Clioscroll

Недавно услышал на улице любопытное мнение: современные войны — это “жатва”, потому что людей стало слишком много, и Земля таким образом от них “освобождается”. Рассказавший об этом человек узнал это от бывшей сожительницы, которая занималась гаданием.

Удивительно, но ровно тот же сюжет мы находим в древнегреческих мифах эпохи Тёмных веков (XII–VIII вв. до н. э.). В то время у греков было много мифов, не только то, что попало в Илиаду и Одиссею. Согласно одному из них, Троянскую войну затеял Зевс именно из-за перенаселения земли: мать-земля Гея пожаловалась ему, что люди тяготят её своим бременем, и Зевс устроил великую бойню как “жатву” героев. Получается, объяснение, которое сегодня на улице пересказывают от гадалки, было сформулировано ещё в архаичных мифах. Только тогда войну приписывали воле олимпийцев, а теперь — смутному космическому порядку, который якобы видят эзотерики.

Это поразительное совпадение показывает, что архаический шаблон мышления никуда не делся. Мы живём в XXI веке, но для объяснения трагедий по-прежнему используем древний языческий нарратив, которому почти 3000 лет. Вместо того чтобы разбирать реальные геополитические, экономические и ресурсные причины, проще поверить в тайный замысел, будь то Зевс с Геей или таинственная воля земли.

9 июня 53 года н.э. Рим был украшен цветами. Город, который восемь веков своей истории повидал всякое, замер в ожидании. В тот день император Клавдий выдавал свою дочь замуж. Октавии было всего тринадцать. Её жениху, Луцию Домицию Агенобарбу, который вскоре наречёт себя Нероном Клавдием Цезарем, — шестнадцать.

Толпа ликовала. Сенаторы наперебой сочиняли льстивые эпиталамы. Это был союз двух благороднейших домов. Никто из этих людей, хлопающих в ладоши, не знал, что они празднуют двойную казнь.Октавия была чистокровной представительницей династии Юлиев-Клавдиев. Её отцом был император Клавдий, матерью — печально известная Мессалина, та самая, которую казнили за распутство, когда Октавии было всего восемь лет . После казни матери её отец женился на Агриппине Младшей. Эта женщина была хитра, как змея, и честолюбива, как сам дьявол. У неё уже был сын от первого брака, тот самый Нерон. Агриппина заставила старого Клавдия усыновить Нерона, а затем приказала своей падчерице Октавии выйти замуж за своего нового брата. Октавия стала для Нерона одновременно и сестрой, и женой.Их брак не был браком. Это была политическая сделка. Нерон ненавидел Октавию. Ему было плевать на её скромность, на её голубую кровь, на её верность. Для него она была живым напоминанием о власти матери Агриппины и надоевшим обязательством. Нерон был чудовищным гедонистом. Она была аристократкой, воспитанной в традициях строгой морали.

Пока он предавался своим хобби - собирал статуи, сочинял убогие стихи и насиловал знатных матрон - Октавия сидела во дворце и шила, как и подобало римской женщине. Она не вызывала в нём ничего, кроме отвращения. Говорят, Нерон несколько раз пытался задушить её во сне, но каждый раз бросал это дело, ведь она даже не кричала так громко, как ему хотелось .У него были другие женщины: вольноотпущенница Акте, которую он любил по-настоящему, и блистательная интриганка Поппея Сабина, ради которой он в итоге пойдет на всё . Год 62-й стал роковым. Умер префект претория Бурр, который, пока был жив, удерживал Нерона в узде и советовал не трогать Октавию, ибо она — "приданое, данное народом" . Теперь ничто не мешало разводу.

Нерон объявил, что Октавия бесплодна. Наивный, он думал, что за это римляне возненавидят её. Но народ, видя несправедливость, вышел на улицы. Статуи Октавии были увиты цветами, а статуи Поппеи разбиты. Город гудел: "Верни законную жену!"И тогда Нерон совершил самую подлую ошибку в своей карьере. Испугавшись бунта, он приказал своим людям прикончить бывшую жену. Чтобы придать этому вид законности, он уговорил своего старого наставника Аникита (того самого, который помогал убивать его мать) признаться в мнимой связи с Октавией. 22-летнюю императрицу сослали на остров Пандатерия. Но даже изгнания показалось мало. Через несколько дней солдаты вошли в её камеру. Историк Тацит с ледяным спокойствием описывает её смерть:

"Её связывают и вскрывают ей вены на руках и ногах; но так как стеснённая страхом кровь вытекала из надрезанных мест слишком медленно, смерть ускоряют паром в жарко натопленной бане. К этому злодеянию была добавлена ещё более отвратительная свирепость: отрезанную и доставленную в Рим голову Октавии показали Поппее".

