О том, почему всеблагая богиня Гесиода стала царицей мертвых, зачем ей приносили в жертву собак и что на самом деле происходило на перекрёстках трёх дорог в безлунные ночи.

Представьте себя жителем Древней Греции V века до нашей эры. Безлунная тёмная ночь, тёплый ветер дует с Эолийского побережья. Ваша семья уже спит после тяжёлого трудового дня, а вы становитесь свидетелем необычного ритуала. Участница действа — ваша соседка, почтенная мать семейства и уважаемая женщина.

Она вынесла из жилища простую посуду из глины. В сосуде было подношение: варёные яйца, чесночная головка, какое-то блюдо, пахнущее рыбой. И что-то похожее на выпечку с мёдом. Женщина направлялась к месту, которое вам было хорошо известно. Это перекрёсток: одна дорога вела на север, в Давлиду, вторая уходила в Беотию, а третья — в Дельфы. Ваша соседка подошла к месту пересечения трёх дорог и оставила принесённую утварь на земле. Она поспешно удалялась, зная, что назад оглядываться нельзя. Так делали её родители. Деды. Бабушки.

Наутро вы увидите, что содержимое сосуда исчезло. Но съели его не духи и не боги, а городские бедняки. Впрочем, истинным адресатом дара были не малоимущие граждане.

Думаете, ваша соседка практикует чёрную магию? Нет, этот обряд назывался «deipnon» и совершался в честь богини Гекаты.

Сегодня речь пойдёт об этом странном, но весьма интересном божестве. Кто такая Геката и почему добропорядочные эллины оставляли ей пищу на перекрёстках? Почему почитание этой богини происходило именно ночью? Почему в иконографии Гекату наделяют тремя ликами, взирающими в разные стороны? И наконец — являлась ли Геката исконно эллинской богиней или была заимствована греками из других культур?

Чтобы ответить на все эти вопросы, необходимо полное научное (а не мифологическое) погружение в десятки пластов сложной эллинской религии. Мы должны с вами войти в пространство, где сакральный свет олимпийцев соприкасается с мраком хтонических существ. Именно в этом соприкосновении мы сможем внимательно рассмотреть эволюцию образа Гекаты — от благой покровительницы до владычицы ночного страха.

Вот в чём интересный момент. В ранних исторических источниках Геката почитается как благодетельное божество, чтимое самим Зевсом. А спустя несколько столетий мы видим её в образе управительницы призраков, заступницы колдуний и царицы ночного страха. Центральный вопрос этой статьи: как произошла столь значительная трансформация?

Каждую статью, каждое исследование я люблю начинать с этимологии того или иного термина или субъекта. Часто именно этимология позволяет историкам погрузиться в недра истории, на ту самую глубину, где исторические источники и даже археология становятся недоступными.

С Гекатой этимология оказывается особенно важной. Анализ её имени напрямую связан с вопросом о происхождении богини — греческим или анатолийским.

Сами эллины, любившие толкование слов, производили имя Ἑκάτη (Hekátē) от слова ἑκάς (hekás) — «далеко», «вдали». По этой логике Геката — «далеко разящая» или «действующая издалека». Здесь напрашивается очевидная параллель: Аполлон носил эпитет Ἑκάτος с тем же значением. Эта связь имён является ключевым аргументом в пользу греческого происхождения Гекаты.

Греки верили в то, что Аполлон разил врагов стрелами издалека. Возможно, что эллины думали, что и Геката обладает некой схожей силой. Версия красивая и на первый взгляд стройная. Но она почти наверняка неверна.

Современные лингвисты фиксируют грамматическую аномалию. С точки зрения законов греческого словообразования, имя Hekátē должно было бы иметь иную форму, если бы происходило от hekás. Такая неправильность характерна для слов, адаптированных из чужих языков, а не для греческой лексики.

Нидерландский лингвист Роберт Бекес (Etymological Dictionary of Greek) указывает на то, что имя либо имеет догреческий субстрат, либо является анатолийским. Немецкий эллинист Вальтер Буркерт считал, что Геката имеет корни среди карийцев Малой Азии (современная Турция). Загвоздка греческого происхождения Гекаты в том, что она практически отсутствует в эпосе Гомера, но у Гесиода она уже появляется как великая богиня.

Кария – это историческая область на юго-западном побережье Малой Азия, на территории современной Турции. В античный период здесь обитал народ карийцев – двоюродных братьев хеттов, с которыми они входили в одну большую анатолийскую семью индоевропейских народов.

