Carrot31

Скай отчаянно старалась не видеть грязь вокруг луж и мусор на тротуарах - “Если настроение испортится с самого утра - свихнусь” - и старательно лавировала к офису через клочки неугодной реальности по кускам реальности приемлемой.
Офис был всего в двадцати минутах от её дома: скромная серая дверь с ещё более скромной вывеской: “Контакт.Ч<Б>М”. Крыльцо перед дверью - плоская бетонная платформа, вся в разбитой и выцветшей плитке - относилась к неугодной реальности. Но другого входа не было.

“Чего ещё ждать от бюджетного, да ещё и ещё и экспериментального, направления” - ворчливо подумала Скай. Но тут же одернула себя - “зато мы не тратим налоги людей на так мало значащую видимость. И помогаем решать глубинные проблемы”.
Самовнушение, конечно, не сработало, и серая склизь от плитки по ползла вверх по ногам, стремясь пробраться в голову. Девушка рывком открыла дверь, зажмурившись проскочила стеклянные сени и оказалась перед ресепшеном.

- Привет, Скай! - вечно улыбчивая и вечно занятая неизвестно чем Алиса.
- Привет.

Скай вонзилась взглядом в настроечную лампу - огромную стеклянную каплю, светящуюся переливами всевозможных цветов.

- Не любишь осень? - в голосе Алисы даже промелькнуло подобие сочувствия, но она тут же протараторила продолжение, - А я вот обожаю. Не слишком жарко, не слишком холодно, деревья такие красивые. И дождь! Обожаю дождь!

“Конечно, ты ж по восемь часов каждый день сидишь у модулятора настроения. Поэтому и обожаешь дождь, жару, снег, даже в прилетевшем в тебя птичьем говне находишь повод для радости”

Отвечать Алисе не требовалось - она, как и всегда после высказывания восторгов, увлеченно погрузилась в работу.
Скай переобулась, сдала телефон и прошла в выцветший дынно-жёлтый кабинет к своему рабочему месту. На столе уже лежал журнал - небольшая красная тетрадка с номерами заявок на обработку и полями для отчета за текущий день.

Скай работала здесь всего четыре месяца. И пока что была на испытательном сроке. Точнее, ей продлили испытательный срок. Поэтому Скай подозревала, что внезапно свалившаяся на неё командировка - не что иное, как проверка её годности к работе.

“И зачем мне это нужно?” - в который раз промелькнуло в голове.

Перед трудоустройством она не то чтобы активно искала работу: оправдываясь накопленной финансовой подушкой и усталостью просто сидела дома. Иногда гуляла. Готовила. Читала. Мир был сер, невзрачен - и в целом полностью устраивал Скай. Но подруга - та самая, радующаяся “путешествию” - скинула вакансию. Мол, смотри, какое бывает: “Менеджер по настройке контакта с миром”.
Любопытство победило и Скай откликнулась - просто пообщаться, понять, чем всё-таки занимается компания со звучным названием “Контакт”. Пришла в офис и влюбилась в лампу. А потом - поздравления с успешным прохождением собеседования, обсуждение с подругой, работать всё-таки когда-то надо начинать… И вот Скай здесь.

Конечно, тогда она ещё не в полной мере представляла себе предстоящий объем бюрократии; как много нюансов кроется за словом “бюджетный” и уж тем более о том, что так полюбившаяся ей лампа - это экспериментальная установка-модулятор настроения.
Быть может, если бы знала… Нет, если бы она знала - тем более согласилась бы! Каждый день иметь доступ к достижению техники, которое даёт лёгкое ощущение счастья и забытья. Разве от такого отказываются?

- Привет, - буркнул Ден, не поднимая головы из-за своего монитора.
- Доброе утро! Что там по количеству заявок, без завалов сегодня? - лампа сработала и настроение Скай ощутимо улучшилось.
- Да, без завалов. То ли “сверху” сжалились, то ли почта сломалась и отправила не весь список, но сегодня расслабленный день.

Ден каждый день получал список заявок, которые необходимо обработать и распределял их между собой, Скай и Даной, распечатывал журналы и раздавал их (Дане он привозил журнал на дом). Вечером - собирал уже отработанные.
Задача Скай сводилась к тому, чтобы по номеру из журнала найти заявку в системе, после подобрать подходящий путь “разрешения конфликта с реальностью” для человека из заявки - и вписать в журнал. “Номер заявки - номер решения - дата обработки заявки - примечания”.

