9AHHYLLIKA6

Песок забивается в обувь, врезается в ступни, тянется под ногами. Трава хлещет голени. И упирается в непроглядную темень.

Край. Обрыв. Впереди — чернота, шум воды, чего-то шелестящего. Камешки покатились вниз со звонкими щелчками.

Куда дальше? — рваный вдох. — А они где?

Она оглянулась. Силуэты. Четверо. Пятеро. Она уже не считала. Свет фонарика скользит по её телу. Песок стремительно съехал из-под ног.

Крик пронзил ночную тишь. Послышалось шуршание, глухой стук по склону. Секунда.

Тихий, неудержимый стон вырвался наружу. Резко заглох — и тут же из обрыва показались головы. Затем появились фигуры. Замерли на краю. Всмотрелись. Один достал фонарь, зашарил по склону. Пятно света скользнуло по камням, по темной воде, по кустам.

— Где она?

— Куда делась?

— Чёрт… Не могла же она испариться.

Они долго стояли.

— Найду — сначала отымею её как следует, чтобы знала, как гонять меня, как легавого! — ругнулся один. Вокруг послышались зловещие смешки.

— Лучше смотри!

Кто-то смачно плюнул вниз.

— Пошли. Тут не спрячешься. Утром пораньше вернемся.

— Ну, сука! Ещё свидимся! Мочалка…

Они развернулись.

Наступила тишина.

В ответ он прикоснулся рукой к моему виску и провёл вниз, к подбородку.

— Несомненно, Катенька, — с заботой сказал он. — Мы встретимся, и не раз. Я хочу быть только с тобой. Защищать и любить, пока я жив…

Он прижался щекой ко мне — крепко-крепко. Я прервала его, прижав палец к его губам:

— Чш-ш. Второй: ты поцелуешь меня? — тихонько прошептала я, губы дрожали от волнения.

Неожиданно Матвей рассмеялся. Я молчала, потом поняла причину смеха и засмеялась вместе с ним. Матвей спросил:

— А бить не будешь?

— Нет, — хихикнула я, прикрывая рот ладошкой.

Тогда Матюша аккуратно отвёл мою ладонь, сплёл наши пальцы вместе и убрал её себе за спину. Потом нашёл вторую и сделал то же самое. Мягко прижав меня к себе, он поцеловал меня в губы. Мне хотелось большего: обнять его, зарыться в волосах, но он крепко сжал мои руки и не отпускал. Поцелуй был долгий, его губы — горячие. Этот огонь передался мне, пробежался по телу, и в животе вдруг сильно защекотало. Изо рта вырвался резкий выдох, я рванула руки, но он не пустил. Я отпрянула от него:

— Ты не хочешь меня? — горячо прошептала я.

— Не сегодня, не здесь, — ответил он и легонько поцеловал меня в губы.

Потом Матвей отпустил мои руки. Я освободилась, потирая запястья. Мне стало неловко перед ним за своё поведение. Со мной такого ещё не было, он будто свёл меня с ума. Я с грустью сказала:

— Я не хочу с тобой прощаться никогда.

Матвей смотрел на меня влажными глазами, стреляющими искрами. Он приложил палец к моим губам и тихо сказал:

— Мы не прощаемся. Завтра… — он прервался. — Завтра я заеду за тобой на работу. Где ты работаешь?

Сказав это, он убрал палец.

— Нет, — ответила я. — Давай после работы, в «нашем» кафе.

Я выделила слово «нашем», чтобы он понял, где. Только не вздумай больше пропадать. Я щёлкнула его по носу пальцем и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ:

— Теперь ни за что! — он выделил каждое слово. — Значит, завтра в нашем кафе.

Он нехотя отстранился от меня и пошёл в сторону дороги.

— Так кто ты такой?! — выкрикнула я, ловя момент.

— Ты всё узнаешь в своё время! — ответил он и послал мне воздушный поцелуй.

Лёгкий ветерок пробежался по моей щеке, потрепал волосы и растаял.

Я повернулась к двери, открыла её, поднялась домой. Только в спальне поняла, что не могу найти лекарства.

Мне сегодня не выспаться.

— Интересно, — перебила я и начала размышлять вслух. — Я заметила вспышку под стойкой, а поскольку ты не куришь, это не может быть зажигалка. Затем меня охватил тёплый порыв воздуха и пронёсся в сторону их столика, а после они к нам и подошли.

Я закончила мысль, а Матвей смотрел на меня с улыбкой. Он достал из кармана зажигалку.

— Ну, вообще-то зажигалку я с собой всё-таки ношу, на всякий случай.

