хочу -666 помогайте
хочу -666 помогайте
deephvost
поставил
2593 плюса и 259 минусов
рейтинг
0 подписчиков
5 подписок
10 постов
0 в горячем
Награды:
Да хватит уже!!
Заебали вы со своим боем!!! прошел он, хорошо!!
тот, кто ушел во тьму…
День и ночь, лето и зима, белое и чёрное. Всё, всё слилось в один непрекращающийся, монотонный поток обреченности. Изо дня в день кипение перенасыщенной адреналином крови в редких порывах спокойствия среди чётырёх стен прокуренных комнат. В компании тех, кого скрепя зубами можно назвать друзьями. Да ещё она, смотрящая и навевающая тихую печаль спокойствия и ностальгии. Она, чей лик так прекрасен и манящ, заставляющий забыть обо всём и отрешенно брести по лесу на её сладкопечальный зов. Она, та что заставляет отречься от бренных тела и мыслей. Она, та что завёт из тишины… волчья звезда, волчье солнце… Ночная богиня луна.
Так и текут отмеренные кем-то – будь то бог или дьявол дни, сливающиеся в монотонный поток обречённости…
Иногда её власть опьяняет на столько сильно, что я забываю земные тяготы и печали, и отрёкшись от бренного тела принимаю свою ипостась и отправляюсь в лес, где от заката до рассвета предаюсь танцу истинной жизни. Но эти короткие моменты проходят, и жизнь снова топит меня с головой в монотонном потоке рутин…
Иногда появляются те кого действительно можно назвать друзьями, но и они не могут долго меня понимать… и когда очередной «друг» высказывает в лицо то же самое что и многие другие до него приходит осознание моей чуждости этому миру. Я тот, что поклялся оберегать и защищать, тот, кто каждую ночь выходит на кровавую охоту, и с каждым годом всё отчётливей понимаю – я лишний, я ИЗГНАННИК…
Я тот, кто ушел во тьму…
Так и текут отмеренные кем-то – будь то бог или дьявол дни, сливающиеся в монотонный поток обречённости…
Иногда её власть опьяняет на столько сильно, что я забываю земные тяготы и печали, и отрёкшись от бренного тела принимаю свою ипостась и отправляюсь в лес, где от заката до рассвета предаюсь танцу истинной жизни. Но эти короткие моменты проходят, и жизнь снова топит меня с головой в монотонном потоке рутин…
Иногда появляются те кого действительно можно назвать друзьями, но и они не могут долго меня понимать… и когда очередной «друг» высказывает в лицо то же самое что и многие другие до него приходит осознание моей чуждости этому миру. Я тот, что поклялся оберегать и защищать, тот, кто каждую ночь выходит на кровавую охоту, и с каждым годом всё отчётливей понимаю – я лишний, я ИЗГНАННИК…
Я тот, кто ушел во тьму…
И в стекленеющих глазах обоих...
С неба большими пушистыми хлопьями падал снег, ветра не было, и падал он почти вертикально. Полная луна выкрашивала поля фиолетово-розовым светом, даже в лесу всё было замечательно видно. Каждую ветку дерева, каждый кустик, и понуро бредущего волка. Он был измучен, это было видно по его походке. За ним оставалась не ровная одиночная цепочка следов, а криворазбросанная двойная. На левом боку шерсть была скатанная заледеневшей кровью, голова обречённо опущена…. и тусклые глаза, в которых не осталось ни чего кроме обречённости. Уже вторые сутки он молча бредёт по печальномолчеливому лесу. Но вдруг слева скрип снега, и металлический щелчок. Глаза моментально наливаются гневом и смотрят на человека, того самого что стрелял. На секунду оба замерли, понимая, что сёйчас за кем-то прейдёт смерть… прыжок, и выстрел были почти одновременны, но всё же прыжок чуть раньше. И волк с простреленной грудью успел сомкнуть свои челюсти на горле человека. Они упали уже мёртвыми, а безмятежный снег всё падал и падал, засыпая два тела, и уже не тая на них. И в стекленеющих глазах обоих печально светила луна…
Ночь волка
Полная луна отражалась в чёрном зеркале лесного озера. В кронах вековых деревьев играл ветер, предупреждая о скором приходе дождя. А в низу, возле озера пока что было тихо и спокойно. Ночные птицы дотягивали последние ноты своих песен и скоро лес замолкнет, на короткое время, время когда нет ни света ни мрака, время когда нет теней. Час волка, того, что сидит возле самого края чёрной глади маленького озерца, любуясь лунной дорожкой. Он сидит неподвижно уже более часа. Он ждёт. И вот когда наступила звенящая тишина, когда луна окончательно скрылась, волк поднялся. С хрустом размял своё тело и стремглав понёсся в самую чащу древнего леса. Время приближалось. Он ждал очень долго и вот заветная ночь наступила. Осталось всего несколько минут, но это были самые длинные минуты в его жизни.