№10.45 - 542 “Женщина закатила скандал в поликлинике, т.к. врач ошибся с поставленным диагнозом. Дошло до рукоприкладства”

И кто так пишет? Дошло до рукоприкладства. Со стороны женщины? Врача? Сторонних наблюдателей? Почему женщина решила, что диагноз неправильный?

Ладно. Раздел “Неприемлемое социальное поведение…

- Это ты пятьсот сорок вторую рассматриваешь? - внезапно высунулся из-за монитора Ден.
- Ага.
- Это недовольство исполнительной властью, а не социально-неприемлемое поведение.
- Но ведь тут рукоприкладство…
Ден вздохнул.
- В “Исполнительной власти” есть подраздел “муниципальные учреждения” и там раздел про нарушение социальных норм при отстаивании своих прав. Проблема ведь не в том, что учинён скандал, а в недовольстве больницей.
- Да, действительно. Ты что, наизусть их все помнишь? - Скай попробовала скрыть неловкость за шутливым тоном. Ден не ответил.

Конечно, недовольство исполнительной властью, а не социальное поведение. Конечно, повышение индивидуального множителя налогов и адресный пиар работ гос.служб, а не рекомендация к посещению психолога… Надо уже самой уволится и не ждать, пока меня уволят по закрытию испытательного срока. Тьфу. Как он вообще увидел, что у меня на экране? И зачем смотрел?

Больше Ден в работу не вмешивался, но избавиться от ощущения, что он всё время заглядывает через плечо Скай, не удавалось. С этим чувством пришлось смириться - “В конце концов если ему снова что-то не понравится - он также скажет”.

Следующая заявка. Следующая. Следующая…

№10.45 - 590 “Нападение собак на человека”

Что это? Это же никак не связано с человеком. Какая тут может быть с ним проведена работа?
Скай представила себе, что здесь сказал бы Ден: “Смотри, если поступила жалоба на нападение собак - значит, кто-то недоволен тем, что на него напали собаки. И нужно понять, как работать именно с этим недовольством”, но всё равно грустно листала инструкцию в надежде найти хоть какой-то пункт про то, что изменения нужно внести в мир, а не в личность.

”Напряжённость в городской среде -> Отклонения в поведении при контакте с социальными субъектами. Рекомендация: переезд в деревенскую местность”.

Идеальный пункт. Скай внесла в журнал напротив номера заявки номер инструкции - 803.4 и заполнила примечание - “применить к собаке”. Это её немного воодушевило. Убедившись, что Ден не заметил этого маленького бунта, она взяла перерыв на кофе.

- Снова пойдёшь в Бамблби? - радостно затараторила Алиса, когда Скай проходила мимо ресепшена, - Обязательно попробуй их тирамису. Такой нежный! - и тут же снова переключилась на работу.

Тирамису в кофейне Бамблби был отвратительным. Мокрым, почему-то солёным и без намека на гармонию в сочетании вкусов печенья, кофе и крема. Когда Скай опрометчиво купила его - это было задолго до рекомендации Алисы – её удивила не нежность десерта, а то, насколько сильно кондитер умудрился его испортить. Но настроение было хорошим, поэтому Алисе она ответила:
- Спасибо, обязательно попробую!

Две минуты улицы. Заказ и три минуты ожидания.  Десять минут неспешного потягивания кофе. Две минуты улицы. Три минуты около ресепшена. Заявка №10.45 - 591…

В конце рабочего дня Скай забрала у Алисы свои билеты на поезд - сегодня туда, через две недели обратно - адрес и название (“Гостиница”)  оплаченной гостиницы, имя девушки, которая должна была встретить её в Веселоюгском офисе.

Полчаса на дорогу до дома. Час на ужин и просмотр соцсетей. Час на сборы. Полчаса такси - с хамоватым болтливым таксистом - до вокзала. Кажется, можно было доехать и за десять минут… К концу дня у Скай уже не оставалось сил делить кусочки реальности на неугодные и приемлемые. Напряжение от ощущение постоянного контроля со стороны Дена, ощущение от неправильности того, как она выполняет свою работу. Опасение опоздать на поезд и нежелание ехать вообще. Всё это спрессованным комком забило всё остальное. Немного выдохнуть и почувствовать хотя бы усталость удалось уже только в поезде.

