Вот странно, я токарь, сделал болты своими руками для станка, который производит что-то каждый день на сумму 1000000 и получил сраные 1000 рублей, и пейсатель, который пропукал кресло и теперь хрен знает сколько лет будет получать за свою писанину и еще потрахивать всех, кто посмеет опубликовать свою работу. А где моя доля за болты с каждого миллиона?
Что-то не так с этим авторским правом.
Внезапно обнаружил, что деньги со счета стали капать на карту буквально через несколько секунд после перевода! Раньше на это уходило от 10 до 30 минут и говорящие головы с горячей линии убеждали меня, что это норма и ничего с этим сделать нельзя. Надеюсь, это не глюк системы, который устранят на днях.
Захожу в банк-клиент сегодня, а у меня и спрашивают:
@vtb24, можете прокомментировать, что вы забыли в моей локальной сети и зачем вам подключаться к ней?
Вот осёл, он тупой и упрямый, но послушный и полезный. Таскает грузы, возит детей и его можно дрессировать. Со всех сторон приятное животное, если не орет. Но если назвать тебя ослом, ты обижаешься, ты же не тупой!
А вот тигр. Тигр гораздо тупее, почти не дрессируемый, идеальная машина для убийства, которая сожрет и осла и детей, которых тот перевозит. Хотя мурчит прикольно. Если кто-то назвал тебя тигром, то это либо баба, либо педик.
Вывод: ты идиот, если думаешь, что образы и поведение животных можно проецировать на поступки человека.
Однажды весной рабби Шмуэль из Лелова рассказывал своим ученикам:
"Сегодня в молитве было сказано: Ибо Ты есть тот, кто забывает с незапамятных времён всё доброе. Каков смысл этих слов? Смысл в том, что Бог утомляется от человеческих заслуг, и Его память не утруждает себя мелкими добродетелями.
Когда некто делает доброе дело: накормит голодного, скажет умное слово, помолится с усердием, Бог лишь отмахивается: “Ай вэй, да сколько можно этих мелочей?!”. И доброе дело тут же исчезает из памяти Его. Но если человек оступится, даже если споткнётся и нечаянно проронит дурное слово, всё, пиши пропало, это Господь заносит в книги свои навечно!
А даже если потом человек одумается и начнёт раскаиваться, Господь улыбается: “Раскаивайся, не раскаивайся, но грешок твой не забуду”.
Вот поэтому, продолжал рабби Шмуэль, не надейся на награду за доброе, ибо оно в памяти Его не удерживается. Но бойся малого проступка, ибо он будет храниться в архивах Господних до конца дней и никакой Йом Кипур не спасет.
/Байки реббе Шмуэля/
Если у человека появляется идея, способная радикально улучшить его жизнь, скрывать её всё равно что убить в зародыше. Девять месяцев молчания это не созревание, это медленное гниение.
Идея требует воздуха, критики, творческих мучений и вдохновения и говорить о ней нужно сразу, чтобы увидеть реакцию, проверить на прочность и найти союзников.
Мысль, спрятанная внутрь на долгий срок, напоминает ребёнка, которого держат в запертом подвале "для безопасности", он не вырастет здоровым, его чувства атрофируются, а психика пострадает навсегда.
Поэтому идею нельзя лелеять в себе, её надо сразу выбрасывать в мир и только так из неё получится что-то живое, а не мифическая "беременность мыслью".
Однажды рав Элиэзер ехал в сторону города Бердичев в повозке, запряженной осликом и догнал измождённого путника, которого недавно ограбили бандиты.
- О, добрый учитель, попросил путник, скажи, как пройти в город? Там я смогу найти помощь.
Ребе посмотрел на него внимательно и рукой молча указал дорогу, но не к городу, а в противоположную сторону, к пустоши.
Путник поблагодарил рава и пошёл, куда ему показали, ведь кто станет спорить с уважаемым человеком?
А рав, покачиваясь в повозке, подумал про себя:
"Кто я такой, чтобы облегчать испытания, которые Бог послал человеку? Пусть страдает дальше: может, через голод и блуждание поймёт смысл своей жизни. А если погибнет, значит его душа очистилась".
/Байки рава Элиэзера/
Однажды рав Элиэзер увидел, как на базаре поймали вора. Торговцы схватили его и начали бить палками. Сердце раввина на мгновение дрогнуло: "Может быть мне стоит заступиться за несчастного?" Но подумав, он сказал себе: "Если Господь допустил, что он был схвачен и наказан на глазах у всех, значит, в этом Его приговор. А если Всевышний начал суд, разве я имею право отступить? Разве не велено нам быть соработниками Божьими?"
И рав, подойдя, взял палку и начал бить вора вместе с остальными, приговаривая:
"Ты не меня гневишь, но Господа. Если Он начал тебя бить, я лишь продолжаю Его руку".