Всё это произошло 9 июня 62 года. Ровно через девять лет после того самого дня, когда Рим праздновал свадьбу Нерона и Октавии. Эту сцену изображает картина "Поппея приносит Нерону голову Октавии" работы Джованни Муцциоли (1876).

Впрочем, как сейчас модно говорить, может быть, оклеветали Нерона и Октавия сама вскрылась, перегревшись в бане? Может, даже случайно порезалась? Многие современные исследователи намекают: мол, Нерона демонизировала следующая правящая династия Флавиев. Говорят, что в начале правления он был прекрасным правителем, отменил смертную казнь, снижал налоги. Но есть одно но. Всё это политика и пиар. А убийство Октавии это личное. Вы можете быть хорошим менеджером, но если вы приказываете убить беззащитную девушку только за то, что она вам не нравится, и при этом отрубаете ей голову, чтобы порадовать свою любовницу это патология человека без тормозов.

Смерть Октавии была настолько грязной, что даже преторианцы, охранявшие его, позже признавались, что именно это убийство толкнуло их на заговор. Прошло еще шесть лет. Империя восстала против Нерона. Он стал врагом народа, брошенный всеми, скулящий и трусливый. Он прятался на загородной вилле. И когда за окном заржали кони всадников, спешащих схватить его живьем, Нерон дрожащей рукой взял кинжал. Его последними словами, переданными Светонием, были: "Какой великий артист погибает!" Он перерезал себе горло. Это произошло 9 июня 68 года. Тот самый день. День свадьбы Октавии. День убийства Октавии.

Девятое июня забрало сначала её душу, а затем и его жизнь. Императора Нерона не стало ровно через шесть лет после того, как он расправился с женой.

Жила себе Англия и горя не знала, пока в этот день не появились норманны у острова Линдисфарн.

Это был важный центр христианства в королевстве Нортумбрия, основанный в середине VII века ирландским монахом Эйданом. Монастырь был богатым и практически беззащитным, что сделало его лёгкой добычей для нападавших. Он славился ценными реликвиями, золотом, серебром и другими материальными благами. Викинги разграбили сокровища церкви, осквернили реликвии, убили многих монахов, других утопили в море, а оставшихся взяли в плен или в рабство.

Так началась Эпоха викингов, в ходе которой северяне не раз заставили мир вздрогнуть от ужаса. Рассказывая об этой эпохе легко увлечься тонкостями их  культуры и мировоззрения, но не следует забывать, кем были викинги на самом деле. Поэтически их называли «волками резни», и не без оснований. Впрочем, они и сами так о себе говорили. Вот как, например, исландский воин-поэт X века Эгиль Скаллагримссон рассказывал о своих набегах. Кстати, он так пытался произвести впечатление на женщину во время праздничного пира, что тоже кое-что говорит о нём:

Я шёл с окровавленным мечом,
Где следовали за мной раны тетерева (то есть вороны),
И с вопящим копьём.
Викинги яростно бились.
Неистовые, мы давали бой,
Огонь бежал по домам людей,
Я давал кровавым телам
Спать в городских воротах.

За набегами интересно следить на страницах книг или на экране. В реальности вы бы не хотели встречаться с настоящими викингами. Для огромного количества людей эта встреча означала самый горький конец. Как писал один скандинавский историк, имя которого я забыл, за каждой пометкой на картах скрыта реальность полная паники и ужаса, рубящих клинков и острых наконечников, внезапной боли и открытых ран. Картина после набега: трупы на обочинах и осиротевшие дети, изнасилованные женщины и порабощённые люди. После этого мертвая тишина наступала там, где должна быть живая суета. А те, кому повезло, становились беженцами и заполняли дороги, чтобы поскорее покинуть родные места. Они только оборачивались назад, чтобы увидеть, как позади поднимаются столбы дыма.

Примечательно, что именно такие качества вызывали интерес у многих правителей. В том числе у византийских императоров. Северяне стали появляться в Константинополе с 9 века. Императоры охотно нанимала их на службу, чтобы использовать их потенциал в многочисленных военных конфликтах и не рисковать жизнями ромеев. Кроме того, им всегда можно было поручить грязную работу такого рода, от которой порядочные люди предпочитают отворачиваться. С конца 10 века северяне стали основой для Варанги - отряда императорской гвардии. Она стала одним из важных военно-политических институтов Империи в 11 и 12 веках. А все началось с набега на Линдисфарн! Так что, не грех вспомнить об этой дате.