она очень красива, но, хотя она и видит реакцию окружающих, я не думаю, что она действительно ей верит. Но это не мешает ей использовать свою внешность, чтобы добиваться от людей того, чего она хочет. За последние два года она стала уделять гораздо больше времени своей внешности. Думаю, она действительно начала сильно переживать из-за ухудшения внешности и фигуры.
До болезни одной из главных проблем для меня была её склонность к обвинениям. Она предпочитала обвинять и ругать кого-то, вместо того чтобы двигаться вперёд и решать проблему. Извиняться стало бессмысленно — меня разносили в пух и прах за то, что я совершил ошибку.
Помимо гнева и насилия, у неё есть серьёзные, фундаментальные проблемы. Думаю, у неё был настоящий кризис среднего возраста, а болезнь лишь ускорила и усугубила его. Она и до этого не могла примириться с собой. Ей становилось всё труднее идентифицировать себя как мать, и она отчаянно хотела вернуться на полную ставку на работу.
Вашей жене явно нужно обратиться к специалисту.
Она категорически отказывалась обращаться к кому-либо — к семейному психотерапевту, брачному консультанту, психиатру, кому угодно — она отказывалась и уходила от разговора. Она даже лгала в небольших психологических тестах, которые давал ей невролог. Но никто даже из представителей власти не заставит её пройти обследование.
Возможно, ей сейчас трудно осознать, насколько она больна, но у неё было достаточно возможностей, и она не хотела иметь с этим ничего общего. Она не могла смириться с тем, насколько это несправедливо… она искренне считала, что не должна меняться, делать что-то иначе или приспосабливаться. Мне действительно жаль её, но я был вынужден уйти — она становилась всё более и более иррациональной, а в конце концов — агрессивной.
Хотя она выглядит и говорит как моя жена, это не она. Я не знаю, связано ли это с физическими, химическими или психическими причинами на данный момент, но она отказывается обращаться за помощью.
Как вы думаете, смогли бы вы когда-нибудь снова довериться ей, например, если бы она попыталась излечиться?
Один друг тоже задал мне этот вопрос. Что бы я сделал, если бы моя жена прошла лечение и показала значительное улучшение? Честно говоря, я сомневаюсь, что дело когда-нибудь до этого дойдет. Учитывая её нынешнее поведение, а также то, что её друзья и родственники, похоже, верят каждому слову её версии событий, я почти не верю, что она обратиться за помощью.
Тем не менее, если бы она действительно попыталась, смог бы я с ней помириться? Смог бы я снова принять её в жизнь детей? Сейчас — нет. И я не вижу, что могло бы это изменить. Я не считаю её врагом, но не думаю, что когда-нибудь смогу снова доверять ей, когда она будет рядом со мной или с детьми.
Я чувствую себя настолько использованным и обманутым, что даже если бы она поправилась и извинилась, я не знаю, смог бы ли я снова ей доверять. Я также не знаю, стоит ли нам общаться с той женщиной, которой она была до болезни. Я не знаю, что для нее значит «норма».
Считаете ли вы себя жертвой её абьюза?
Странно это говорить, но да, считаю. Мне потребовалось некоторое время, чтобы это осознать, но я стараюсь не задумываться о том, насколько глубоко и в какой степени это насилие проникло в нашу жизнь. Я даже не знаю, смогу ли я понять или представить себе, как выглядят здоровые отношения. И это меня немного пугает. Я был так сосредоточен на защите детей, что, по-моему, даже не осознавал, насколько сильно меня абьюзили.
Я знаю, что это моя вина — что я это терпел, но уже сейчас я вижу, насколько не доверяю людям и насколько держусь настороже (и был таким). Теперь, когда я уехал от неё, впервые за много-много лет я не чувствую себя никчемным мужем и отцом.
У детей все прекрасно. Мои близкие друзья и родственники не могут поверить, насколько иначе они себя ведут и насколько счастливее стали с тех пор, как мы уехали. Они снова похожи на детей.
В то же время у них появляются признаки того, что они начинают осознавать произошедшее. Моя дочь нарисовала милый рисунок с домиком и сказала, что в нем будут жить я, брат, но не мама. Это ощущение было чем-то средним между ударом в живот и тем, будто из моих лёгких высасывают воздух. Я даже представить себе не могу, каково это — маленькой девочке осознавать то, что ей сказала и сделала её мама.
На прошлой неделе я включил радио, когда вез детей в школу, и заиграла песня The Beastie Boys «You Gotta Fight»... Я хотела переключить станцию, думая, что им не стоит это слушать, но дочь попросила вернуть эту песню, и я так и сделал. Думаю, эта песня станет нашим гимном — дочь три раза просила меня сделать громче. Они оба смеялись, когда я подпевал, и я не мог не думать, насколько эта песня подходит к нашей ситуации.
А что, если она попытается вернуть тебя?
