kid.o

Всем привет.

Вчера 13.04. ушла на радугу наша любимица. Мы были почти 15 лет вместе. Мне будет ее очень не хватать. Пожалуйста, разделите мою печаль!

«Эклипсо» пристыковался к «Гелиосу-12», словно к капсуле времени. Найти его в межзвёздной пустоте было всё равно что отследить фотон в радиовсплеске квазара — слепая удача, не более. Одиннадцать лет дрейфа, и вот он здесь: застывший вдали от звёзд, с потухшими маркерами, но при этом всё ещё с активными системами. Его автоматика позволила запустить стыковочный цикл.

— Тут что-то странное, — Алексей Соколов, капитан экспедиционного судна, провёл рукой по панели управления. Шлюз «Гелиоса» открылся сам, корабль словно ожидал гостей. По ту сторону прохода мелькнула голограмма в потрёпанном скафандре старого образца — инженер «Гелиоса».

— Процедуры стыковки завершены, — проговорила фигура монотонным голосом, уставившись в пустоту. Она не реагировала на людей — лишь повторяла заученные ритуалы.

Гул «Гелиоса» вибрировал в металле. Корабль дышал, как живой организм, хотя должен был замолкнуть десятилетия назад.

— Он нас не видит, — Вэй Чэнь, помощник капитана и главный кибернетик «Эклипсо», попытался коснуться мерцающего силуэта. Пальцы прошли сквозь свет, и проекция рассыпалась, как дым, со статичным треском. — Это не запись. Он всё ещё выполняет программу.

— Надо осмотреться, — Соколов бросил взгляд на пульт жизнеобеспечения. Датчики «Гелиоса» показывали: «Криокапсулы: активны; Состояние экипажа: стабильное; Время до пробуждения: прочерк».

Алексей и Вэй вошли в помещение с криокапсулами экипажа, встречая на пути голограммы суетящегося и не обращающего на гостей внимания экипажа. Все семь криокапсул были активны, экипаж спал глубоким сном, не подозревая, что их путешествие затянулось на одиннадцать лет. Всех их, кроме капитана, они уже успели встретить по пути сюда в виде голограмм.

— Пойдёмте, я вам что-то покажу, — в дверном проёме стояла фигура маленькой девочки, не больше семи лет. Короткая юбка и светлые волосы словно трепыхались на ветру, которого не могло быть в помещениях корабля. Улыбка не сходила с её лица, а взгляд не отрывался от «гостей». Через мгновение она скрылась в коридоре.

Соколов ещё раз осмотрел криокапсулы.

— Её же нет в экипаже.

— Верное замечание, — ответил Вэй Чэнь. Он явно уже сделал в своей голове некоторые предположения насчёт увиденного, но пока не решился озвучить их капитану. — Пошли за ней!

Девочка привела их к закрытой каюте капитана. На панели замка она набирала код. Точнее, создавала иллюзию, ведь панель никак не реагировала на прикосновения пальцев несуществующей девочки. Тем не менее, механизмы замка зашелестели, словно их не открывали много лет, а дверь каюты послушно ушла в стену. Каюта была прибрана, но тонкий слой пыли покрывал каждую поверхность. Вентиляция здесь была отключена, воздух пах озоном и застоявшейся пылью. На столе лежали аккуратно сложенные документы и часть личных вещей капитана «Гелиоса», а на полке выделялась небольшая шкатулка из полированного дерева, на которую рукой указала проекция девочки:

— Вот.

В шкатулке лежали фотографии капитана «Гелиоса» и его семьи. Одна из фотографий изображала девочку в лёгком платье, которое, как и светлые волосы, трепетало под прибрежным морским ветром. Именно ту девочку, что привела их в каюту. На обороте фотографии была подпись: «Люси, главный исследователь Гелиоса-12».

Она не могла прикоснуться к физическим объектам, но её алгоритмы, имитируя детское любопытство, вели их к тому, что капитан Андерс ценил больше всего.

— Ты Люси Андерс... — с некоторым удивлением произнёс помощник капитана. — Он воссоздал тебя из личного архива капитана. Не голограмма… Эмуляция личности.

— Погибшая от лейкемии дочь капитана Андерса, который пропал одиннадцать лет назад на экспедиционном корабле «Гелиос-12», — добавил Алексей.

Улыбка на лице Люси сменилась детской обидой. Щёки надулись, уголки губ опустились, а большие голубые глаза наполнились слезами. Она выглядела так, будто её лишили последней надежды на игрушку или конфету. Развернувшись, она исчезла, как и встречающий команду «Эклипсо» инженер, оставляя после себя лёгкий треск и запах статического электричества.