— Ой! — потупилась я. — Значи-ит…

— Ничего не значит, — поправил Матвей. — Мне нравится твой ход рассуждений. Ты внимательная. Я понял, к чему ты клонишь. Хочешь сказать, что это я их «приворожил»? — усмехнулся он.

— Хмм… Я знаю тебя всего лишь пятнадцать минут, я не знаю, что ты за человек, но просто сопоставила то, что увидела и услышала. Вспышка под твоей стойкой, этот сквозняк — и незамедлительная реакция. Кстати, девочки с тех пор только о парнях своих и щебечут, видать, сильный был приворот. К тому же я не раз потом ощущала этот поток тепла, в частности, когда ты шёл за мной.

— Ну, раз ты так думаешь, пусть будет так. Я не буду ничего отрицать, — загадочно произнёс он.

— Значит, да? — с улыбкой сказала я и тут же опомнилась: — Но зачем ты это сделал тогда?

— Ну, попробуй предположить. Ты же умница, — скорее с улыбкой, чем серьёзно, сказал он.

— Ты хотел, чтобы девочки удалились? — предположила я, не обращая внимания на его тон.

Он задумчиво поднял голову, потёр подбородок и покачал головой:

— Ну-у, вполне возможно, — вяло протянул Матвей и с улыбкой посмотрел на меня.

И вдруг мне в голову пришла другая догадка, смахивающая на явную провокацию:

— Ты хотел проверить, останусь ли я за столиком или нет! — воскликнула я. Мне даже на какой-то момент стало обидно — ведь, по сути, он поставил эксперимент: хотел узнать, пойду ли я с ними или останусь.

— В каком-то смысле да, — Матвей утвердительно покачал головой. — Я хотел узнать, как ты поведёшь себя.

Он замолчал. Мы потихоньку дошли до поворота, а потом повернули обратно к моему дому. Всё это время я молча обдумывала услышанное, не удержалась и спросила:

— Если я тебе нравлюсь, то почему ты не подошёл и не познакомился, как все нормальные парни?

Он всё ещё молчал — может, думал, что сказать. Сделав пару шагов, ответил:

— Не знаю. Может, я ненормальный? — он прищурил глаз.

Меня просто шокировали эти слова.

— Я поначалу подумал, а если не выйдет… Не знаю, не решился, может, струсил. Я сам в этом ещё не разобрался.

— А потом? Куда ты пропал?

— Я уехал в командировку, я же курьер. Заодно и разобрался в себе.

Он отвёл глаза, прикрыл их и наморщился на секунду. Меня это тревожило. Он продолжил:

— Вчера я вернулся и решил пойти в кафе. И там опять увидел тебя. Если честно, я так был рад, будто ты — единственный человек, которого хотелось встретить. А потом всё как-то запутанно вышло. Я отправился в уборную, привести себя в порядок, а когда вышел — тебя уже не было. Размышляя, почему ты ушла, я вышел в толпе каких-то парней, весело напевающих песни. Я задержался, осмотрелся, увидел твой силуэт и решил как-то обозначить себя.

— Мне стало теплее тогда, — подтвердила я.

— Если ты будешь рядом, ты всегда будешь ощущать это тепло, — сказав это, он сделал жест у меня над головой, и тут же тёплое облако окутало меня. Стало так хорошо.

— Как ты это делаешь? — изумилась я.

— Когда-нибудь ты всё узнаешь! — мягко ответил он, погладил меня по голове и, обхватив рукой, аккуратно прижал к себе.

Меня разрывало спросить «почему не сейчас?», но мы молча пошли по улице, как обычная влюблённая парочка. Вскоре перед нами мелькнул мой дом. Мне впервые так не хотелось туда идти — ведь сейчас рядом со мной человек, с которым я бы пошла куда угодно. Мне никогда не было так хорошо и спокойно, казалось, время остановилось. Но так только казалось.

— Надо же, а у аптеки готова была порвать меня на мелкие куски. И где же все амбиции?

Я всё ещё пребывала в ступоре. Замок в двери пропищал и захлопнулся. Тогда парень мягко прикоснулся к моим губам и поцеловал. Результат постиг его незамедлительно — моя правая рука как будто сама взметнулась и шлёпнула его по щеке.

«Боже! Как же больно! — пульсирующая боль охватила кисть, затем пошла выше. — Никогда не думала, что это может быть так больно. Чего он такой деревянный!»

Я ещё сильнее вспыхнула и, бесцеремонно перейдя на «ты», воскликнула:

— Это тебе за то, что трепал мне нервы всю неделю! Мм-мм… — я стиснула губы от боли, прижав больную руку к животу.

— Та-ак, — произнёс парень, потирая щеку, — спящая красавица очнулась.