Именно в Карии находилось крупнейшее святилище Гекаты в античном мире. Современный турецкий посёлок Лагина – это место, где сегодня активно ведутся археологические раскопки. В эпоху античности Лагина был крупным религиозным центром, куда стекались паломники со всего Средиземноморья.

Самые ранние раскопки датируются концом XIX века. Исследователи обнаружили просторный храм, датировка которого до сих пор спорна. Некоторые историки, опираясь на археологический материал, делают выводы, что это место было заселено ещё в бронзовом веке.

На колоннах храма были найдены изображения и надписи, в том числе изображение факела Гекаты. Обнаружены и фризы — декоративные композиции с изображением сцен из жизни Зевса, гигантомахии, собрания карийских богов и битвы амазонок. На западном фризе Геката участвует в битве с гигантами, используя факел в качестве оружия. На северном фризе она выливает священное возлияние на землю в честь союза амазонок и греков.

Ежегодно в Лагине проходил праздник Гекатесии. Из соседнего города Стратоникеи — а это восемь с половиной километров — шла торжественная процессия по священной дороге. Жрецы несли священные предметы, а горожане следовали за ними. Важнейшей частью церемонии было «несение ключей», когда процессия девушек шла из Стратоникеи в Лагину и обратно.

Культ был государственным, а значит существовали и официальные жертвоприношения. Праздник длился несколько дней и включал в себя мистериальные обряды и пиры с общими трапезами.

Географ Страбон, писавший в I веке нашей эры, прямо указывал: карийцы почитают Гекату особо. Тацит тоже упоминает поклонение Гекате среди стратоникейцев. И это не случайное замечание, а фиксация того, что было очевидно любому образованному греку или римлянину. Святилище Гекаты в Лагине было единственным местом, где Геката получила государственный культ, в других местах Греции Геката скорее ассоциировалась с магией и подземным миром.

И карийское происхождение имени, и малоазийский центр поклонения говорят о том, что Геката пришла в греческий пантеон извне. И это нас, монотеистов, не должно удивлять. Греческая религия была себе вполне открытой системой. Она не имела единой организации или учения, а состояла из общинных культов различных божеств, представления о которых варьировались от региона к региону.

Боги путешествовали вместе с людьми: наёмниками, торговцами, колонистами, воинами. С VIII века до н.э. началась великая греческая колонизация, и эллины стали основывать колонии на побережье Малой Азии. Контакт с местными культами был неизбежен. Привлекательные местные божества вписывали в греческий пантеон: давали им греческую генеалогию, вплетали в мифы.

Судя по всему, Геката прошла именно этот путь. Карийская богиня — возможно покровительница переходов или божество охоты и пастушества — была принята греками, стала дочерью титанов Перса и Астерии и заняла своё место в пантеоне. Но место это оказалось своеобразным.

Около 700 года до нашей эры Гесиод написал великую поэму о происхождении богов — «Теогонию». Это один из древнейших текстов, дошедших до нас полностью. И самое интересное: в нём есть одна вещь, которая вас удивит.

Структурно «Теогония» представляет генеалогическое древо, где большинство богов названы по имени в череде родственных связей, и лишь немногие удостаиваются развёрнутых описаний. Гесиод упоминает Ареса кратко и фрагментарно, Гефесту уделяет несколько строк. А вот Гекате посвящает 42 строки — настоящий гимн!

И знаете, что о ней пишет Гесиод? Зевс почтил Гекату превыше всех богов, даровав ей власть над землёй и звёздным небом. Она помогает тем, к кому благоволит: в суде дарует победу, в битве — славу, в народном собрании — красноречие. Рыбакам посылает богатый улов, пастухам — приплод скота. Гесиод применяет к ней эпитет κουροτρόφος — кормилица юношества, покровительница растящих детей.

Можете самостоятельно прочитать этот замечательный отрывок (411-452 строки). Вы не найдёте в нём ни упоминания ночи, ни мертвецов, ни магии, ни перекрёстков. Геката Гесиода — благая, светлая и универсальная богиня. В архаический период она была ближе к Афине или Артемиде, в отличие от классического и эллинистического образа повелительницы ведьм.