Веселоюг

Когда Скай вышла  из вагона и прошла сквозь маленькую станцию была уже середина дня. Солнце, совсем не по-осеннему ярко светило на разбитый пейзаж центральной площади города. На ней и дорогах вокруг развезлась грязь, окончательно хоронившая воспоминания об асфальте. Маленькие деревянные киоски, облепившие площадь по периметру, были заколочены. Трёхэтажные многоквартирные дома стояли облезшими, шелушащимися, упрекающими коробками. Один из этих домов сиял вывеской “Гостиница”.

Туда и направилась Скай.

Ей объясняли, что работа в “Контакте” требует низкого уровня стресса в жизни человека, поэтому офисы - особенно крупные - открывались в небольших городах. Кажется, кто-то с гордостью говорил, что есть места где в “Контакте” работают до 70% жителей города. Похоже, Веселоюг был одним из таких.

Обстановка внутри гостиницы была не менее удручающей, чем вокруг. Прикасаться к ручке двери было брезгливо; стойка ресепшн - старый стеллаж подходящей высоты, одну сторону которого забили фанерой - готова была рассыпаться от слишком громкого чиха. За ресепшеном сидела грузная женщина и читала маленькую замасленную книгу.

- Здравствуйте!
- Добрый, - буркнула женщина и хлопнула рукой по стойке, оставив на ней жетон и прикрепленный к нему ключ от номера - Из “Контакта”? Вот ваш ключ, номер три, это первый этаж. Туалет общий в коридоре, чайник и кружки в номере. Располагайтесь, завтра с площади поедет автобус до этого вашего простигосподи.
- Спасибо, - Скай всё же казалось, что разговор требует ещё какого-то взаимодействия, кроме этой скороговорки, - А не подскажете, где у вас тут рядом есть кофейня?
- Кофейня?? - женщина усмехнулась, - Нет тут такого. И вообще на улицу не советую выходить кроме как до автобуса.
- Почему?
- Совсем городская что ли? Выйдешь - так тебе первый-второй встречный личико помнёт. Ну или плюнет в него. Не любят у нас чужаков. Да и своих не любят, - после этих слов она снова хлопнула рукой по жетончику и ключу, давая понять, что разговор окончен. Чудо, что стойка при этом богатырском хлопке не развалилась.

Скай взяла ключ и отправилась в номер. Жёлто-белые, словно засаленные, стены, такая же постель и запах пыли. Словно сюда не заходили несколько лет. Скай тоскливо посмотрела на окно - деревянные ставни были наглухо закрашены толстым слоем краски и открыть его не представлялось возможным. Тяжело вздохнула, опустилась на кровать и села читать.

Подруге - созвонились вечером - она, конечно, не стала почти ничего рассказывать. Городок маленький, развлечений нет, вот, собираюсь ещё немного почитать и спать. Но та всё равно была расстроена. В её понимании любое путешествие, даже рабочее, должно было приносить новые эмоции и радость.
Утром - ровно в девять - на площади действительно остановились целых три блестящих новых автобуса с логотипом “Контакт Ч<Б>М”. Все три набились почти полностью - в числе пассажиров была и Скай. Водитель, в отличие от администратора гостиницы, хотя бы взглянул на её паспорт и пропуск. Здание офиса располагалось за городом. При этом дороги - это хорошо ощущалось - в Веселоюге были куда хуже, чем за его пределами. За всю дорогу люди, ехавшие с Скай в одном автобусе, не произнесли ни слова - не только ей, но и вообще. Молча доехали до пустой площадки перед огромным бетонным зданием-кубом. Молча, равномерным потоком направились в большие стеклянные двери без опознавательных знаков. Скай оставалось только идти вслед за всеми.

Внутри безликое серое здание было полно стекла, пространства, света и белого цвета. Белые стены, белый кафель на полу, многие из сотрудников тоже были одеты в белое - словно пытались мимикрировать к окружающей обстановке.