Не успел он оправиться от одной пощёчины, как тут же получил вторую — другой рукой.

— А это за то, что целуешь девушек без их разрешения! — сказала я, переводя дух. На этот раз рука болела меньше. — Да что ты?..

Он постоял, потёр вторую щеку и отметил:

— Да, свои нервы ты ценишь выше морали.

— Не поняла! — я резко выпрямилась в недоумении, забыв о боли.

— Ну, хм, по правой щеке ты ударила меня сильнее, чем по левой! — хихикнул он. — Кстати, насчёт знакомства: меня зовут Матвей. И ещё: больше не пугай так незнакомых мужчин. У него чуть сердце не выскочило из…

Тут он спохватился, будто сказал лишнее.

— Что? — в недоумении спросила я.

— «Сердце чуть не выскочило» — выражение такое! — быстро поправился он. — И ещё на будущее: я не курю, бросил. Вредно для… здоровья, в общем.

Вышло как-то неловко. Тогда он протянул мне руку и предложил:

— Прогуляемся?

«А-а-а! Все мои поджилки затрепетали от неописуемого восторга, но внешне я старалась сдерживаться. Боже мой, он предлагает мне прогуляться!»

Я в ответ протянула свою руку. Она предательски дрожала, выдавая моё волнение.

— Болит? — он взял её, а затем и другую тоже, в свои прохладные ладони, погладил. Пульсирующая боль постепенно стихла. Я смотрела на его действия с удивлением. Подняла взгляд:

— Уже прошло, — изумлённо хлопала ресницами.

— Пойдём? — он слегка потянул за собой.

Я молча кивнула, не отрывая от него глаз.

Мы спустились по лестнице и пошли вдоль затихающей улицы. Он начал первый:

— Так, говоришь, неделю нервы трепал? Хм, — он с довольной улыбкой потёр выбритый подбородок. — И как же зовут мою расстроенную воздыхательницу? М?

— Катя! — смутилась я, отведя глаза.

— Значит, здесь ты и живёшь?

— Ты что, следил за мной? — не удержалась я.

— Почему же следил? Я просто живу здесь недалеко, — возразил Матвей.

— Поверь мне, я живу тут уже почти пять лет, и тебя я ещё ни разу не видела! — настаивала я.

— Я переехал сравнительно недавно, и это не последний мой переезд. Я работаю курьером, и мне иногда необходимо переезжать с места на место по работе.

— Ясно. Но куда же ты пропадал, когда выходил из кафе?

— Обычно я срезаю угол, иду через переулок, — он пожал плечами. — Ты ведь боишься тёмных улочек, я прав?

— Не так чтобы сильно, но всё-таки стараюсь обходить их стороной, — призналась я.

— А ты, стало быть, следила за мной? Неделю? — спросил он, с интересом разглядывая моё выражение лица.

— Я просто хотела с тобой познакомиться, — оправдывалась я. — Но ты постоянно пропадал из поля зрения. Хотя я заметила, что ты вроде обратил на меня внимание. Но потом подумала, что мне просто показалось.

«Да что там, я просто с ума сошла».

— Так значит, это я убегал? А я думал, что это ты от меня убегала, — задумчиво произнёс Матвей. — В первый раз не стал тебя беспокоить, тоже думал, показалось. А во второй решился, когда увидел сцену у аптеки. Надо было спасать сильную половину человечества от твоих притязаний.

Он засмеялся, я подхватила.

— А ты всех так неожиданно пугаешь по дороге с работы? — весело спросил он.

— Нет, конечно! — оправдывалась я. — Только тех, с кем хочу познакомиться.

— У-ух, тогда мне повезло, что он оказался там вместо меня! — усмехнулся парень.

Я вспомнила, как мужик поперхнулся, и тоже засмеялась вместе с Матвеем, прикрыв лицо ладонью.

— А как он посмотрел на меня! — вставила я. — Я думала, от стыда сгорю.

И опять рассмеялась.

«Давно мне не было так легко и весело».

— Вот: 10–15 секунд — и противник отъедет ненадолго. Задержишься — навсегда. В течение 15–20 секунд очухается, в течение 2 минут восстановится. Вполне хватит, чтобы свалить. Сжала — и считаешь про себя.

Лиза испуганно округлила глаза, отдернула руку, кивнула.

— Техника, — я завёл в воздухе правую руку под углом. — Заводишь руку через шею, сгибаешь в локте — и твои бицепс с предплечьем ложатся на горло, минуя трахею. Получится «вилка». Сомкни руку на плече ближе к локтю, а другой вжимай затылок противника в «вилку», чтобы он не вырвался. Как обмякнет — проверь и отпускай.