Но уже в «Теогонии», несмотря на отсутствие явных тёмных черт, видны намёки на будущую метаморфозу. Отец Гекаты — Перс, чьё имя означает «Разрушитель» и связано с Персефоной и подземным миром. Мать — Астерия, «Звёздная», богиня падающих звёзд и ночных прорицаний. Власть Гекаты распространяется на три сферы, но подземный мир прямо не назван — что может указывать на пограничное положение.

Но почему Гесиод так возвеличил её? Почему поэт из Беотии – области в центральной Греции, так далёкой от Карии и Малой Азии, уделил такое внимание богине, которая в других ранних текстах почти не упоминается?

Гипотез несколько.

Британский филолог-классик Мартин Уэст предполагал, что Гесиод или его семья имели личную связь с культом Гекаты. Отец поэта, как сообщает сам Гесиод, переселился в Беотию из разорённой Кимы — города на малоазийском побережье. Возможно, Геката была фамильной богиней, и Гесиод отдавал ей долг благочестия.

Исследовательница Сара Айлс Джонстон (Hekate Soteira, 1990) предложила другое объяснение. Особая почтительность Гесиода к Гекате могла отражать раннюю, «официальную» версию культа, существовавшую до маргинализации Гекаты. То есть «Теогония» сохранила её изначальный, ещё не трансформированный образ.

Моё мнение, что оба эти исследователи правы. Гесиод уделил Гекате столько внимания, потому что она была популярной богиней на малоазийском побережье, откуда происходила его семья. В ту эпоху она ещё не ассоциировалась с магией и миром мёртвых — эта трансформация развернётся позже, в классический период.

Это может подтвердиться и сравнительной мифологией, параллелями с другими божествами, которые проходили подобную же трансформацию. Фригийская Кибела прошла через схожую метаморфозу. Её культ восходит к неолитическим культурам Анатолии. В Греции, куда он проник через колонии, её оргиастическое почитание распространилось прежде всего среди низших классов и считалось маргинальным. Она олицетворяла саму природу, была владычицей зверей, которая дарует жизнь и плодородие. Схожий путь проделал и Дионис, чья хтоническая сторона всегда была сильна. В любом случае факт остаётся фактом: Геката VII века до нашей эры — не та Геката, которую знали классические греки. Что-то изменило богиню между Гесиодом и Еврипидом.

Первые признаки перелома образа появляются в «Гомеровском гимне к Деметре» — важном памятнике архаической литературы. Название не должно вводить в заблуждение: гимн не имеет отношения к Гомеру и датируется VII–VI вв. до н.э., когда начали складываться религиозные представления Эллады.

Гимн тесно связан с Элевсинскими мистериями — самым закрытым и авторитетным культом античного мира, посвящённым Деметре и Персефоне. Сюжет строится вокруг похищения Персефоны Аидом. Девушка собирает цветы на лугу — классический мифологический мотив перехода от жизни к смерти.

Деметра погружается в скорбь и ищет дочь. Её горе имеет космогонические последствия: земля перестаёт плодоносить, урожаи гибнут, людям грозит голод. Обеспокоенные олимпийские боги вынуждены вмешаться и находят компромисс: Персефона возвращается к матери, но лишь на две трети года. Причина неполного возвращения: в подземном царстве она вкусила пищи мёртвых — несколько зёрен граната, навсегда связавших её с миром Аида. Это мифологема о разделении сезонов года, встречающаяся у большинства народов мира.

И в этом сюжете впервые в новой роли появляется Геката.

Когда Аид похитил Персефону, та закричала. Никто из богов не услышал крика, кроме двоих: Гелиоса-Солнца и Гекаты. Геката сидела в своей пещере, и до неё донёсся вопль девушки. Она рассказала об этом Деметре.

Во второй раз Геката появляется после возвращения Персефоны из подземного мира. Она вышла ей навстречу, обняла — и с тех пор стала её πρόπολος (прополос) — провожатой, спутницей, той, кто несёт факелы и освещает путь между мирами.

Это стало ключевым моментом в мифологии Гекаты, отныне она будет связана с подземным миром. Но не как его владычица, а как посредница, та, что сопровождает Персефону в её переходах между миром живых и мёртвых.

Элевсинские мистерии были не просто культовым действом, а государственным институтом Афин. Через них проходили тысячи эллинов, и, скорее всего, гимн к Деметре исполнялся в ходе элевсинских празднеств. Интеграция Гекаты в элевсинский цикл кардинально повысила её статус — но одновременно и трансформировала её функции. Геката утрачивает свой благодетельный характер, которым наделил её Гесиод. Теперь её функция — встречать души из царства мёртвых, её компетенция — знание пути в иной мир и обратно.