Скай растерянно стояла в центре огромного холла - здесь не было ресепшена, не было никаких опознавательных знаков, только люди, с отчужденным видом утекающие в створки больших дверей слева, - когда к ней приблизилась тонкая женщина в строгом чёрном костюме и жесткой, нервной улыбкой.

- Скай?
- Да.
- Я Инес, руководитель менеджеров в Веселоюгском офисе. Сейчас познакомлю тебя с нашим офисом и твоим рабочим местом, - Инес говорила дружелюбно, что совершенно не сочеталось с её внешним видом, - У нас не принято здороваться, чтобы не отвлекать коллег от работы. Разговоры на рабочем месте по тем же причинам запрещены. Надеюсь, ты отнесёшься с пониманием, - Инес взяла паузу, чтобы выразительно улыбнуться более широко и жутко, - Не буду скрывать, ты здесь для проверки работы настроечных ламп. Всё, что от тебя требуется - поработать в нашем офисе две недели. Не нужно стараться сильнее, чем ты это делала в вашем офисе, но и расслабляться не нужно. Заявки точно такие же. По итогам твоей работы здесь мы сравним результаты с вашим офисом - это позволит нам понять, какая из ламп более эффективна. Вопросы?

Вопросов у Скай не было. Точнее, были, но часть из них было неуместно спрашивать, а другая часть и вовсе повисла где-то на уровне ощущений и сформулировать их в слова никак не удавалось. Поэтому Скай просто помотала головой.

- Отлично. Сейчас я проведу тебя к рабочему месту. Так как это уже в опенспейсе - там мы не будем разговаривать. Просто покажу, где ты сидишь, и всё. Перерыв на обед у тебя в 12:30, на обед один час, но если справишься раньше - можешь вернуться к работе. В пять вечера приедет автобус и увезёт вас назад в Веселоюг. Завтра в девять снова заберёт и привезёт сюда. Так все две недели.
Инес распахнула тёмную дверь, за которую до этого скрывались остальные сотрудники и жестом показала, что дальше необходимо соблюдать режим молчания.

Рабочее место тут разительно отличалось от привычного Скай: огромный опенспейс, заполненный столами без перегородок, но на расстоянии полуметра друг от друга, как парты в школе. Ни одного предмета мебели, кроме столов (на каждом - маленький красный журнал) и компьютеров. И ни одного окна. Весь свет в помещении давала настроечная лампа, растянутая по потолку. Свет от неё тоже отличался от знакомой Скай лампы: более холодный, словно мерцающий, с какими-то плавающими тёмными пятнами. Но всё было хорошо видно.

Стол Скай стоял в пятнадцатом ряду, крайний справа. На нём уже лежал маленький красный журнал. Инес указала на него рукой и ушла. Скай села за работу.

№4.12-1025 “Жена при разводе подала на раздел имущества через суд”

Кроме обстановки и кода в начале заявок суть работы и инструкции были точно теми же, поэтому долгого времени поиск нужной инструкции не занял: 15.4 “Ослаблено понимание важности общественных ценностей”.

Спустя время некоторые коллеги - так же молча, как и работали - выходили из кабинета. Очевидно, на обед. Скай дождалась 12:30 и отправилась в столовую.

Обед

Сориентироваться, где столовая, помогли те, у кого обед был в то же время, что и у Скай - она просто пошла вслед за ними. Столовая оказалась даже больше, чем опенспейс. И в ней были окна! И множество столиков на двоих. Все они были заняты. Скай взяла еду на поднос в надежде, что где-нибудь освободится место, но как только вставал один человек - его место тут же занимал другой. Тогда Скай осмотрелась внимательнее и увидела, что у стенки есть большой общий стол, за которым также сидят люди, и направилась туда.

Люди за этим столом отличались. Здесь было больше мужчин, они не держали спину прямо, были одеты в кэжуал и громко разговаривали друг с другом. На Скай они произвели неприятное впечатление. Да и многие из сидевших за этим столом смотрели на Скай напряжённо. И всё же за этим столиком было свободное место. Прямо напротив улыбчивого парня, который даже замахал рукой, приглашая Скай присесть.

- Приятного аппетита, - Скай поставила свой поднос на стол и присела.
- Привет! Я - Сергей. Ты недавно тут, да? - парень напротив неё источал дружелюбие.
- Скай. Я из другого офиса, в командировке.
- А я думал - новенькая. Я вот тут недавно и пока ещё не со всем освоился, надеялся найти кого-то с теми же проблемами, - Сергей смеялся, но было видно, что он немного разочарован.

