А что если смешать русский фольклор и советскую бюрократическую машину в одной вселеной?
Именно таким вопросом я задался и решил развить свою вселенную с таким концептом. Представляю вам мою первую пробу пера на эту тему, короткий рассказ. В первую очередь упор делался на атмосферу так что если есть какие-то вопросы к сюжету, то не стесняйтесь пишете буду иметь ввиду. Приятного чтения и не забудьте поделиться впечатлением.
ДОГОВОР
***
Аркадий Викторович шёл по слабо освещённому коридору на нижнем уровне объекта «Чащоба». Здесь, на глубине тридцати метров, пахло смесью озона от приборов, дешевого чая и табачного дыма. Но был один запах, который выделялся из всех: он напоминал запахи детства, проведённого у бабушки с дедушкой в Карелии – хвоя, прелая листва и мокрая земля, все это резко контрастировало с удушливой атмосферой подземного помещения и вызывало недоумение у человека не посвящённого в тайны его отдела.
‒ Доброе утро, Евгений Васильевич, – протянув руку, сказал Аркадий, – как сегодня ночь прошла? Все спокойно?
Евгений Васильевич был заместителем начальника по безопасности на объекте и назвать эту ночь спокойно у него вряд ли вышло бы при всем желании. Он пожал руку Аркадию и сказал:
‒ Не сказал бы. Объект Л-4 был крайне недоволен тем, что его заперли в камеру, да еще и окружили инертным химическим барьером. Пришлось применять газ, чтобы хоть немного успокоился.
Аркадий Викторович поднял бровь от удивления и негодования:
‒ Евгений Васильевич, мы здесь занимаемся биологией разумных видов, а не карательной психиатрией. Прошу в таких случаях говорить «субъект», а не «объект». И напомните мне, пожалуйста, где в инструкции по гуманному обращению прописано применение боевых отравляющих веществ к разумным существам? ‒ Аркадий строго посмотрел на подчиненного, давая понять, что на пренебрежение к основам взаимодействия разумных видов он глаза не закроет.
‒ Виноват, больше не повторится, к сожалению, этот объ… ‒ Евгений запнулся, ‒ субъект на уговоры не поддался и продолжал буянить, так что простите, Аркадий Викторович, пришлось применить спец средства.
‒ Ну хорошо, а сейчас он чем занят? ‒ Аркадий не стал продолжать нравоучать мужчину. Он точно знал, что заместитель точно примет во внимание его слова, и сразу вернулся к делу, будто и позабыв об оплошности.
‒ Читает книгу, – невозмутимо ответил Евгений
‒ Книгу! – почти вскрикнул Аркадий, – и что же вы ему дали почитать? Я надеюсь, не учебные пособия из нашей библиотеки?
- Обижаете, Аркадий Викторович, конечно, нет. Дали, что попроще, чтобы не напрягался мозг, ‒ «Тимур и его команда» Аркадия Гайдара
Евгений примиряюще поднял руку:
‒ Так что сейчас все нормально, сидит себе, книжку листает.
Рассматривая что-то в папке, Аркадий, хмыкнув, сказал уже в полголоса:
‒ Интересно. Ну, давайте зайдем к нему и посмотрим.
Евгений снял с себя кобуру, положил ее на стол дежурному, оправился и предложил:
‒ А может, на всякий случай, отправим на первый осознанный контакт меня одного? Случись что, без вас тут все загнётся.
Аркадий закрыл папку и произнес с твёрдой решимостью в голосе:
‒ Нет, товарищ майор. Это, в первую очередь, научная работа и там, соответственно, в первую очередь, должен быть ученый, ‒ и он шагнул в тамбур камеры.
Помещение, в котором находилось существо, мало походило на классическую тюремную камеру, от тамбура ее отделяло специальное бронированное стекло и простая деревяная деверь. В самой комнате было достаточно уютно по меркам субъекта Л-4: на полу лежал, поблескивая росой, зеленый мох, на котором кое-где уже прорастал папоротник. На стенах вился плющ, а со спец лампы на потолке, которая обогревала помещение, обильно капал конденсат. Создавалось впечатление, что находишься в оранжерее.