К классическому периоду (V век до н.э.) Геката оказывается неразрывно связана с перекрёстками. Причём не со всеми, а только с теми, где сходились три дороги. Римляне назвали их trivia, что стало основой для слова «тривиальный» — буквально «то, что можно услышать на перекрёстке», нечто общеизвестное и банальное.

Почему именно перекрёсткам придавалось сакральное значение? Во многих культурах перекрёсток воспринимался как точка неопределённости. У славян он считался опасным местом — границей между «своим» освоенным миром и «чужим» пространством. Славяне верили в то, что перекрёсток кишит ведьмами, стрыгами, духами и другой нечистой силой. У индусов перекрёсток выступал пристанищем демонов. У кельтов — порталом в Иной мир.

Геката, будучи богиней границ и переходов невольно и закономерно стала хозяйкой этих сакрально заряженных точек. Именно для установки на перекрёстках предназначались гекатеи – особые скульптурные изображения богини.

Древнейшая известная нам гекатея была создана скульптором Алкаменом во второй половине V века до нашей эры. Она стояла у храма Афины Ники на Афинском Акрополе. Путешественник Павсаний, видевший её шестьсот лет спустя, оставил описание: три женские фигуры, соединённые спинами и обращённые лицами в разные стороны. Три лица соответствуют трём дорогам — Геката смотрит во все стороны одновременно.

Теперь мы можем вернуться к сцене, с которой началась статья. Женщина с миской еды идёт к перекрёстку в ночь новолуния.

Такая практика называлась deipna — «ужины Гекаты». Источники описывают стандартные подношения — яйца, рыба, чеснок, мёд, лепёшки. Иногда добавляли собачье мясо — деталь, к которой мы ещё вернёмся.

Подношение обеспечивало благосклонность Гекаты и защиту дома. Но это было и очистительным обрядом: еда, оставленная на перекрёстке, уносила скверну, накопившуюся в доме за месяц. Новолуние — время обновления; вместе со старой луной уходила и нечистота.

А практический результат был прозаичнее: еду съедали бедняки и бездомные. В каком-то смысле Геката оказывалась посредницей между имущими и неимущими, между домом и улицей.

В эллинистический период (III–I вв. до н.э.) образ Гекаты приобретает ещё более мрачные черты. Теперь она не просто связана с перекрёстками, но бродит по ним ночью — и не одна, а со свитой мёртвых.

Источники называют два основных типа её спутников: непогребённые и умершие насильственной смертью. Сюда попадали утопленники, чьи тела не найдены, убитые воины, младенцы, умершие до срока, казнённые преступники. По греческим верованиям все они считались «застрявшими» между мирами.

Только правильный похоронный обряд открывал душе путь в Аид. Без обряда душа оставалась в подвешенном состоянии и представляла опасность для живых. Считалось, что такие призраки способны вызывать психические заболевания.

Кстати говоря, отсутствие погребения как причина «застревания» души — общеизвестный мотив греческой мифологии. Например, Патрокл у Гомера, требует погребения, чтобы войти в Аид.

74 Души, тени умерших, меня от ворот его гонят И к теням приобщиться к себе за реку не пускают; Тщетно скитаюся я пред широковоротным Аидом. 75 Дай мне, печальному, руку: вовеки уже пред живущих Я не приду из Аида, тобою огню приобщенный! (Илиада, песнь XXIII «Погребение Патрокла. Игры»

В «Одиссее» Гомера (Песнь XI) Эльпенор – юный спутник Одиссея, упал с крыши дворца Цирцеи и разбился насмерть. Его душа первой встречает Одиссея в Аиде и умоляет вернуться и предать тело погребению, чтобы она могла войти в царство мертвых. «Антигона» у Софокла — центральный конфликт трагедии строится вокруг запрета на погребение Полиника, что обрекает его душу на вечные скитания и рассматривается как ужасающее нечестие.