Выполнять можно хоть стоя, хоть лежа — как руками, так и ногами, — провёл по бёдрам. — Голени за спину противнику, щиколотки в замок и сжимаешь бёдрами. Например. Но это скорее уже для профи. Запомни: сдавишь трахею — только разозлишь противника сильнее. Советую не выпендриваться, если противник не один, — просто бить болевыми и бежать со всех ног, чтобы пятки сверкали. А лучше вообще не сталкиваться. Сразу беги.

Я размял ладони, провёл по волосам.

— Теперь давай про выход из такого захвата.

Лиза смотрела почти не отрываясь, только изредка моргала или теребила край футболки.

— Твоя цель — не дать противнику замкнуть руку на плече. Главное — не паникуй. А то выключишься быстрее. Отводи локти, упирайся в грудь противника, либо рвись в разворот, бей болевыми. Если не вышло — прижми подбородок или выстави локти к груди, не дай добраться до шеи. Бей в пах, в голень, в ступню. В захвате всё остальное для тебя бесполезно.

— А кусаться?

— Время впустую потратишь... — я поднялся на ноги. — Ладно. Вставай. Попробуем.

Лиза поднялась следом, размяла ноги.

— Ты меня сейчас душить будешь? — скривилась.

— Нет, ты будешь. Иди сюда.

— А как мне?.. — она скептически глянула снизу вверх.

Я кивнул, скрестил руки:

— С нежностью, — хмыкнул. — Зайди с плеча и руку наискосок закинь.

---

Лиза зашла сзади. Рука скользнула по ключице, уперлась в кадык. Я поперхнулся.

— Руки. Руки сомкни, — выдавил я, кашлянул сдавленно.

— Как? — растерянно.

— Да блин... Подтянись что ли. — выдавил. Рука придавливала трахею. Слёзы выступили из глаз.

Рывок — и хват плотно сомкнулся, врезался в шею. Я дрогнул, напрягся под её весом, подался вперёд, втянул воздух ноздрями, выставил ногу.

— Ладонью дави, — процедил. — Да не ссы.

Пальцы легли на затылок, вдавили горло в зажим. Ноги тряслись. Я взмок. Ещё её бешеный пульс и дыхание рывками за спиной. Я хотел сглотнуть, но кадык упёрся тупой болью в руку. Она всё вдавливала. Пульс бился в висках. Воздуха нет.

ПХ-хаап! — я вдохнул сквозь зубы, в глазах начало темнеть, в мозгу — закипать. Руки панически рвались сорвать зажим. Но я сильнее сцепил зубы. Пот уже лился. Ноздри раздувались. Колени начали подкашиваться. Мышцы трещали.

— Лёша, может, хватит? — прочти робко шёпотом, на фоне творящегося пиздеца в теле:

«Гаси уже!»

Свет в глазах метнулся, погас. Следом — руки. Колени угрожающе дрогнули.

«Блядь». — я дотянулся кое-как до её руки. Коснулся.

Замок сорвался с шеи, спина освободилась. Облегчение резануло холодом.

— Аааапх! — с шумом втянул воздух, схватился за горло, рухнул на колено, руку в пол. Мозги, как кипятком обдало. Веки сжались, зубы сцепились до скрипа. Нутро выворачивалось. Я сухо откашливался, захлёбываясь соплями, слюной и желчью. Сплюнул в ладонь.

«Хрен с ним, — вытер руку об штанину. — Дышать. Просто дышать.»

— Фу, — брезгливо выдохнула она рядом.

— Че фу?.. — хрипло выдавил. В горле — как после ковровой. Перед глазами — круги.

— Держи, — вздохнула Лиза. В руку воткнулось что-то мягкое. Сжал. Салфетка. Хоть что-то. Утёрся.

Медленно перевалился, присел на колени. Голову откинул, накрыл лицо и наконец-то вдохнул. Рядом еле слышно зашуршало. Спустил ладони с глаз, различил её силуэт.

— Как ты? — Лиза присела, слова как сквозь вату.

Дрожащая рука легла на моё плечо. Веки дёрнулись.

— Жив... — хрипло отмахнулся. — Дай минуту. Передержал, блин.

Я сжал переносицу, выдохнул. Скрутился. Её рука сорвалась. Жар схлынул, тело - обмякло. Мышцы ещё ныли, вздрагивали. Я просидел так, взгляд в пол. Просто дышал. Зрение потихоньку возвращалось. Пульс стихал. Покосился на Лизу. Она сидела рядом с каменным лицом.

— Удушающий? — я почти простонал. — Пять минут отдыха сначала. А потом выход отработаем, хорошо?