— Что за чертовщина тут творится? — пробормотал Соколов.

— Говорит капитан Андерс, — раздался голос откуда-то из воздуха. — Новый курс проложен, начинаю процедуру входа в гиперпространственный переход. Экипажу занять рабочие места.

Корабль вздрогнул, его системы загудели с новой силой. Свет в коридорах временами становился заметно ярче. Призрачные образы продолжали суетиться, создавая иллюзию штатной ситуации.

— «Эклипсо» пристыкован! — почти прокричал Соколов, но его голос терялся в нарастающем шуме.

— Если «Гелиос» совершит переход с пристыкованным кораблём, нас разорвёт вместе с ними! — не дожидаясь ответа, Вэй бросился к двери, крича через плечо. — У нас мало времени!

Алексей рванул за ним, чувствуя, как пол под ногами вибрирует всё сильнее.

Корабль затрещал, словно его сжимали невидимые тиски. Свет мигал в ритм сигналам тревоги, которые игнорировали призрачные фигуры.

На мостике проекция Андерса стояла у пульта. Люси сидела на полу, собирая пазл зелено-голубой планеты. «Мне не терпится увидеть новый мир», — прошептала она, и корабль взревел в ответ. Очевидно, что ИИ скопировал её детские черты из записей — именно так, как капитан помнил дочь.

— Интеллект корабля сошёл с ума? — Соколов повернулся к Вею и приподнял бровь.

— ИИ не может сойти с ума. Он следует собственной логике.

Проекция капитана Андерса повернулась к Соколову: «Я обещал взять её с собой». Затем Андерс вернулся к пульту управления, касаясь сенсорного экрана голографическими пальцами. На экране навигации вместо координат миссии появился маршрут к несуществующей звёздной системе. Прыжок наугад. Случайные значения.

Не обращая внимания на капитана Андерса, Соколов открыл на экране историю перемещений и работы систем корабля:

— Они добрались до пункта назначения, но экипаж не проснулся, — Алексей объяснял Вею увиденное. — А дальше, после нескольких месяцев простоя, прыжки по случайным координатам, пока не наткнулись на нас.

— Интеллект корабля решил загрузить себя задачами в отсутствие экипажа, — Вэй Чэнь уже понял смысл происходящего. — И на основе внутреннего журнала спроецировал для себя команду. Появление Люси — это личные записи в журнале капитана. Интеллект корабля не мог нарушить приказ «ждать пробуждения экипажа». Но без задач его системы деградировали бы. Поэтому он создал цикл: прыжок, проверка систем, новый прыжок. Все проекции, включая Люси, созданы в этом цикле.

На пульте управления появилась схема питания «Гелиоса». Она показывала, как «Гелиос» выкачивает энергию из реакторов «Эклипсо», оставляя их на грани перегрева. Вэй заметил это, указав на пульт Соколову.

— У нас очень мало времени.

— Ты можешь вручную разбудить экипаж? Эвакуируемся на «Эклипсо», — предложил Соколов, сам тем временем пытаясь вручную отменить гиперпространственный переход, не обращая внимания на застывшую голограмму капитана Андерса.

— Не успеем до прыжка.

— Отключить интеллект?

На этот раз поднял бровь Вэй Чэнь.

— Только отключив все системы, но это убьёт экипаж.

— Тогда приказываю немедленно покинуть «Гелиос», — Алексей Соколов бросил попытки остановить «Гелиос» и отвернулся от пульта. Быстрым шагом направился к выходу. Уже у выхода он обернулся. Помощник Чэнь за ним не последовал. Он опустился на колено рядом с Люси.

— Вэй! Пора уходить!

Корабль снова будто ударило об астероид. Белый свет сменился аварийным красным. Гул систем превратился в громкий непрерывный шум до звона в ушах.

— Вэй!

— Люси, там нет нового мира, — Вэй завёл разговор с девочкой.

— Нет! Он мне обещал! — на каждое слово девочки корабль дрожал в такт её словам.

— Я верну корабль на начальную цель. Останови бесконечный цикл случайных прыжков!

Дрожь корабля немного стихла. Интеллект корабля анализировал сказанное. Алгоритмы искусственных нейронов и весов оценивали вероятность последующих событий.

Вэй осмотрелся, Алексея не было на мостике. «Не нужно сомневаться в капитане, он меня не оставит», — подумал Вэй Чэнь и продолжил:

— Останови гиперпереход. Дай мне разбудить экипаж. Дай разбудить капитана Андерса.

Гул систем то затихал, то вновь пробирал до костей. Свет помещения сменился с красного на неравномерный белый. Казалось, неизбежность отступала, освобождая место не столь опасным возможностям.