Геката, как богиня метафизических границ между мирами, закономерно стала владычицей этих неприкаянных душ. Она возглавляет их безутешный хоровод, движущийся по ночным дорогам. И вероятно она знает имена этих несчастных, так как в магических папирусах для призыва духов требовалось знание имени умершего. Вот пример одного из таких заклинаний из раздела PGM IV (примерно строки 2522–2621):

«Ныне, Геката, зову тебя…
с теми, кто умер безвременно,
с героями, не оставившими ни жены, ни детей…
ступайте к такой-то…»

Это эротическое заклинание типа ἀγωγή («приведение»), в котором маг обращается к Гекате и призывает её вместе с душами умерших «безвременно» — погибших насильственно, рано или бездетными, — считавшимися беспокойными и потому особенно действенными для магического принуждения; им поручается пойти к названной женщине, лишить её сна и покоя, разжечь мучительное влечение и заставить прийти к заклинателю, то есть цель обряда — не вызвать романтическую симпатию, а через хтонические силы навязать страсть и сломить сопротивление.

Возможно, Геката — единственная, кто проявляет о неприкаянных заботу в их посмертном скитании. Эта идея находит подтверждение в археологических находках. Болгарское телеграфное агентство сообщает о мраморной надгробной стеле Юлии-Гекаты II века н.э. из Месембрии (современный Несебыр). На стеле изображена умершая девушка Юлия, дочь Никиаса, в образе Гекаты. Верхняя часть стелы изображает её с факелами — символом богини как проводницы душ. Нижняя часть показывает её в колеснице, направляющейся в Аид в сопровождении слуг. Это наглядное свидетельство веры в то, что Геката сопровождает и заботится о душах умерших, особенно о своих почитателях.

Обретя эту функцию, Геката не могла миновать обращение к себе со стороны простолюдинов. Богиню призывали в некромантических ритуалах, в которых пытались взаимодействовать с мёртвыми, поскольку верили, что Геката контролирует область, в которой обитали те, кто еще не полностью перешёл в Подземный мир.

Ещё одна интересная деталь – собаки являются неизменным атрибутом Гекаты. Связь богини с собаками настолько сильна, что современные исследователи говорят о «собачьей природе» Гекаты.

В греческой культуре собака воспринималась как существо пограничное. Обитая рядом с человеком, она не утратила диких черт. Охраняет дом, но бродит по улицам. Питается мясом, но не брезгует падалью. Сопровождает охотника, но на поле боя пожирает трупы.

По греческим поверьям, где раздаётся собачий вой — там присутствует Геката. Если собаки лаяли без видимой причины, это означало: богиня приближается со свитой.

Культ Гекаты был уникален еще и тем, что ей приносились в жертву собаки. Это большая редкость не только для греческой религии, но и для всех индоевропейских. Обычными жертвами были козы, овцы и быки. Собаки предназначались в жертву хтоническим божествам, связанным с подземным миром. Стоит вспомнить очевидную вещь: сама собака представляла собой существо, близкое к подземному царству. В греческой религии это был трёхголовый пёс Цербер, в египетской – Анубис, в индуистской мифологии бога смерти Яму сопровождали две страшные собаки, а в скандинавской мифологии Хельхейм охранял огромный пёс Гарм.

«И к тебе обращаюсь я, дух молчаливый,

К мрачной Гекате глубин, лишь заслышавши поступь которой

В чёрной крови меж могил дрожат от страха собаки.

Страшной Гекате привет! До конца будь мне верной подмогой,

Зелье мне сделай страшней, чем яды напитков Цирцеи,

Ядов Медеи страшней»

(Феокрит)

В 431 году до н.э. в свет вышла трагедия Еврипида «Медея», свидетелем которой стала афинская публика. Центральной героиней пьесы стала Медея – колхидская царевна, внучка Гелиоса, которую бросил Ясон, тот самый, что плавал с аргонавтами за золотым руном. Каждый, кто интересуется греческими мифами, знает, что Медея обладала могущественными колдовскими способностями. И вот, в решающий момент, Медея произносит клятву:

«Владычицей, которую я чту

Особенно, пособницей моею,

Родной очаг хранящею, клянусь Гекатою,

что скорбию Медеи

Себе никто души не усладит!..

Им горек пир покажется, а свату

Его вино и слёзы мук моих…».

Текст Еврипида становится древнейшим письменным свидетельством о связи Гекаты с магическими практиками. Медея представляла собой архетипический образ ведьмы в греческой мифологии, а её покровительницей была названа Геката. Отныне эта связь закрепится в культурной традиции навсегда.

Для понимания трансформации Гекаты необходимо разграничить два понятия, которые греки чётко различали. Первое — theios (божественное): сфера официальной религии — храмы, жречество, календарные праздники и жертвоприношения. Это взаимоотношение общины с богами, строго регламентированное традицией.