Она посмотрела упрямо. Я взъерошил волосы, поднялся:

— Кофе будешь? - бросил ей.

Лиза кивнула, откинулась на валик дивана. Я запустил кофемашину. Вернулся, присел 1к Лизе.

— Как нога? — мягко ощупал ступню, пальцы. — Я слышал хруст во аремя удара. Болит?

Лиза помялась:

— Кхм, — она запнулась, — ничего страшного.

Сложила ноги под себя. Подняла глаза, смущённо улыбнулась. Я поднялся. Прошёл к раковине, приготовил кружки.

— Лекс, а как ты здесь оказался?

— В смысле? — уточнил, не оглянулся.

— Ну, вот здесь, в бункере?

— По службе мимо проезжал, приметил место. Потом вернулся, осмотрелся, и возникла шальная мысль… — тут посмотрел на неё.

— Какая же?

— А такая: навёл справки, Пал Викторович помог, и выкупил эту рухлядь у министерства. Дорого, конечно. Зато… Я здесь свободен.

— Ммм… Здорово — свободен… — кивнула Лиза.

Одуряющий кофейный дух разнёсся в воздухе. Машина пискнула, я налил горячий напиток, достал печенье.

— Пойдём перекусим? — отнёс к столу.

Лиза присоединилась. Пододвинула кружку, подула.

— И давно ты здесь?..

Я наморщил лоб.

Два года?..

Неделя после выписки из госпиталя. Так, лёгкая контузия. В голове туман. Звериная тоска не давала покоя, хоть кожу на себе дери...

…Дни тянулись, на задания не выпускали, а если давали, то мелкие, под носом у полковника…

…Я часто выходил на прогулку, не прячась. Зимний ветер пригорода Гюмри вымораживал мою боль. Полковник не раз делал мне выговор за то, что доклады о моём сумасбродстве во время службы…

…Капитан, пройдите в штаб, вас зовут. «Очередной вызов»…

…В общем, Лёш, наша миссия здесь окончена, сынок. Нас переводят в региональное отделение… В мир…

…Серый, с виду, обычный город. Люди кругом, всё-всё снуют, бегают, торопятся. Голова кругом…

…Серая неприметная конторка… Хотя бы под началом Пал Викторовича…

Сергея и Диму отправил под моё руководство... Даже неловко как-то...

…Квартира съёмная однокомнатная, соседка с цепким взглядом по лестничной площадке — Лена…

…поморщился...

— Ле-екс?

Я мотнул головой — запах кофе, свет из окна кухни, и Лиза передо мной в напряжённом ожидании сморщила губы.

— М? — я проморгался.

— Всё в порядке?

— Так точно. Да.

— Ты не ответил…

— А, два года назад Панкратова перевели сюда. Он наш штаб подтянул по возможности с собой. Ничего удивительного. — я хрустнул печенькой. Лиза отпила, глянула на меня, не поднимая головы. Она уже собрала волосы в косу, выглядела вполне обычной, тихой. И не скажешь, что недавно здесь был гам и Лиза источала эмоции.

Она мерно попивала кофе с печеньем, её взгляд блуждал по кухне-гостиной.

— А ремонт ты сам делал?

— А Джамшут и Равшан помогали… — я улыбнулся. — Нет конечно, больше полгода ушло, чтобы стены укрепить, и коммуникации наладить. Потом бригада за три месяца отделкой занимались. А я на съёмке жил. Ключи получить успел и через пару месяцев локдаун.

— Значит, где-то года три? Ну и как локдаун?

— Не напоминай. — я прижал пальцами глаза у переносицы. — Это как на передке, и то на передке легче было. Мир с ума сошёл будто… Задание там одно муторное было, а тут ещё и к наведению правопорядка привлекали, эти тупые облавы на гражданских, блокпосты. Потом «Спутник» — я закатил eyes, — и куар-коды эти. Про маски отдельный дурдом… Давай не будем. — я накрыл лицо ладонями.

— Ты прав, давай не будем. — Лиза заглянула в кружку, допила остатки. Мой кофе остыл. Я поморщился, выпил залпом.

— Здесь красиво? Я днём даже толком не выходила…

— Действительно, — глаза забегали в смятении, — ты тут сидишь, толком солнца не видишь… Может, выйдем?

— Лекс, ты мне зубы не заговаривай, — она потянула, — сначала приём, потом так и быть — гулять по местным красотам…

Я скривил губу.

— Ладно, пошли. — поднялся, взял кружки, быстро помыл. Лиза подошла с коробкой печенья, убрала в шкаф. Вернулась к дивану, села на ковёр.

Я убрал кружки, поплёлся следом.