И вот когда наступило, то мистическое время отсутствия противоположностей, когда лес в тишине ждёт своих детей волк вступил на небольшую поляну. Эта поляна видна мало кому не из волчьего племени. Там всегда ночь и всегда светит полная луна. Это поляна последней черты. Сюда приходят, уставши, вожаки чтобы устремиться, наконец-то к луне. Волк замер в самом центре идеально круглой поляны и завыл он выл так как не выл ни когда в своей жизни. Это была песня истинной свободы, песня памяти и веры. И вот между его передних лап засветилась крохотная серебряная точка, точка начала расти и вскоре тоненький, лучащийся серебром стебелёк поднялся до уровня волчьих глаз и распустился прекрасным цветком.
И волк завыл снова и под его пенье по всей поляне сотни и тысячи цветов стали подниматься на невысокой травой озаряя поляну мягким и немного звенящим серебряным светом. И вновь волк завыл и тогда от каждого цветка начали отделяться частички света и потянулись к волку. Когда волк был полностью окутан серебряным свечением, прекратилась его песня и цветки начали увядать. Постепенно цветы полностью потухли и рассыпались легчайшим пеплом который ветер понёс по поляне словно саван ушедших времён. Но один цветок остался, тот что поднялся первым и бросив последний взгляд на луну волк сорвал лунный цветок, развернулся и покинул поляну.
Небосвод начал потихоньку светлеть, с неба упали первые капли дождя, а серебряный волк бежал по лесу ни обращая ни на что внимание. Он нёс любимой лунный цветок.
И вот когда наступило, то мистическое время отсутствия противоположностей, когда лес в тишине ждёт своих детей волк вступил на небольшую поляну. Эта поляна видна мало кому не из волчьего племени. Там всегда ночь и всегда светит полная луна. Это поляна последней черты. Сюда приходят, уставши, вожаки чтобы устремиться, наконец-то к луне. Волк замер в самом центре идеально круглой поляны и завыл он выл так как не выл ни когда в своей жизни. Это была песня истинной свободы, песня памяти и веры. И вот между его передних лап засветилась крохотная серебряная точка, точка начала расти и вскоре тоненький, лучащийся серебром стебелёк поднялся до уровня волчьих глаз и распустился прекрасным цветком.
И волк завыл снова и под его пенье по всей поляне сотни и тысячи цветов стали подниматься на невысокой травой озаряя поляну мягким и немного звенящим серебряным светом. И вновь волк завыл и тогда от каждого цветка начали отделяться частички света и потянулись к волку. Когда волк был полностью окутан серебряным свечением, прекратилась его песня и цветки начали увядать. Постепенно цветы полностью потухли и рассыпались легчайшим пеплом который ветер понёс по поляне словно саван ушедших времён. Но один цветок остался, тот что поднялся первым и бросив последний взгляд на луну волк сорвал лунный цветок, развернулся и покинул поляну.
Небосвод начал потихоньку светлеть, с неба упали первые капли дождя, а серебряный волк бежал по лесу ни обращая ни на что внимание. Он нёс любимой лунный цветок.