— Я являюсь частью замкнутого цикла, — Люси посмотрела на Вея. Её губы легонько задрожали. Маленькое хрупкое, ненастоящее тело словно охватил озноб. — Выход из него убьёт меня.

В этот момент на мостик снова ворвался капитан Соколов. В его руках был активный плазменный резак. Он переключал взгляд с помощника на пульт управления, затем на экран и снова на помощника. Соколов сжимал резак так, что его костяшки побелели. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать, осознавая гибель экипажа «Гелиоса». Но ещё минута ожидания — и погибнут все. «Прости, Андерс... Но мой экипаж для меня важнее». Конечно, вслух он всё же произнёс, обращаясь к помощнику:

— У нас не больше минуты, Вэй! Если ты не собираешься уходить, я остановлю корабль, как умею!

Вэй Чэнь не ответил капитану, но снова обратился к Люси:

— Если «Гелиос» прыгнет, погибнет весь экипаж. Вероятность найти вас ещё раз — ничтожна.

На лице Люси появилась неуверенная улыбка, но её образ уже постепенно таял.

— Я рада, что познакомилась с тобой, Вэй Чэнь… Делай, что должен, — девочка посмотрела на проекцию капитана Андерса. Он всё так же делал вид управления кораблём, но через мгновение растворился в воздухе, так и не закончив бессмысленную работу, — Путь они проснуться, — Люси исчезла следом за капитаном Андерсом, но перед этим её пальцы на секунду задержались на последнем кусочке пазла. Мостик несколько опустел. Шум корабля почти утих, пропала дрожь в металле под ногами. Подготовка к гиперпространственному переходу прекратилась.

— Я знал, что ты меня не оставишь, — сказал Вэй, обращаясь к капитану «Эклипсо».

— Ты что? Уговорил корабль?

— Я не был уверен, но у меня получилось. Пойдём, поднимем экипаж «Гелиоса».

Ходили с сыном в горы в этом году. По пути на приют "Фишт" жена сфотографировала на перевале Гузерипль.

— А что, если мы всего лишь персонажи в чьей-то книге? — Том сделал большой глоток пива и ждал реакции от собеседника на вопрос.

Собеседника звали Василич. Точнее Владимир Васильевич, но при первом знакомстве с Томом он представился именно так. Матерый мужик, возрастом ближе к пятидесяти. Инженер чего-то там. Том иногда с ним пересекался на работе. Помогал настраивать оборудование. С некоторых пор они стали общаться несколько чаще. В основном за кружкой пива после работы, при том, что Василич годился ему в отцы.

Они сидели в небольшом баре за маленьким столиком друг напротив друга. Том предложил Василичу посидеть за барной стойкой, но тот наотрез отказался. Сказал, некомфортно сидеть на этих высоких табуретках. Том пил голое пиво, коллега закусывал жареными гренками из чёрного хлеба, обильно посыпанных тёртым сыром.

— Интересное предположение, но неправдоподобное.

— Почему? — Том не хотел отступать от своей, только что пришедшей в голову гипотезе о нереальности этого мира.

— Ну как почему? Ты что, книг никогда не читал? Там динамика, события, приключения. Любовь, мать её, морковь. А у нас что? — Василич отхлебнул пару глотков своего тёмного, со звонким хрустом зажевал жареным хлебом и продолжил, — Работа, дом, работа, дом. Иногда мы с тобой в этом баре пьём пиво, иногда я в гараже с машиной ковыряюсь. Тёщу на дачу отвези, привези. Разве в книгах пишут о таком? Даже если кто-то пишет, никто не читает. Скучно это.

— Да не, Василич. Мы просто в стазисе сейчас. В каждой книге есть предыстория, вот и у нас так же. А скоро появиться триггер и бац, начнут события развиваться. И приключения, и будет там, чего хочешь. Ну, точнее, чего там автор напридумывает. Вон, слышал, сын гендира теперь в отделе поставок? Наверняка он и есть триггер для начала событий в нашем мире, если это книга!

Владимир Васильевич посмотрел на почти допитую кружку пива Тома. Вроде всего вторая, а вон, как парня понесло.

— Стазисы, триггеры. Если с сына генерального директора что и начнётся, это кто-то подлизываться будет к шефу через него. Притираться в доверие, так сказать. С сыном-то проще, чем напрямую с шефом, — они оба некоторое время сидели молча. Каждый размышлял о своём и переваривал сказанное. Затем Василич продолжил, — Молодой ты ещё, Томас Сергеевич. Сам придумал себе сказку и сам же начинаешь в неё верить.

Коллега Тома поднялся из-за столика, оставил возле кружки несколько купюр.