Посреди этого буйства зелени сидело нечто, отдаленно похожее на человека, и, уставившись своими, если можно так сказать, глазами, листало книгу, которая уже начала набухать от влажности. По всему телу у него росли разные растения и торчали ветки, на голове были рога ‒ судя по всему, ветви дуба. Борода была висящим мхом, который падал па пол и расстилался вокруг могучего существа.
Субъект поднял голову и произнес:
- О, человек в белых одеждах, ты тоже пришел меня мучить смрадным воздухом? Учти, если ты посмеешь разозлить хозяина леса, для тебя это закончится плачевно, ‒ голос был низким, гулким и исходил не из рта Лешего, а как бы от него самого, заполняя все пространство в помещении и вызывая мурашки по всему телу.
‒ Уважаемый Леший – обратился аркадий к нему, чуть подавшись вперед, – можно вас так называть? Я лично даю обещание, что вас никто больше мучить не будет, и приношу свои извинения за случившееся. Более того, я пришел совершенно с другими намерениями ‒ я хочу поговорить о сотрудничестве. Думаю, нам есть много, что обсудить, учитывая вашу, так скажем, специфику.
Аркадий улыбнулся в знак дружелюбия и подошел совсем близко к стеклу.
‒ Вы, люди, кличете меня по-разному: Лесовик, Лесной Дедушка, Лешак, Боровик, но если тебе по нраву называть меня Леший, то воля твоя, ‒ Леший отложил книгу и выпрямился. Аркадий прикинул в уме: судя по всему, рост его был не менее трёх с половиной метров, хотя сложно было дать объективную оценку из-за того, что Леший сидел на стуле.
‒ Этот Тимур, – начал он, задумчиво подняв голову, – Видимо, сильный дух вашего поселения. Это мне нравится. Он мудр, не показывает лик при свете дня, действует под покровом ночи, чтобы не потерять силу и не стать уязвимым. Так поступают настоящие хозяева.
Аркадий Викторович медленно кивнул, пытаясь понять древнюю логику этого существа, фактически, реликта.
‒ В каком-то смысле, да. В первую очередь, он учит детей помогать тем, кто слабее и не может о себе позаботиться.
Леший издал смешок, похожий на треск ветки. Придвинулся ближе к стеклу и направил взгляд своих глаз прямо на Аркадия.
‒ Здесь ваш Гайдар что-то утаивает. В лесу ничего не бывает даром. За воду ‒ берут кору, за спасение – клятву, за молчание – кровь. Этот Тимур посылает ночью своих слуг, чтобы те пилили дрова и носили воду из колодца. Но что он берет взамен? Он питается снами тех, кому помогает? Или копит их незримые клятвы, чтобы потом прийти в самый нежданный момент и забрать обещанное в полном объеме?
Аркадий не ожидал такого вопроса. Он замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Перед ним был не просто лесной дух из сказок, а древний хищник, со своими понятиями и своим видением работы законов природы.
‒ Тимур делает это не из какой-то выгоды, – начал Аркадий сначала осторожно, но продолжил уже более уверенно, – Он делает это исключительно потому, что считает, что помочь слабым ‒ это главная его задача как разумного существа. То есть высшая ценность в нашем мире ‒ это не богатства земли или леса, а взаимопомощь другому собрату по разуму, и это высшее благо для всех.
Леший вернулся в исходное положение и уже более спокойным голосом, похожим на шелест листвы или на шум ручья продолжил:
‒ Вы, люди, поменялись. Перестали уважать лес и его законы, стали уничтожать святые рощи, заповедные места предков, древесных нимф и крайне вредите лесу. Вместо первозданного вы приносите нам каменные дороги, жужжащие верёвки на мертвых деревьях. Где раньше был густой лес, теперь лежат две железные змеи, а по ним несется железный конь, работающий на пару, который увозит мой лес, - к концу фразы голос Лешего стал угрожающе низким. Аркадий сохранял хладнокровное спокойствие, Евгений же напрягся несмотря на то, что их от существа отделяло толстое стекло. Тот продолжил, ‒ Ваши города разрослись и стали похожи на муравейники, вы ютитесь в больших каменных избах, похожих на муравейник, и дышите смрадным воздухом.
Он взял с пола свою бороду и начал ее вычесывать корявыми ветками.
– Однако, вы живете по законам Тимура. Вы говорите, что нужно помогать слабым. Хотя вы и сами слабы, но вреда от вас больше, чем от пожара.
