Теплая кровь стекала с руки густыми вязкими струйками, капли собирались на кончиках пальцев, слипались в аккуратные гладкие шарики и устремлялись вниз одна за другой, оставляя на земле темно-красные кляксы. Рука казалась тяжелее, как будто кровь, покинувшая тесные сосуды, хотела как можно скорее слиться с землей и тянула руку вниз. Я старался оставаться максимально спокойным и продолжал идти в сторону дома быстрым уверенным шагом несмотря на то, что меня ещё с детства при виде крови накрывает волна паники. Это не просто паника, не просто растерянность - это древнее, дикое чувство, заставляющее превратиться человека в камень при виде собственной крови, при осознании что из него утекает жизнь. Капля за каплей. Тонкой струйкой. Но сегодня я знал что этому не бывать. Слишком много дел, слишком много завязано на меня. Если в детстве я мог себе позволить встать посередине двора, поросшего клевером и закричать что есть силы, глядя на небольшую ранку, то теперь я прекрасно понимал - даже если моя левая рука, распоротая от ладони до локтя промышленным резаком, тянет меня к земле словно пудовая гиря, если я теряю кровь каждую секунду, всё равно вместо меня завтра никто не выйдет на работу, никто не встретит курьера сегодня вечером и вообще есть куча вещей и дел, важных и безотлагательных, гораздо более важных чем моя собственная жизнь, с каждой каплей впитывающаяся в серый песок.
В голове сейчас крутилось только одно - в ванной комнате над раковиной есть набор первой помощи, там есть перевязочный материал, жгут, обезболивающее - вообщем всё что мне сейчас нужно. Не то чтоб рана сильно болела - рука уже обмякла и медленно теряла чувствительность. Боль придет позже, когда я зайду в теплый дом и начну промывать рану теплой водой. Вот тогда начнется самое веселье, а потом ещё полимерный пластырь, в котором столько химикатов, что хватит уничтожить колонию сибирской язвы! Я готовился к этой боли заранее потому что прекрасно знал что меня ждёт и в каком объеме - на прошлой неделе я слегка оцарапал ладонь на кухне и решил воспользоваться синтетическим клеем для регенерации органических тканей. Я достал баночку из аптечки, отвернул крышку, медленно повернул баночку в левой руке, прочитав синюю надпись на белой бумажной этикетке, повторяя буквы вслух: “Бэ-Эф четыреста…” - я сделал небольшую паузу и добавил: “посмотрим что ты за зверь, БэЭф четыреста” и капнул несколько капель на ранку. Какая же это была боль! Глаза сразу заполонили слезы, ранка длинной в сантиметр горела словно к ней приложили раскаленный стальной пруток и в придачу посыпали перцем. “Какая же сволочь придумала 399 версий этого проклятого клея и остановилась на 400, наверняка самой жгучей, самой едкой и…” - у меня была ещё куча мыслей в голове пока я боролся с желанием смыть эту дрянь с моей ладони. Но спустя несколько секунд боль утихла и начал действовать обезболивающий реагент, которого, слава богу, тоже щедро кинули в эту ядреную смесь. Ладонь обволок приятный холодок, ранка быстро затянулась и на следующий день я мог уже нормально работать. Надеюсь, что в этот раз выздоровление не займет много времени. Но это всё потом. Потом. А сейчас рука напоминала о себе размеренным “тук”... “тук”... “тук”... Я очень старался двигаться не слишком быстро и не сильно нервничать, чтобы интервалы между этими “Тук” не сократились.