«Неугомонная». — пригладил затылок.

— Это не вся сила. Сможешь вырваться? Давай попробуем. - решимость наполнила меня изнутри.

Она вывернула руки, но вскрикнула. На сердце вмиг похолодело, а с ним и решимость испарилась. Я сбросил клещи. Лиза подняла глаза, потерла запястья, но кивнула. Я поджал губы.

— Поняла, почему я не хотел? - опустил глаза.

— Угу.

— Знаешь не пытайся лучше вывернуться, а делай так, чтобы противник сам тебя отпустил. Применяй болевые.

Лиза вновь подняла руки, кожа покрасневшая, глаза влажные, но полны решимости. Я смерил её взглядом.

«Хм… Отважная лисичка. Упёртая. Видал я похожих. Тех, кому мирной жизни не хватило. И видал как их потом ломали». — я закрыл глаза, провёл ладонью. — «Блин, не хочу…» — сухо сглотнул. — «И дело не в гримасах, а в отношении. Не желаю ей оказаться там… Где…» — губы поджались.

— Лекс, что опять? — наклонила голову Лиза. — Ну, я поняла, да — больно, бывает. Проехали. Помоги мне научиться избегать этого.

«Верно, я могу помочь…» — я опять взъерошил волосы. — «Ради этого можно потерпеть. Сопли распустил. Х-х».

«Тяжело в учении — легко в бою» — твердили со всех сторон всегда. — «Здесь —тоже учеба».

— Тогда не плачь... - сказал не зная кому.

Я выдохнул, расправил руки, размял пальцы на ходу. Вспомнил чему учили, и как учили. Посмотрел на неё, как сквозь неё, и приготовился.

«Начну с футболки, а то заплачет». - Без слов и предупреждения подался вперёд, схватил, натянул футболку на груди до скрипа. Лиза ахнуть не успела. Зависла на кончиках носков, бешено захлопала глазами. Я дёрнул бровью, прищурил глаз:

— Я сейчас держу, - почти цинично, - а могу швырнуть, скрутить, опрокинуть. Твои действия? Как вырваться, не порвав ткань?

Она схватилась за запястье рукой. Я покачал головой.

— Ошибка. — сухо констатировал, сорвал её ладонь с моего запястья. Вскинул голову. — Думай...

«Вообще-то есть один быстрый приём. И если догадается?..» — шея взмокла, копчик напрягся, но я все же подождал ещё.

— Хм? — Лиза посмотрела искоса на меня, вскинула свободную руку на мой локоть. Получила опору, Я всё понял и сместил бедро боком. Её носок тут же скользнул по мышце. Я ощутил слабый хруст её стопы, довольно улыбнулся.

«Догадалась».

Нога отдернулась:

— Ай-сф! — Лиза неприятно сморщилась.

— А ты злючая… — прищурился я, не удержался от ухмылки. — Поддерживаю.

Гримаса слетела, и Лиза тут же надулась — поняла, что я прочитал её уловку с ударом в пах. Тогда я освободил её руку.

— Давай теперь сделаем размыкание: оберни мои костяшки ладонью и разжимай. Упри локоть в свои рёбра для опоры. Резко разжимаешь замок, а другой давишь на основание большого пальца. Ногу отведи назад.

Она упёрлась, пыхтела, пытаясь отжать мой зажим. Пальцы немного поддавались, но…

«Фитнес с атлетикой. Всё равно маловато для хвата. Хоть и гавнюк этот кабан был, но сказал верно: „поколение бессмертных”».

— Я подожду, жми, но не выдохнись, а то станешь колбаской. — подковырнул я, хотя у самого рука уже дрожала держать её почти на весу.

Лиза сердито прищурилась, фыркнула, сдула прядку волос с лица и стала упрямее отжимать пальцы. Ткань наконец-то выскользнула. Лиза отскочила, покачнулась, выпрямилась.

Я удовлетворительно кивнул:

— Пойдёт. Отдышись пока. — потёр ладони и упёр руки в бока, согнулся отдышаться. — Ты была достойна и даже нашла два выхода.

«А я, если честно, даже чуть не подставился…» — я потёр переносицу. — Но запомни: не выдавай своих намерений. — я с ухмылкой указал ладонью на «непоражённую цель» её носка.

Лиза скорчилась и показала кончик языка.

«Поняла». — я улыбнулся, размялся. — «Ладно. Достаточно. Дальше…»

— А теперь немножко о ваших, девушки, прелестях. — я закрыл глаза, вдохнул напряжённо.

— Каких прелестях? — подозрительно пробормотала Лиза.

Я открыл глаза и сухо улыбнулся. Лиза похлопала глазами и попробовала приготовиться.