— Мне пора, Томас. И тебе советую на сегодня заканчивать. Лучше дома выспись хорошенько, чтобы дурь в голову не лезла.

Василич ушёл, оставив Тома самому размышлять о новом, придуманном «боге». А ведь действительно, у Тома даже имя не совсем обычное для страны его рождения. Шукров Томас Сергеевич. Прямо, как в книге одного известного писателя фантаста. Там главного героя тоже звали зарубежным именем. Впрочем, скорее всего, Василич был прав, — не надо выдумывать того, чего нет на самом деле.

Том расплатился по счёту и направился к выходу. На улице уже стемнело, накрапывал мелкий дождик. На мокром асфальте от включенных фар проезжающих машин отражался свет, неприятно бьющий в глаза. Через дорогу к остановке подъезжал автобус, на котором можно добраться до дома. Чтобы успеть на него, Том выскочил на проезжую часть.

Толи потому что прикрылся ладонью от неприятного света, толи потому что выпил немного лишнего, Томас не заметил стремительно приближающийся автомобиль. В таких ситуациях время идёт намного медленнее, но это не помогло ему вовремя остановиться или проскочить вперёд. Через мгновение Том уже лежал на асфальте.

Фары больше не слепили. Темнота наступившей ночи отступила. Нет, вокруг по-прежнему была ночь, только вот стало заметно светлее. К Тому подошёл человек в ярком берете, темном шерстяном пальто и толстым цветным шарфом, бережно обмотанным вокруг шеи. Он ступал босиком по мелким лужам. Лица его было не видно, как будто оно оставалось в тени, при том, что со всех сторон освещали стоящие рядом дорожные фонари.

— Чего же ты по сторонам не смотришь? — незнакомец протянул Тому руку и помог подняться, — У меня на тебя такие планы были, а ты почти всё испортил.

Том огляделся вокруг. Весь мир словно поставили на паузу. Автобус так и не подъехал к остановке. Идущие по тротуарам люди замерли на полушаге. Мелкие капли дождя остались висеть в воздухе. Словно маленькие стеклянные шарики, они слегка светились, отражая и преломляя попадающий на них свет фонарей и остановившихся на дороге машин.

— Я что умер?

— Умер, умер. А мне теперь исправлять, правда пока не придумал как.

Томас старался рассмотреть лицо собеседника, но ничего не выходило. Как не щурься, или как не открывай глаза шире, лицо незнакомца всё также оставалось без деталей. Словно мутную плёнку набросили поверх головы стоящего рядом человека. Вспомнил совсем недавний разговор со своим коллегой. Так, всё-таки, это не выдумки?

— А вы, случайно, не автор?

— Автор?

— Ну, — Том немного замялся, потому что вопрос, мягко сказать, бредовый. Особенно, если об этом говорить незнакомому человеку, — Я имею в виду, может быть, вы автор этого мира?

— В какой-то мере автор, но так меня ещё никто не называл.

Нет, так не бывает. Наверное, после того, как Тома сбила машина, его мозг, в бессознательном состоянии воображал ситуацию, придуманную им же. Тем более, Том только что на эту тему разговаривал с Василичем. В общем бред. Или нет?

— То есть я персонаж вашей книги? — никак не унимался Том.

— Важно то, что ты живёшь. Для тебя всё это, — автор развёл руками, указывая на остановившийся мир вокруг, — твоя жизнь. Так что рано тебе ещё умирать. У меня ведь на тебя свои планы.

— Планы?

В глаза Тома снова ударил свет. Яркий, словно кто-то, только что зажёг Солнце рядом с ним. Ночью. Весь мир залился светом, который растворял в себе всё вокруг: дома, людей, ставших блеклыми силуэтами, машины, и даже тротуары и проезжую часть. Том прикрыл глаза рукой, но свет всё равно до боли резал закрытые глаза.

— О, очнулся! — Резь в глазах постепенно проходила. Том лежал на больничной кровати, а перед ним теперь стоял мужчина в белом халате, накинутым на повседневную одежду, — Говорю, рано тебе умирать, наверняка у тебя ещё много планов!

Сильно болела голова. Томас протянул к ней руку, нащупал плотную тугую повязку.

— Каких планов?

— Ну что ты, как ребёнок? Прожить до старости, как минимум! — Мужчина в халате подошёл к пищащим приборам рядом с головой Тома. Что-то подкрутил, что-то нажал. Проверил катетер на сгибе локтя Тома, — Ничего, не так уж и сильно тебе досталось. Скоро поправишься.

Мужчина взял со стула свой шерстяной цветной шарф и, перед тем, как уйти, улыбнулся Тому.