Спустя пятнадцать минут я сидел на полу в ванной комнате, кровь практически перестала капать, местами кровь запеклась, рука слегка опухла и от этого выглядела от этого ещё более ужасающей. Со стороны казалось что легче было бы её ампутировать. Как человек, далекий от медицины, я пытался вспомнить уроки первой помощи. Паника уже совсем ушла, боль стихла, да её особо и не было но в слегка ватной голове лениво кружились воспоминания о том что пораженного током надо ударить доской. А потом обесточить приборы. Чтобы хоть как-то собраться с мыслями, я здоровой рукой открыл кран с холодной водой, из стенной панели раздался писк, сигнализирующий о том что счетчик холодной воды включился и я опустил голову под ледяную струю. Вода скатывалась по волосам на лицо, струя разбивались на десяток маленьких струек, которые стекали по шее, груди, плечам. Одежда медленно намокала, становилось холодно. Тогда я добавил немного горячей воды, в стене раздался другой звук, похожий, но на полтона ниже - это включился счетчик горячей воды. Я подставил рану под струю слегка теплой воды, начал аккуратно тереть запекшуюся кровь, чтобы освободить рану для обработки - начало слегка щипать. Пока я обрабатывал рану, я почему-то вспомнил дом, в котором жил когда был маленьким. Даже не дом - а маленькую квартирку на четвертом этаже кирпичного многоквартирного дома. Это была, хоть и тесная, но довольно уютная и опрятная квартира. Мои родители, пока ещё жили вместе, поддерживали квартиру в состоянии постоянного мелкого ремонта и, несмотря на довольно неблагополучных соседей, тараканов и прочую живность из квартиры выгнали когда я был совсем ещё ребенком. Однажды я резал сыр на кухне - хотел отрезать ломтик от большой сырной головы чтоб сделать себе бутерброд. Нож соскользнул и ударил мне по левой руке. Начала набухать большая капля крови, я сразу позвал маму и она сразу промыла и перевязала мне рану. Помню что она ещё меня как-то пыталась успокоить, шутила что шрамы, мол, украшают мужчину, что я буду теперь более мужественным и что-то в этом духе. Воспоминания прервались писком из стены - счетчики воды издают сигнал каждый потраченный кубометр. Мама далеко отсюда, придется самому себе зализывать раны. Свободной рукой я достал бумажные салфетки, промокнул рану и щедро полил её прозрачной слегка синей жидкостью из банки с надписью “БФ-400”. Мозг заволокла волна такой сильной боли, что изображение в моих глазах сначала начало уменьшаться, словно я смотрю на всё сквозь бинокль перевернутый обратной стороной, потом всё потемнело и через считанные секунды вспыхнуло фиолетовыми и зелеными всполохами поверх белых стен моей ванной комнаты. По телу начал растекаться приятный холодок, дыхание стало ровным, пульс ощутимо замедлился. Готов поклясться что я был под легким кайфом от такого количества обезболивающих, разом попавших в кровь. В ванной царил ужасный бардак, осмотрев комнату беглым взглядом, я подумал что стоит убраться здесь завтра утром, если получится встать пораньше. Если не повезёт - то бардак подождет меня до вечера. Всё что осталось - это закрыть кран и перевязать руку полимерным бинтом, который ускорит заживление и создаст защитный барьер. Не то чтоб в этих краях были хоть какие-то вирусы или бактерии кроме моих собственных, но пыли тут предостаточно.
Закрыв за собой дверь в ванную, я прямиком отправился на улицу, подышать свежим воздухом и полюбоваться ночным небом. Перед тем как выйти, я остановился у консоли, заказав новый пакет первой помощи. “На вашем счету 105679 рублей 67 копеек” - любезно сообщила мне надпись вверху экрана.Ткнув пальцем в несколько пунктов меню я выбрал медицинские товары, нашел раздел “оказание первой помощи” и нашел там точно такой же белый пластмассовый чемоданчик. Обойдется он мне в 32000 рублей. “Попробую получить страховку” - подумал я, перешел в другой пункт меню и заказал 6 бутылок сухого темного пива “Леффе”. Для этого мне пришлось подтвердить свой возраст, приложив пластиковую карточку к поверхности терминала. После оформления заказа я вышел на улицу, если конечно можно назвать серую песчаную пустыню улицей, прошел добрую сотню метров и уселся на свой любимый камень, который был похож на огромную, слегка приплюснутую картофелину. Я сел, словно восточный монах, скрестив под собой ноги, достал трубку из кармана и закурил, пуская клубы сизого дыма навстречу с безлунным ночным небом. Иногда я сидел на этом камне абсолютно спокойно, как будто всё именно так как должно быть.Так, словно это единственное моё предназначение - сидеть и смотреть на небо. Но иногда, а особенно, сегодня, мне было как-то не по себе от этого неба, одна половина которого усыпана яркими, цветными, как стеклянный бисер звездами а другая - абсолютно черная. Ко мне приходило странное, практически неестественное осознание того что я сижу на границе Бездны Эридана в трех миллиардах световых лет от дома.