Шаг — пересёк её линию плеча своим. Два — одним замахом руки поддел и накрутил её волосы с затылка на ладонь. Рывок — она, вскрикнув, оказалась в моём захвате спиной ко мне. Я зажмурился, невольно вобрав грудью запах её шампуня. Веки дрогнули, я слегка отвел лицо.

«Я должен. Поймёт».

— Ай, Лекс! — Лиза жалобно выдохнула в голос. Сжалась, инстинктивно потянулась к волосам.

Я сжал челюсти, вжал веки, еле сдержался, чтобы не пожалеть её:

— Возьми себя в руки! - почти процедил, - Сама просила, я даже сейчас поддаюсь. — я резко выдохнул, приходя в себя. — Иначе было бы совсем по-другому.

— Угу, — её голос был на высокой нотке, лицо скривилось от боли. — Ай, отпустишь?

— Сдаваться вздумала? - проговорил прямо в ухо, - Не-а! Борись, думай, я тебе говорил. Вспоминай. Болевые точки. Я подожду.

Она всхлипнула. Вдохнула. Её обмякшее слегка тело окрепло. Секунда — её пятка чётко приземлилась в мою стопу.

— С-сс, — я вскинул голову, сморщился от боли, но удержал руку в волосах.

Следом прилетело локтем под рёбра справа. Сильно. я выплюнул воздух сквозь сдавленные зубы. Кожа на макушке собралась, я разжал руку. Лиза вырвалась в сторону, тяжело выдохнула. Я скривился, схватился за бочину.

— Умница. — хрипло пробормотал. Взглянул на неё — красная, сердитая, растрёпанная, потирает затылок.

Я перевёл взгляд на пальцы, опутанные её рыжеющими волосами. Сжал в кулак, опустил. Она отряхнула волосы. Клочок выпал ей на плечо. Лиза молча опалила меня гневным взглядом, смахнула его, и тут её плечи затряслись. Она откинула подбородок. Губы изогнулись в беззвучном смехе. Я помотал головой, улыбнулся уголком и подхватил тихо её смех.

— Ты первая… — я отдышался. — «Кому я позволил…»

Убрал руки в карман, стащил волосы с пальцев.

«Как воришка…» — поёжился про себя, усмехнулся. — «На память…»

— Я не буду сразу тебя погружать на сильный контакт, но кое-что мы ещё сделаем.

Я нахмурился подозрительно. Секунда. Лиза проигнорировала моё выражение или сделала вид. Она опять встряхнула кисть, протянула вперёд и сказала:

— Так, Лекс. Мне будет нужна твоя помощь, Сожми, пожалуйста моё запястье, чтобы мы оба узнали наши возможности. И больше не боялись сделать больно.

— Я не смогу, Лиза. — я сжал руку в кулак. Ступор.

— Лёш, я тоже из мяса и костей. Я не фарфоровая. А ты не Геркулес. — её брови приподнялись. — Сожми моё запястье, и я скажу, когда мне станет реально больно.

Я разжал кулаки, но всё равно не протянул.

«Как? Сжать до боли?» — брови нависли, губы плотно сжались.

— Лекс, я не мазохистка. Я скажу, когда станет больно. Обещаю.

Мой взгляд забегал, потом замер на её лице.

— Хочешь, сделаю потом ещё панкейки? — она улыбнулась, наклонила голову на бок.

Я слегка улыбнулся уголком губы, хмыкнул:

— Ладно, посмотрим. Ты обещала. — поиграл пальцами и накрыл её запястье. Сомкнул. Сжал немного. Сглотнул. — Не больно?

— Нет. — она мотнула головой. — Ещё.

Я поморгал, сжал сильнее. Замер.

— Ещё. — Лиза настойчиво смотрела на меня.

Сжал сильнее. Ждал. Тишина.

— Не молчи, блин. — процедил, мышцы пресса напряглись.

— Не больно. — выдохнула Лиза. — Не вздумай отпустить, Лекс, помни про панкейки.

«Панкейки, блин, Панкейки, твою... Да ну их на хрен..." - я бросил на неё яростный взгляд, но лиза смотрела исподлобья, колючим нетерпеливым взглядом, наклонила голову.

"Да чтоб тебя..." - Сжал плотно.

Рука слегка задрожала от волнения. Её пульс бился о мои пальцы, кожа на её запястье слегка побелела.

— Достаточно. — кивнула она. Моргнула. Спокойно.

Я же, как ошпаренный, тут же сорвал ладонь с её запястья. Белые следы от пальцев окрасились красным, но вскоре исчезли.

— Прости. — я оторопел, глядя, как она потирает запястье.

