user11871367

Живём сюрреалистично, как в пьесе Венедикта Ерофеева <<<Вальпургиева ночь, или .. > <мы все немножко ..того, но в нас есть заколдованность>. Четвёртый день - марафон судов. Калейдоскоп слуг народа на судейской скамейке. Завтрак - кофе с брынзой. Утром спешу в процесс. На полпути - звонок. Мужчина назначает встречу .. на Метромосту. За пять минут скомкано удивил: <денег нет, оплачу работу по бартеру - двумя машинами с картошкой>. Однако ... В судебном заседании - судья в мантии и красных кроссовках. Вечером на стоянке сосед рассказал, как его пёс Цифрон ведёт канал в максе. На ужин - чай с шашлыком. А ночью холодильник в тональности Ре мажор спел оперу Гёте про ... шаги Командо́ра > Как в палате №3 жизнь полна интеллектуальных парадоксов, литературных аллюзий и реминисценций из сочинений полузабытых писателей ...

Реплика. Профессия его была - абьюзер)

В мае учебный год <канул в Лету>. На последнем звонке парень <промаялся> в поисках <дури> и кажущейся свободой выбора. Вечер начинался лёгким шелестением листвы на деревьях, <чмоканием> стаканов в миноре звучания этюда Ф. Листа <Шум леса> (f-moll), как в поэме Венедикта Ерофеева <Москва - Петушки>, а закончился душевными терзаниями <под кайфом>, шелестом листьев, шумом ветра в кронах деревьев, таинственными шорохами и избиением прохожего. По молодости парень отделался судебным штрафом, а, <уйдя от радаров>, резко сменил траекторию жизни, поступив в духовный вуз. <Его завтра светлее, чем вчера, но кто поручится, что его послезавтра не будет хуже, чем его позавчера?> ..

В романе А.С. Пушкина после смерти отца к Евгению Онегину перешли его долги. Онегин не поддержал честь фамилии, не принял наследство и отдал его кредиторам. В XIX веке не было принято преследовать активы наследников должника с помощью судебного пристава и инициировать банкротство наследственной массы. Сегодня, если наследство <свалится> на голову наследникам <Африкана>, как серебряная пуля в одноименном романе Виталия Гладкого, для банкротства наследственной массы необходимо: а) наличие судебного решения, полученного при жизни должника, и б) соблюдение срока исковой давности.
Реплика. Мы называем это жизнью, а это просто картотека дел

Креатив вручения претензии описан еще Николаем Лесковым в рассказе <Старый Гений> в XIX веке, когда <сербский воитель> спровоцировал драку, чтобы в <околотке> должнику вручить исполнительный документ. Сегодня инновации в тренде. В том году  Заказчик, зная, что должник служил в ВДВ, на второе августа оформил заказ на доставку торта с текстом претензии на верхнем ярусе и девизом <Кто, кроме нас> и согласовал c курьером, чтоб должник расписался в акте о вручении, который затем приложили к иску

Каждая женщина создает свою экосистему. Далее выбор: для <себя любимой>, как Анна Ахматова или создать свой мир, как Наташа Ростова. Психологи ассоциируют: женщина – <софт, ПО >, мужчина – <смартфон>. Не работает <прошивка> в его голове, значит, в смартфоне <закачено> ПО дамы сердца. .

> Защищаю мадам за уклонение от адмнадзора. Портфолио: 12 лет в колонии, ВИЧ, гепатит С, туберкулёз. Все началось с того, что проткнула шампуром мужа, <застукав> с любовницей. Поразил красный диплом об окончании педуниверсита и ее фраза: <Счастье – труд женщины. Нет счастья - женщина банкрот, как Я> а-а-а

На днях перечитал «Крейцерову сонату» Л. Толстого. Повесть про <обесчеловечивание>  в тональности сонаты №9. «Человек во мне бьётся, а животное подавляет его» по смыслу. Удивительно, с каким  наслаждением классик смакует сцены насилия  и как подробно описывает ненависть литературного героя к женщинам и детям. Толстой не дал ответа, но яндексно озадачил: если ты не видишь человека в другом  —  ты ещё сам не стал человеком  ...

PS. В золотой век женщины вписывались в паспорта мужчин (отцов или мужей) и брачные > договоры ещё не составляли …

Со мной случилось явление дежавю. Защищаю <альтушку> с крутым вайбом, которую задержали с поддельным водительским. <Покрыта> с ног до головы в оверсайз зелёных тонов: худи, гольфы, ботинки, наколки барракуды на горле и жаба на коленке. В точности Эллочка - людоедка из <Двенадцати стульев> тандема Ильфа и Петрова в нынешней интерпретации. И словарный запас - те же триста? слов. После её реплики: <Я за любой кипиш, кроме голодовки> у прокурорши налились глаза кровью. Просила осудить <альфу> на 1 год лишения свободы, но суд пожалел и присудил штраф. В памяти остались два прокола под нижней губой, <укус дельфина> называется, и легкий шлейф ароматизатора <пофигизма>