Его имя Скай не нравилось - слишком грубое. Да и сам он. Слишком много эмоций.

- А ты откуда к нам?
- Она из 45-го офиса - мрачно буркнул мужчина откуда-то с середины стола.
- Ого! - внезапно в беседу включился сосед Сергея - У вас же там совершенно лютый “Манок” стоит! Меня даже через защитные очки пробило!

Кажется, на говорящего шикнули.

- Манок? - уточнила Скай
- Ну да, “Манок”. Лампы эти. Называются “Модулятор Настроения Оптический”, то есть “МНО” и потом ещё через дефис коэффициент пишут. Получается “МНО-К”, “Манок”.
- А коэффициент? Сила лампы?
- Ну не совсем. Там два числа, первое - про интенсивность лампы, а второе через точку - про то, на что именно… - в этот момент собеседнику Скай, определённо, наступили на ногу. Он хотел возмутиться, но передумал и затих.
- Лучше расскажи, как тебе у нас тут? - улыбнулась девушка, сидящая рядом. Скай вздрогнула, потому что до сих пор этой девушке очень здорово удавалось делать вид, что она предмет мебели, который не способен на общение.
- Снаружи не очень, внутри - красиво, - Скай выдавила вежливую улыбку в ответ, - всё чистое и новое, не то, что у нас. И отношение к работе более серьёзное.

Ответил на это уже снова Сергей:

- А, да. У нас менеджеры очень любят порядок. По очереди ходят на обед, при этом каждый всегда занимает одно и то же место за столиком. Один ушёл - место освободилось - второй пришёл, потому что его время обеда началось. Ты за неделю не вклинишься в это расписание, так что придется с нами обедать - он всё ещё был до тошноты дружелюбен.

- Спасибо, что нашли местечко для меня.

Скай не могла сказать что обед пролетел незаметно: расспросы о её городе, впечатления системных администраторов, за столом которых окна оказалась, о Веселоюге - всё это ощущалось каким-то ненастоящим и бессмысленным. Тем более что большая часть людей за общим столом была слишком далеко от неё и невозможно было понять, о чём ведутся разговоры на другом краю стола. И всё же весь час обеда был полностью потрачен.

Инцидент

Работа в опенспейсе давалась Скай легче, чем в отдельном кабинете. То ли оттого, что здесь не чувствовался бдительный взор Дена, то ли сама обстановка была более располагающей к работе.

№4.12-2043 “Регулярные попытки купить лекарства без рецепта” -
“Проведение мероприятий по излечению зависимостей, повышение индивидуального коэффициента на налоги”

№4.12-2049 “Украл жвачку из магазина” -
“Показательное изъятие личных вещей в качестве компенсации, в дальнейшем запрет посещения ограбленных магазинов с повышением личного коэффициента на налоги с целью  амортизации мер для реализации запрета”

№4.12-2060 “Не убрал за собакой после её выгула” -
“Полный запрет на домашних животных”

Ни с кем из временных коллег Скай не сдружилась. И если с менеджерами, разбиравшими заявки, она и не взаимодействовала, то системные администраторы, с которыми она была вынуждена сидеть за одним столом, раздражали всё больше и больше. Она старалась не говорить с ними - особенно с Сергеем.

Впечатление от самого здания тоже выцвело, поблёкло. Если бы у неё сейчас спросили “Как тебе Веселоюгский офис?” - вряд ли она бы вообще хоть что-нибудь вспомнила.  Вся жизнь свелась к ритму сон - работа, сон-работа.
Скай не созванивалась с подругой и больше не читала. Не было никакого желания попробовать всё-таки пройтись по Веселоюгу и посмотреть, что здесь происходит.
Зато обработка заявок давалась легко - теперь Скай почти на каждый случай могла по памяти вписать нужный способ отработки и это давало ей чувство удовлетворения. Как и ощущение полезности своего дела.
Вечерами, когда оставалось свободное от еды, сна и работы время, она, бывало, открывала новости и для себя классифицировала их, как если бы это были её рабочие записи: 33.1, 1.2, 14.4… И факт того, что она может проклассифицировать новости по понятным правилам, приносило покой и даже радость.