— Не извиняйся. — она качнула головой, вздохнула, закатила на миг глаза, затем взглянула на меня. — Видишь? Я живая. Теперь ты знаешь мой предел. Это твой маркер.

— Почему не прервала раньше? — я посмотрел в ответ в её глаза, насторожился.

— Потому что знаю себя. И верю тебе. — объяснила Лиза, развела руками и добавила: — Ты же сам просил.

— Ясно. — кивнул я. — Какая пытка следующая? — выдохнул. Опустил голову, почесал висок.

Лиза повела бровью:

— Давай отдохнём немного. Садись. — показала на диван.

— Теперь мы поиграем в зеркало.

— Что? — я помотал головой, мои брови вздернулись, а на губах появилась улыбка. Кажется, я уже понял.

— Ну на самом деле, это детская игра, но ты не смейся. Я практику в реабилитационном центре проходила. Там применяла с замкнутыми детьми. Смысл: я делаю — ты повторяешь. Без контакта, без слов и комментариев. Сдашься — проиграешь. Понял?

Я накрыл лицо ладонями. Выдохнул.

— Лекс! — она окликнула. — Я просила слушать меня и довериться. Соберись… — и добавила: — Пожалуйста.

Я утерся, поднял голову:

— Давай, Корнеги, начинай. - отсел к спинке. Расслабился.

Она посмотрела на меня внимательно. Сделала вдох. Посмотрела направо. Я повторил за ней. Затем она посмотрела на меня и посмотрела налево — я за ней.

«Ну, эта Лиса не лиса, если не начнёт хитрить». — выпрямился.

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Я слегка отпрянул. Моргнул.

«Ну вот… Начинается» - прищурился.

Её брови вздернулись. Лиза подернула подбородком, скривила губы. Выдохнула опустив плечи, насупилась, поиграла пальцами по коленям. И тут я понял:

«Блин, точно. Надо же повторять за ней!» - почесал бровь. Глаза забегали.

- Сейчас...

Она оглядела меня и вновь улыбнулась. Я ответил. Она кивнула, я тоже. Она расслабилась, посмотрела на меня. Затем вдруг скривила рожицу: показала язык и глаза свела.

Моя бровь взлетела, я замер. Я был готов, но я замер. Потому что это было… смешно.

«Блин… Лиза…» — пытался сдержаться обхватил лицо ладонями. - "ну что я клоун? Щас взорвусь, блин..." спазмы подкатывали.

А она продолжала так сидеть. Я помотал головой, унимая приступ неудержимой улыбки. Она насупилась — стала ещё смешнее.

Я не выдержал. Заржал в ладони:

— Всё, сдаюсь! Лиза! — сквозь хохот.

Она покачала головой, выдохнула шумно:

— Лёша, ну ты чего? — она немного надулась. Усмехнулась.

— Согласен, не смог. — я закашлялся, сбивая смех, прикусил губу и потер переносицу. — Не для меня это.

— Ладно, сойдёт. — со вздохом качала головой Лиза. — Давай подкрепим твои навыки контроля. Запомнил мою рожицу? Что она у тебя вызвала?

— Ну, глупость какую-то… — я поднял глаза, улыбка предательски поползла наверх, я прикрылся ладонью. — Не, не ты. Просто сам образ. Он вызывает смех…

— Вот и хорошо, - она довольно кивнула, - Этого я и добивалась. Возвращайся к этому образу, когда нужно будет сбросить напряжение. А теперь приступим закреплению. Держи мою руку, не отпускай, как бы я тебя не отвлекала. Учись не рефлексовать. Уяснил?

Она протянула левую руку, я послушно взялся за неё. Лиза начала отсчёт:

— 10, 9… — затем протянула свободную ладонь и положила мне на грудь. Как утром.

Я дёрнулся, пальцы дрогнули, судорожно выдохнул,

"Лиса, опять ты?.."

— Рожицу, Лёша, не забывай. - напомнила она, - 6, 5…

"Точно... рожицу." - Я вдохнул, постарался вспомнить образ — её сведённые близко глаза, язык наружу — надрывно улыбнулся. Действует. Волнение немного отступило, а рука осталась.

— 3, 2, 1. Отпускай, Лекс. — она тихонько сказала, опустила руку от груди. — Лекс?

Я не отпускал. Выдохнул, разжал нехотя пальцы… Лиза не спеша отвела руку.

Глаза растерянно пробежались по её лицу.

Уже? - Я потёр ладони.

Да, уже - ответила она приветливо.

"Жаль..." - плечи опустились, но через секунду я натянул улыбку:

— Панкейки с тебя. И Не надейся отмазаться. - хмыкнул.