Второе понятие — mageia (магия) — часто несло негативный оттенок. VPN от мира религии. Магия — это что-то вроде индивидуальной попытки воздействовать на реальность непрямыми, обходными способами. А главными инструментами для этого были заговоры, различные привороты, в том числе и любовные, амулеты, обереги.

И если религия носила публичный и открытый характер и одобрялась обществом, то магия требовала тайны и скрытности, существовав где-то там, на периферии социальной жизни.

Геката закономерно становится покровительницей этой сферы. Если человеку требовалось приворожить возлюбленного, наслать порчу, узнать будущее или вызвать духа — требовалось обращение к божеству, знающему природу границ.

К счастью, мы располагаем историческими источниками, где использовалось имя Гекаты в магической практике. Это так называемые греческие магические папирусы, корпус текстов II-V вв нашей эры. Папирусы были найдены в Египте и содержат сотни заклинаний, рецептов магический снадобий и подробные инструкции, для исполнения ритуалов. Геката лидер по частоте упоминания в этих текстах.

Типичное обращение к богине звучит примерно так (вольный пересказ):

Приди, Геката, богиня перекрёстков, огненная, несущая свет, ночная, ненавистница собак, но почитаемая собаками, державшая ключи от Аида, трёхглавая, трёхголосая, тысячеликая…

Заметьте, как нагромождаются эпитеты: адская, небесная, морская, ключница, змееволосая… Это всё для того, чтобы воззвание было наверняка услышано. И спустя тысячу лет, Геката более не скромная помощница из Гесиода, а космическая сила, владеющая ключами от всех миров.

Пожалуй, самый распространённый атрибут в иконографии Гекаты – её трёхликость. Этот образ является результатом длительной эволюции, у Гесиода Геката не описывается как необычная или тройственная. В гомеровском гимне к Деметре тоже отсутствуют свидетельства о тройной природе её облика.

Первое известное тринитарное изображение — скульптура Алкамена (V в. до н.э.). С этого времени появляются hekataia — трёхфигурные столбы.

Историки предлагают четыре основных объяснения символики трёх лиц. Первая версия предполагает, что три лица соответствовали трём дорогам на перекрёстке. Вот тут стоит остановиться поподробнее, возможно, у вас возник вопрос. Закономерный. А почему были перекрёстки именно с тремя дорогами, а не четырьмя? Потому что перекрёстков, вот как у нас на автомобильных дорогах, попросту не было. Тройственная дорога, где и стояли трёхфигурные столбы, так и назывались triodos (трёхпутье). А слово для четырёхдорожья (tetraodia) в греческих источниках встречается только у Павсания, в описании Аркадии. Но это скорее поэтическая гипербола, потому что там речь идёт о месте, где сходятся «три, четыре и даже пять дорог».

Регулярные перекрёстки под прямым углом стали массово появляться в Греции благодаря Гипподаму Милетскому (V век до н.э.) — «отцу градостроительства». Массовое строительство таких городов (Милет, Пирей) началось только после греко-персидских войн, то есть после трансформации Гекаты. В стихийно застроенных городах, например Афинах, перекрёстки были нерегулярными, и естественным образом возникало много именно тройных развилок, особенно у городских стен и выхода из города.

Так вот, Геката, смотрящая во все три стороны, символизировала охрану трёх направлений одновременно. Это объяснение буквально лежит на поверхности и сыграло ключевую роль в формировании образа.

Вторая же гипотеза тоже банальна – Геката властвует над тремя сферами мироздания – небом, землей и подземным миром.

Треть гипотеза — лунная: Геката рано отождествлялась с Селеной, а луна имеет три фазы: растущая, полная и убывающая.

Четвёртая и наиболее спорная: тройной образ мог возникнуть из слияния нескольких божеств — карийского, фессалийского и элевсинского. Современные исследователи (Теодор Краус, Сара Айлс Джонстон) предлагают комплексный взгляд: тройственность «работала» в нескольких плоскостях одновременно, и все четыре версии не исключают друг друга, с чем я абсолютно согласен.

В поздней античности неоплатоники создают знаменитую формулу: Геката на земле — Артемида, на небе — Селена, под землёй — Персефона. Одна богиня в трёх аспектах. Разумеется, это поздний философский синтез — в классическую эпоху эллины чётко различали этих богинь.