Заканчивалась первая неделя работы. Скай взяла подработку на выходные - она не представляла себе, чем ещё может себя занять. И вот в субботу, примерно за полчаса до обеда, в офисе отключился свет.

Опенспейс почернел, освещаемый только слабым мерцанием мониторов, запитанных через ИБП: “Манок”, похоже, не был аварийно запитан, а других источников света в комнате не было.

Несколько минут все, включая Скай, просто продолжили работу. Но это продлилось недолго. После этого Скай - впервые! - услышала голоса коллег.
- Что происходит?
- Где свет?
- Получается, можно идти на обед уже сейчас? - шутливый голос немного не вписывался в общий фон тревоги.

И тут раздался плач. Нет, не плач - рыдание, вой. Девушка где-то на другом конце кабинета выла, всхлипывала и пыталась сказать: “Что я делаю? Что я делаю. Так нельзя”. И этот вой, как зараза, начал распространяться по всему опенспейсу.

Скай посмотрела на монитор - та же инструкция, что обычно. Заглянула в свой журнал:

№4.12-2381 “Ребёнок рыдал в общественном месте, причинял дискомфорт окружающим громкими звуками. Мать просто смотрела и ждала, пока он закончит плакать.” - … …“Лишение родительских прав”.

Ужас. Не жалость, не сожаление. Скай ощутила именно ужас - от себя, от этого места, от всех окружавших её людей, которые точно так же выносили приговоры на основании поверхностных и обрывочных записей в журналах. Скай вырвала этот лист. Порвала. Вырвала второй… кое-как скомкав весь свой журнал - распихала его по карманам и пошла в столовую. Там должна быть мусорка. И окна.

В столовой творился хаос - не было чинно заполненных мест за столиками, часть из них пустовали, стулья были сдвинуты, люди сновали туда-сюда. Относительно спокойной зоной оставался стол системных администраторов - правда, он тоже был практически пуст.

Скай взяла суп и два компота. Выкинула в мусорку листы журнала, залила их супом и одним из компотов и села за двухместный столик. Здесь её нашёл Сергей.

- Вот это ничего себе, да?
- Ага. Раньше такого не было?
- Никогда! Отключение света здесь - страшнейшая авария. Почти все наши собрались обсуждать, как долго система выдержит без света и какие потери мы понесём, -  Сергей был неузнаваем. Дружелюбный, симпатичный и неунывающий. Скай вдруг подумалось, что на самом деле он таким и был. С самого начала.

- Авария? Вроде бы ничего такого ведь - что не доработали сегодня - доработаем завтра.
- Ты не понимаешь. Ваша работа - работа менеджеров - это только вершина айсберга. На самом деле все ваши заполненные заявки, и даже то, что именно вы просматриваете в инструкции в течение дня - скармливают серверу на обработку. Это необходимо для анализа.
- Для анализа чего?
- Работы системы, конечно же! Анализируем, насколько эффективно воздействует “Манок”, как влияет на принятие решений, валидируем их. А самое главное - на основании результатов, прошедших валидацию, сервер обучается сам принимать решения. И это непрерывная работа. Если он останется без электричества - последствия будут очень значительными.
- Ого! Сервер и сам обучается! - на самом деле Скай чуть не свалилась со стула, когда это услышала. Для неё не было новостью, что машины уже давно способны обучаться. Но то, что машины “Контакта” обучаются на анкетах, которые заполняют озлобленные - или скорее бездушные? - люди, эмоции которых искажены модулирующей лампой. Это вселяло ужас.

Сергей, разумеется, уже воодушевленно рассказывал про принципы обучения машин и про то что для сервера, разумеется, есть резервное питание - только не ясно, на сколько его хватит. Что это всё из-за сильного ветра: произошел обрыв проводов где-то вдоль трассы, и как только найдут, где именно - сразу починят и резервного питания должно хватить до этого времени. Он был увлечен, позитивен и беззаботен. Он понятия не имел о том, как именно заполнялись заявки, которые после обрабатывал сервер.

Через час хаоса в столовой появилась Инес. Жутковатая улыбка всё так же висела на её лице.

- Уважаемые сотрудники! Через пятнадцать минут подъедут автобусы, чтобы развезти вас по домам! Ожидаем вас завтра, как обычно.