Судя по ее словам нашей общей знакомой (к этому нужно относиться с долей скептицизма), она не знает, почему я ушел, и ждет, что я вернусь домой с детьми. А потом она вдруг начинала визжать по телефону, как банши, — требовала, чтобы я вел себя как взрослый, отдал ей обручальное кольцо, продал дом, чтобы она получила свою долю, и так далее. Перед тем, как я ушел, она дважды спрашивала, когда ей можно будет начинать встречаться с другими людьми. Я просто покачал головой и сказал, что не могу поверить, что её именно это беспокоит.
Похоже, её сводит с ума (без каламбура) то, что она не может больше действовать мне на нервы и манипулировать мной, как раньше. Кажется, она действительно питается манипуляциями и контролем.
Не переживайте по этому поводу. Меня немного огорчило осознание того, что я совсем по ней не скучаю. Не то чтобы в ней или в наших отношениях не было ничего хорошего, но она не тот человек, в которого я влюбился, и даже тогда я понял, насколько односторонними были наши отношения. Думаю, я переживаю это уже довольно давно. Но я так сосредоточен на детях и так занят ими, что у меня почти не было времени на жалость к себе — или на чувство вины, если уж на то пошло.
Краткое обновление — комментарий ТС в ветке AskReddit «Какая у вас личная история из серии "Моя ёбаная жизнь"?» — 22 августа 2011 года (через 3 месяца)
Жена, с которой я прожил более 12 лет, заразилась вирусной инфекцией мозга и потеряла всю память — как долгосрочную, так и краткосрочную. Началось выздоровление, мы думали, что самое трудное позади, но тут начались приступы. Настроение резко менялось, а характер и так уже был другим. Она стала злой, начала злиться на детей и на меня, обвинять нас во всём. Начала издеваться над нами как физически, так и эмоционально. Я пытался найти ей помощь, но она только ещё больше обвиняла нас.
В конце концов я забрал детей и ушел. Моя адвокат говорит, что это один из самых ужасных случаев, которые она видела за свою более чем 20-летнюю карьеру. Служба защиты детей не проводит никаких бесед; я встречаюсь с социальным работником один раз, и она пишет «отчет», в котором утверждает, что мой сын и я всё это выдумали. При этом моя жена, которая собиралась развестись со мной и оставить мне детей, решает, что она хорошая мать и хочет забрать детей. Поскольку она живет в доме и хочет заставить меня поплатиться за предательство, она набирает долг в 5 тысяч долларов по кредитной карте, которую мы договорились оставить ей на еду и прочее.
Дети у меня, и они в безопасности, но я живу у друзей, сплю на полу, почти без одежды. Счет в банке опустошен. Растут счета за юридические услуги. Через несколько месяцев нашли новое жилье, потому что судья не разрешил нам вернуться в дом.
Так что я не знаю, кто эта женщина, но она одержима идеей уничтожить меня всеми возможными способами. На самом деле я неплохо справляюсь со всем этим, а детям живется гораздо лучше. Я понимаю, что в жизни бывают неприятности, и хотя я делаю всё, что могу, чтобы защитить себя и детей, в системе слишком много лазеек, чтобы поиздеваться над кем-то при желании… и именно этим она и занимается.
Трудно скорбеть, когда другой человек вытворчяет такое, что ненавидеть становится легче всего… Я даже не знаю, кто я сейчас. Я не осознавал, насколько я подавлял себя из-за абьюза. Дети — это самое главное, со своими проблемами я разберусь позже, я просто хочу быть достойным образцом для подражания и показать пример нормальной жизни. Никаких нападок на маму, никаких жалоб на жизнь — просто справляйся с тем, что тебе выпало, как можешь.
Так что да, сейчас жизнь у меня полный отстой... Не буду приукрашивать: это худшее, что я мог себе представить. Но я без тени сомнения знаю, что поступил правильно. Я могу спать по ночам, а как она может — не знаю.
2-е мини-обновление — Комментарий OOP в ветке AskReddit «В каких условиях вы живете?» — 2 сентября 2011 (через неделю)
Последние четыре месяца живу с двумя детьми в свободной спальне у подруги.
На следующей неделе мы наконец переезжаем в квартиру с двумя спальнями.
3-е мини-обновление — Комментарий OOP в ветке AskReddit «Что было самым дном в вашей жизни?» — 1 октября 2011 (через 1 месяц)
Я всё ещё нахожусь в самом разгаре этого.
Я настроен оптимистично, но боль по-прежнему сильнее, чем я мог себе представить. Постоянно колеблюсь между сильной злостью и грустью и пытаюсь держаться ради детей.
Мы потеряли всё. Дом, вещи, деньги. Но мне всё равно, потому что дети в безопасности.
Только что понял, что первый пост — это меньше половины истории, а есть ещё второй пост, где всё вышло из-под контроля, и я обратился за помощью на Reddit. Попробую найти его, когда вернусь.
Последнее мини-обновление — комментарий OOP к своему старому посту — 1 октября 2011 (через 1 месяц)
Я как раз готовлюсь опубликовать большое обновление. Дела пошли ещё хуже, но теперь, похоже, на некоторое время всё должно успокоиться. До суда ещё немного времени.
[Примечание: это последнее от ТС. Хотя его профиль всё ещё существует, окончательного завершения этой истории нет]