В поздней античности с Гекатой происходят неожиданные метаморфозы, свойственные духу эпохи. Богиня перекрёстков, магии и ночных кошмаров становится субъектом философского осмысления. В загадочном тексте II века н.э. – «Халдейских оракулах» – Геката предстаёт не как локальное божество, а как космическая сила, так называемая «Мировая Душа», являющаяся посредницей между умопостигаемым миром идей и материальным миром вещей.

Философы-неоплатоники III-IV вв. начали переосмыслять эту концепцию. Порфирий, Ямвлих и Прокл разрабатывают учение о Гекате как о метафизическом принципе. Она начала пониматься как сила, обеспечивающая связь между различными уровнями бытия.

Когда христианство одержало верх над языческими культами, Геката стала примером «демонического язычества» — её имя сделалось нарицательным для обозначения покровительницы ведьм.

Святилище в Лагине было заброшено к VI веку. Гекатеи на перекрёстках исчезли — одни разбиты ревнителями новой веры, другие пришли в запустение. Ритуальные ужины прекратились. Но образ Гекаты не умер.

Эпоха Ренессанса заново открыла античное наследие. Флорентийский философ Марсилио Фичино перевёл «Халдейские оракулы» и включил размышления о Гекате в свои труды. Джордано Бруно использовал образ Гекаты в своих магических построениях. А в 1606 эта лиминальная богиня появляется на театральной сцене – в трагедии Шекспира «Макбет».

XIX век – эпоха романтизма, в которой люди практиковали увлечение «тёмной стороной античности», где Геката играла немаловажную роль. А уже в следующее столетие произошло оккультное возрождение и появилось много неоязыческих движений. Сегодня Геката входит в число наиболее почитаемых божеств в современном неоязычестве и Викке.

Пора ответить на главный вопрос. Почему столь разные явления — сон, смерть, ночь, магия, перекрёстки — соединились в образе одной богини? Ключ к ответу — понятие «лиминальности».

Латинское limen означает «порог». Лиминальное — это пороговое, пограничное, переходное состояние или пространство. И поразительно, но почти все атрибуты Гекаты по природе своей лиминальны.

Перекрёсток — граница между направлениями. Ночь — пространство между уходящим и наступающим днём. Сон — граница между бодрствованием и небытием. Смерть — порог между жизнью и посмертным состоянием. Геката — стражница всех этих границ.

Она не создаёт их. Не разрушает. Она пребывает на них, контролирует и наблюдает — подобно римскому двуликому Янусу, способная смотреть по обе стороны.

Но для нас остаётся загадкой, почему всеблагая богиня Гесиода превратилась в царицу ночи. Мы не до конца понимаем механизм эволюции её образа. Возможное объяснение – кодификация греческого пантеона.

К классической эпохе у греков сложилась устойчивая иерархическая структура божеств. Олимпийские боги закрепили за собой специализированные ниши. Зевс стал верховным богом, Афина – богиня мудрости и войны, Гермес – бог торговли и путешествий, Аполлон – покровитель света, искусств и пророчеств. И вот в такой стройной системе Геката, как пришелец из Анатолии, попросту стала лишней.

Помощь в суде отошла к Афине. Удача на войне — к Аресу. Скотоводство — к Гермесу и Пану. Гекате досталось то, что другие боги не взяли: ночь, магия, мёртвые — всё пограничное, опасное и неуютное.

Но это не деградация божества. Это специализация — заполнение ниши, которая оставалась незанятой. И поэтому Геката так выделяется из пантеона.

Геката не стала шестым пальцем на руке. Греческой религии нужна была такая богиня. Смерть существует. Ночь сменяет день. Перекрёстки требуют выбора. Магия практикуется, несмотря на запреты. Возможно, именно «чужеродное» происхождение и сделало Гекату пластичной для этой роли.

Культ Гекаты сформировался в архаической Греции, но трансформировался на протяжении тысячелетия. Пройдя путь от благой богини «Теогонии» до хтонической владычицы перекрёстков, ночи и магии, Геката заняла устойчивую нишу — нишу пограничных состояний и переходов.

Её история — не история гибели божества, а история метаморфоз архетипа. Она наглядно демонстрирует, как религиозный образ может адаптироваться к меняющимся культурным контекстам, сохраняя свою идентичность.