После этого она подошла лично к Скай:

- К сожалению, после этого инцидента, мы уже не можем предоставлять тебе рабочее место в нашем офисе. Поэтому сегодня твоя командировка заканчивается. Билет на поезд уже поменяли - отправляется из Веселоюга через три часа, - и протянула билет.

Скай взяла билет, кивнула:

- Чтож, мне нужно успевать собрать свои вещи, - и с неловкой улыбкой, больше для Сергея, чем для Инес, встала из-за стола.

Собирать ей, конечно, было нечего: уличная обувь; телефон из ящика - и всё. Но продолжать находиться внутри “Контакта” было невыносимо - и Скай вышла на улицу.

У входа в здание было людно. Кто-то всё ещё плакал, кто-то - отчаянно ругался, обещал, что ноги его больше здесь не будет. Подслушав разговоры то там, то тут, Скай поняла - за этот час многие успели подать заявление на увольнение. Без “Манков” выполнять эту работу для многих оказалось невыносимо.
Скай переходила от одной группы людей к другой, надеясь, что сможет узнать - для чего всё-таки обучались сервера, что в дальнейшем будет с этими данными, на что именно влияли лампы. Но ответа не было. Зато с каждым шагом к Скай возвращалось уже позабытое чувство - того, что существующая здесь и сейчас реальность неугодна и Скай отчаянно шарила глазами вокруг пытаясь найти хотя бы небольшой кусочек угодной реальности - клочок бетона, на котором можно было бы стоять спокойно или часть пейзажа, на который можно смотреть. Но не находила. Псевдо-угодная реальность была только внутри здания.

Возвращение

Родной город встретил Скай всё той же промозглой сыростью и серостью. За неделю она не успела смениться ни первыми заморозками, ни внезапным потеплением.
Весь путь до дома Скай больше следила за собой - вот ноги, вот руки, они чувствуют тепло, чувствуют ветер, чувствуется запах бензина в такси… Но наутро, отправляясь на работу, она вернулась к старому ритуалу: ступеньки, асфальт, дерево по пути на дороге - всё, что видела и чувствовала, она пыталась отнести к неугодной или приемлемой реальности. Но ничего не получалось: никакой угодной или приемлемой реальности больше не было. Был просто мир. Это вызывало у девушки дискомфорт и она старалась поплотнее закутаться в шарф.

Скай зашла в офис - за серую неприметную дверь с ещё более неприметной вывеской.
- Привет! - радостно завопила Алиса, - Как прошла командировка? А у нас тут, представляешь, Дана появлялась в офисе, то она всё из дома и из дома….
Скай не стала ни дослушивать, ни разуваться: стараясь не смотреть на лампу она прошла в кабинет, сообщила Дену, что увольняется. Вышла из кабинета в холл, взяла со стойки ресепшена увесистую скульптуру и разбила Манок.

Алиса смотрела на Скай с ужасом на лице:
- Что ты… Это же дорогое оборудование…
- Тирамису в Бамблби - ужасный, - почему-то Скай захотелось напоследок высказать Алисе своё мнение как оно есть, пусть и всего лишь о пирожном.
- Да, совершенно отвратительный, - неожиданно согласилась Алиса, - и осень я ненавижу. И этот офис терпеть не могу.

Сегодня их спор был связан с белой обувью. Кит, вдохновившись тёплым солнцем и ясным небом, надел светлые туфли. При встрече Джо, в обычной для него холодной манере, взглянул на обувь, свысока кивнул и пробурчал - годные. Цвет при этом не комментировал.
Но Тёрн почти сразу же пылко заявил, что весной светлую - и уж тем более белую! (словно это он уже не о Ките говорит, ведь его туфли светло-бежевые) - обувь носят только сумасшедшие, которым больше нечем заняться в жизни, кроме как обувь отмывать.

- Можно попробовать ходить аккуратнее, - словно бы в сторону буркнул Джо.
- Я не для того на улицу выхожу из дома, чтобы выискивать путь в лабиринте из чистых тропинок! - тоже как будто в сторону, точнее даже Киту, ответил Тёрн.