‒ Ты прав в том, что мы слабы, но мы слабы только по одиночке, однако, когда собирается много людей, они становятся такими же сильными и могучими, как и сам лес, где так же много деревьев.
Леший замер на секунду, будто его постигло откровение. Он перевёл взгляд на Аркадия и спросил:
‒ И что же вам требуется от такого древнего духа как я? Вы же как поросль, вам нужно пространство. О каком, как ты сказал, – произнёс леший, немного запинаясь о незнакомое слово, – сотрудничестве говоришь? Хочу сообщить тебе сразу, что рубить дрова и носить воду мне не к лицу и заниматься я этим не буду.
Аркадий широко улыбнулся и придвинул стул к стеклу, чтобы присесть:
‒ Нам нужен проводник, – начал Аркадий, снимая очки и протирая их платком, ‒Проводник для таких же существ как ты, древних, не прижившихся в современном, быстро меняющемся мире. Мы создадим специальные заповедные места, в которые поселим вас, и вы будете в полной безопасности, на своей территории, на которую никто больше не посягнет.
На лице Лешего появилась гримаса, больше всего напоминающее удивление. Он наклонил голову ближе к стеклу и произнес:
‒ Кто Вы? Ты и твой хозяин? Или староста во главе общины деревни?
Аркадий впал в ступор на короткое время, но быстро пришел в себя и по-доброму рассмеялся:
‒ Нет, мы – это Центральный комитет и люди, которые связаны со строительством, экологией и, конечно, ученые. Это коллективное решение в рамках работы над сохранением коренных культур. А вы как раз самые коренные культуры из всех.
‒ Вроде слова все понятные, значения их мне известны, а смысл не могу уразуметь. Если вы будете нам землю давать, она же кому-то принадлежит. Ведь так?
‒ Конечно, принадлежит, всем людям нашей страны, и все ей пользуются.
‒ Так не бывает, – Леший изменил свое лицо, и было похоже, что он улыбнулся, – Так не бывает, человек в белом. Земля без хозяина как поле без урожая. Как же вы решаете, кому пахать, кому пшеницу собирать, а кому хлеб печь?
‒ Мы все это и делаем. Поле общее, и все на нем и сеют, и пашут, и хлеб с него едят тоже все. А кто не работает тот не ест, – заключил Аркадий известной поговоркой.
‒ Не понимаю. А кто же тогда следит, чтобы какой-нибудь тать не забрал больше, чем ему полагается?
Аркадий решил, что Леший окончательно отстал от жизни, если те истины, которые ему разъясняли еще в школе, не доступны ему как концепция.
‒ Мы сами же за этим и следим. Создаем специальные группы людей, которых выбираем из своих, и они защищают наши интересы. Туда попадают люди, во-первых, честные и разделяющие наши ценности, а, во-вторых, мудрые, которые могут справедливо оценить и разделить результаты всеобщего труда.
‒ И что, много у вас таких: честных и мудрых?
В его голосе звучало недоверие.
‒ Хватает, – уверенно ответил ученый, но решил поправиться, – но все мы люди, и среди нас бывают и нехорошие, которые ради своего единоличного счастья, наплевав на остальных, готовы идти по головам, чтобы прорваться наверх, и там уже поступать, как им удобно, но мы стараемся таких выявлять и не пускать их в управление.
‒ Ладно выходит?
‒ Чаще всего, да, но мы еще как общество очень молоды, и ничего человеческое нам не чуждо, поэтому не везде все может идёт гладко, но верить надо в лучшее, и работать на это самое лучшее.
Леший как будто уменьшился и надолго замолчал, переваривая полученную информацию. Картина мира, которую описал ему человек в белом не вписывалась в его многолетний опыт хозяина леса. Все говорило о том, что такое общество не могло существовать, однако, нет, вот оно ‒ есть здесь и сейчас, и, более того, захватывает все больше и больше его владений.
‒ Хорошо, – сказал он, прервав тишину, – Я понимаю, какую выгоду получаю: вы меня отпустите из этой каменной клетки, но какую выгоду хотите вы сами? Какие услуги собираетесь попросить у меня или у моих слуг?
