OpenAI предложила Вашингтону долю в себе — щедрость или страховка на чёрный день?
OpenAI предложила Вашингтону долю в себе
Financial Times со ссылкой на источники, знакомые с ходом переговоров, сообщает: OpenAI больше года обсуждает с администрацией США схему, по которой государство получит 5% акций компании — около $42,6 млрд по текущей оценке в $852 млрд (мартовский раунд финансирования). Официально ни OpenAI, ни Белый дом предложение не подтвердили — переговоры находятся «на концептуальной стадии» и, по данным FT, потребуют одобрения Конгресса.
Не Трампу лично, а фонду для всех американцев
Важная деталь, которую легко упустить в заголовках: доля пойдёт не президенту лично, а государству как институту — через специальный фонд по образцу Alaska Permanent Fund, суверенного фонда штата Аляска, который с 1976 года платит ежегодные дивиденды каждому жителю штата за счёт нефтяных доходов. Сэм Альтман, по данным FT, предлагает распространить схему на всю ИИ-индустрию: по 5% акций в фонд должны отдать все ведущие американские разработчики моделей — Anthropic, Google, Meta и другие. Идея подаётся как способ «поделиться с обществом выгодами от ИИ» и заранее купировать недовольство тем, что автоматизация вытесняет рабочие места, а прибыль достаётся горстке компаний. Для сравнения, сенатор Берни Сандерс продвигает куда более радикальную версию — с долей государства около 50%.
Почему момент выглядит подозрительно
OpenAI — самый агрессивный игрок в гонке ИИ-инфраструктуры, и цена этой гонки колоссальна. Компания подписала контракты на облачные мощности на сотни миллиардов долларов: $250 млрд с Microsoft, около $300 млрд с Oracle (сделка стартует в 2027-м), плюс соглашения с Amazon и Nvidia. Причём часть денег Nvidia — обязательство вложить в OpenAI до $100 млрд — по признанию собственного финансового директора компании Сары Фрайар, фактически вернётся самой Nvidia в виде оплаты за чипы: классическая циркулярная схема финансирования, которую всё чаще критикуют аналитики рынка.
При этом выручка OpenAI за 2025 год составила около $13,1 млрд, а прогнозируемые убытки на 2026-й оцениваются от $14 до $27 млрд — в зависимости от условий пересмотренной сделки с Microsoft. Совокупный отрицательный денежный поток компании к 2029 году может достичь $112 млрд, а суммарные траты на вычислительную инфраструктуру к 2030-му — $600 млрд. По некоторым подсчётам, на каждый заработанный доллар подписочной выручки OpenAI тратит около $1,69 на инференс — то есть буквально теряет деньги на каждом обслуженном пользователе.
Отчаяние или дальновидность?
На этом фоне предложение «поделиться» долей с государством можно прочитать двояко. Первая версия — действительно попытка снять социальное напряжение вокруг ИИ заранее, пока индустрия ещё может себе это позволить. Вторая, куда более циничная — расчётливый ход на случай, если инвесторские деньги закончатся раньше, чем компания выйдет на прибыль: если государство уже владеет долей в OpenAI, а миллионы американцев и целые отрасли экономики зависят от её сервисов, дать компании обанкротиться политически станет почти невозможно. Иными словами — подстраховка через статус «слишком большая, чтобы упасть», оплаченная не деньгами, а долей в бизнесе, у которого пока нет устойчивой модели монетизации.
Как бы ни развивалась история, она — симптом более широкого сдвига: крупнейшие ИИ-компании больше не просто продают подписки, а всё активнее встраиваются в государственную политику и инфраструктуру — от оборонных контрактов до предложений войти в капитал напрямую.