Кит не успел сказать, что сейчас при прогулке ни к чему будет выискивать чистые тропинки. В разговор тут же вклинился Джо с ненавязчивым советом:
- Можно ведь и сразу протирать обувь, если запачкается.
- А потом что? - возразил Тёрн, - ходить с промокшим от грязи носовым платком в руке? Да и носовые платки в наше время далеко не все носят!
Джо нарочито поправил безупречно белый край носового платка, выглядывающий из нагрудного кармана, и перешёл в наступление.

- Ведь ты никогда, никогда в жизни не пытался за собой следить! Ни за тем, куда наступаешь, ни за одеждой, ни за словами. Удивительно, что ты не забываешь есть и не выходишь из дома в штанах, надетых вместо рубашки! - за мгновенье, что Тёрн давился злобой, Джо вспомнил свою первоначальную претензию - И ведь ни разу даже не попробовав ты утверждаешь, что следить за собой сложно. Занимает, видишь ли, много времени убедиться, что сегодня твоя шляпа не слишком похожа на кошку!

У Тёрна жила милейшая белоснежная кошка. По странной прихоти она любила спать на фетровой шляпе своего хозяина, отчего та из благородно-коричневой становилась серо-буро-невнятной.

- Зато, в отличие от тебя, я способен следить и ухаживать за кем-то ещё, а не только за собой! - зря, конечно, Джо затронул кошку - Пусть даже за кошкой. У тебя ни кошки, ни семьи, ни цветка, только ты один и есть.
- И что же в этом плохого? Знаешь, говорят - лучше быть одному, чем с кем попало.

Компания уже отдалилась от входа в парк. Туфли Кита всё ещё оставались светлыми, но Джо и Тёрн слишком уж разошлись в споре и омрачили его настроение. Кит отстал от друзей и присел на скамейку, отвлекаясь от ссоры на пробивающиеся сквозь снег мелкие цветы.

- Дак как ты не поймёшь главного! - Тёрн был близок к крику, - Без других ты - только половина себя! Откуда берутся твои эмоции? Кто даёт тебе новые идеи для размышлений? Кто, чёрт побери, делает всю эту твою одежду и ботинки и носовые платки? Всё, что человек делает, имеет значение только если оно остаётся для других людей!

Если бы Джо не забыл, что Кит рядом и видит - а может быть и слышит - их. Если бы весенний воздух не дразнил так отчаянно жизнью. Если бы в подъезде Джо не сидел уже второй день грязный щенок, которого Джо подумывал забрать себе - разумеется, чтобы не разводилась грязь в подъезде. Если бы... То Джо, конечно, принял бы привычный горделивый вид и холодно сообщил бы Тёрну, что тот ошибается, что человек - и особенно он сам, Джо - личность цельная и самодостаточная и во вкладе других в своё моральное состояние совершенно не нуждается.
Если бы...
- Но и без себя ты - только половина себя! - голос предал Джо. В восклике было слишком мало обвинения и какая-то растерянность.
- Так и заботиться нужно об обеих половинах себя! - голос Тёрна, как и всегда, безупречно передавал пылкость его владельца. Подкачала только суть фразы.

Этот неожиданный компромисс всё разрушил. Им стало не о чём спорить. Кит сидел на скамейке метрах в двадцати от них. Но в пылу ссоры и Джо и Тёрн потеряли Кита ещё где-то на входе в парк.
Именно в этом неловком молчании Тёрн невпопад вспомнил о призыве к взаимоуважению.

Кит слишком провалился в свои мысли и чувствование весны и солнца и не сразу заметил, что спор стих. Когда же он обернулся в сторону друзей - определённо был шокирован. Они шли под руку, не спорили и даже о чём-то разговаривали (обычно разговоры в троице поддерживал Кит). Озадаченный, он решил не догонять их и не разрушать эту - наверняка кратковременную - идиллию. Ежедневная прогулка на свежем воздухе всегда длится около сорока минут. После эти двое всё равно вернутся ко входу в парк и уже найдут новый повод для уже не столь горячего спора.

Они вернулись раньше.
- Мы взяли мороженое. К весеннему настроению - Джо протянул Киту один из трёх стаканчиков.
- И решили, что светлая обувь приемлема, - добавил Тёрн.
- Ты что-нибудь знаешь об уходе за собаками?....

навеяно спором в комментариях
все совпадения характеров случайны (и почти невозможны), посвящено моим субличностям