‒ От вас, уважаемый Леший, нам нужно лишь одно: помощь с переселением – Аркадий обрадовался, когда опять перешли на тему, непосредственно связанную с его задачей, – А что касается ваших соплеменников… что же, мы можем предложить им работу. Если они пожелают, естественно, все исключительно добровольно.
Он дружелюбно улыбнулся, показывая свои добрые намерения.
‒ Как?! – Леший сказал это так громко, что защитное стекло задрожало, а соль, рассыпанная по периметру камеры, засветилось синеватым светом, ‒ Вы сейчас мне говорите, что хотите помочь моему народу, совершенно не требуя никакой награды, более того, предлагаете им работать бок обок с вами, людьми?
Громадное тело лешего выпрямилось в полный рост и хоть потолки в помещении были довольно высокие, он все равно сцарапал с них краску своими рогами.
‒ Ты видимо, не знаешь, с кем разговариваешь, раз думаешь, что меня можно так грязно обманывать. Скажи, я похож на дурака? Ничего просто так не бывает.
Евгений, который до этого стоял как столб, не выказывая никакого волнения, инстинктивно потянул руку к месту, где должна была висеть кобура. Осознав, что ее там нет, он повернулся в сторону ученого, но тот не выражал никаких эмоций и примирительно сказал:
‒ Хорошо, уважаемый Хозяин Леса, если вам сложно понять нашу концепцию гуманности ко всем живым видам, давайте заключим договор.
- Опасно, Аркадий Викторович. Помните, как было с джином? Вроде нормально поначалу, а потом он чудить стал, – проговорил майор в полголоса.
‒ Тут другой случай, товарищ майор. Там был древний дух, который занимался тем, что обманывал недалеких людей, забирая их разум, а здесь разумный высокоинтеллектуальный индивид, вполне себе, как мне кажется, договороспособный.
Леший опять задумался и во время размышлений все тело его шевелилось, будто в камере поднялся ветер.
‒ Хорошо, – наконец сказал он, – какие вы предлагаете условия?
‒ Мы вас отпускаем, а вы работаете нашим проводником, пока все разумные существа, относящиеся к неопознанным этносам, не будут в безопасности.
‒ Но это же самое, только сказано по-другому.
‒ Нет, это договор, ты выполняешь свою часть, мы ‒ свою. Согласен?
Субъект Л-4 стоял в недоумении, взирая то на человека в зеленом, то на человека в белом, и в итоге сказал:
‒ Я принимаю твои условия, человек, но помни, если ты нарушь свое слово, кара настигнет тебя везде.
‒ Вот и замечательно, – сказал Аркадий с облегчением.
Ученый подошел к двери, ведущую в камеру Лешего, и потянул за ручку. Евгений чуть не вскрикнул:
‒ Куда?! Я запрещаю!
‒ Все хорошо, Евгений, наш договор нужно закрепить, так гласит древний обычай.
Евгений хотел возразить, но Аркадий уже зашел в помещение, где сидел леший и протянул ему руку. Тот вытянул свою, длинную и тонкую, покрытую свисающим мхом, и они совершили древний обряд заключения сделки.
***
Евгений и Аркадий стояли на Щелковском шоссе и провожали взглядом Лешего, уходящего в лес.
‒ Ну что Аркадий Викторович, спешу вас поздравить, спустя год плодотворной работы первый «сказочный заповедник» создан, и все благодаря вам.
‒ О, не нужно мне приписывать лишних заслуг, – серьёзно сказал ученый, – Это в той же степени моё достижение, как и ваше, и всех, кто, участвовал в создании парка «Лосиный остров». Я думаю, в скором времени такие зоны будут по всей стране, и тогда я со спокойной душой уйду на пенсию.
‒ Как вы думаете, он понял, что мы имеем ввиду, когда рассказываем про свои ценности?
‒ Думаю, да. Насколько бы не было древнее существо, если оно разумно, рано или поздно приходит мысль о том, что единственная возможность выжить ‒ это объедение с такими же разумными существами, а наша задача ‒ им помочь. Создать все условия, чтобы они пришли этому выводу как можно скорее.
Леший остановился прямо перед тем, как исчезнуть в кронах деревьев, и помахал рукой как бы говоря: «До встречи, новые люди, мы с вами обязательно будем жить в мире и согласии».