Список Погружений в Комиксы
Список биографий и околокомиксных постов

Расчудесный привет всем, кто это читает! Чем он так чудесен? Тем, что сегодня пора вновь погрузиться в приключения самой чудесной героини вселенной DC и пройти очередной отрезок пути от старых комиксов о ней к самым новым. Напомню, в прошлой подборке Чудо-Женщина столкнулась с тёмными богами, и её брат, Джейсон, пожертвовал собой, чтобы всех спасти.

Сегодня чудеса начнутся с комикса Wonder Woman #51 за сентябрь 2018 года, с историей от Стива Орландо и рисунком от Лауры Брага. Чудо-Женщина навещает в тюрьме Мун Робинсон, наёмницу по прозвищу Мэйфлай. Та визиту не рада. “Позлорадствовать пришла? – Нет. Я чувствую в твоих словах боль, и я не бросаю людей, испытывающих боль. – Ой-ой-ой, да трындишь ты. Богиня с острова бессмертных амазонок, ты физически меня понять не в состоянии!”. Мун была “нежданчиком”, порванной резинкой и серьёзно нарушила планы родителей, а о Диане Ипполита молилась богам. Мун заболела (гемофилия), и для родителей её лечение было не в приоритете, “возись с этим сама”, а на Темискире амазонка амазонке – подруга, товарищ и сестра. В какой-то момент ДТП унесло жизни родителей Мун, а взрыв генетической бомбы Доминаторов дал ей сверхчеловеческие способности (повышенную силу и скорость). Рукопашке она обучилась ещё до того. Диана продолжает навещать Мун, заходит к ней в камеру, и каждый раз Мун пытается её убить. Прекращает попытки только к седьмому визиту. И то, только потому что в камере остались только хрупкие стулья, всё остальное из камеры тупо убрали. Мун дуется в связи с тем, что Диана её не убила. “Ты посчитала меня столь слабой, что я в твоих глазах не заслужила достойной смерти! – Убийство было бы выходом для слабака, Мун. Продолжать посещать тебя, это больший челлендж. А теперь скажи, что сложнее, битва на смерть...или за жизнь? Да, Мун, мы враги. Ты напала на мою подругу, я посадила тебя в тюрьму. Но я надеюсь, мы можем не быть врагами вечно”.

Чудо-Женщина продолжает навещать Мэйфлай, всегда в одно и то же время, при необходимости уходя раньше времени с заседаний ООН или Лиги Справедливости. К двадцать третьему визиту Мун даже разрешают прогуляться с Дианой, без подавителей суперсил, и Мун не пытается ни напасть, ни сбежать. А уж когда она слышит от Дианы “Я тебя уважаю”, то и вовсе теряет самообладание, поняв, что это не ложь. Её никто и никогда не уважал. Иногда боялись, но не уважали. К 51 визиту Диана и Мун общаются практически как подруги. И когда на Чудо-Женщину нападает один из её забытых врагов, Вывернутый Наизнанку Человек, ему накидывает по голове Мун. “Это наше с Дианой время, и я не люблю делиться!”. Когда Мун Робинсон отпускают из тюрьмы, Чудо-Женщина подбирает её на своём Невидимом Самолёте. Не как преступницу, за которой нужно присматривать, а как подругу. Но вообще это задел/спойлер на будущее, потому что в настоящем встречи Дианы и Мун только начинаются.

“Артемида, Ацтек и ЗДЛО” – так называется комикс Wonder Woman #52, с психоделическим рисунком от АКО (который изо всех сил изображает Диану похожей на Галь Гадот). Чудо-Женщина докладывает Стиву Тревору о победе над суперзлодеем, как вдруг появляется другая героиня, Ацтек, обладательница уникального шлема, исполнительница миссии по вечному противостоянию с Тескатлипокой. Предыдущий Ацтек погиб, спасая мир от Магеддона, оружия Старых Богов. Теперь Ацтеку нужна помощь – она чувствует, что что-то просочилось на Землю из Дымящегося Зеркала, одного из миров Тескатлипоки. Ей явилось видение – амазонка со шрамом (по описанию Диана узнаёт свою тётю, Аталанту) и слово “Нешни”, что значит “ярость” на Бана-Мигдальском. Похоже, стоит задействовать Артемиду. Которая амазонка. Тем более, Аталанта и к ней имеет отношение – она сестра Антиопы, основательницы племени Бана-Мигдал. Похоже, считавшаяся погибшей Аталанта жива, она застряла в лабиринте, и Диана и Артемида (в компании Ацтека) берутся её спасти.

Диана, Артемида и Ацтек отправляются спасать Аталанту и находят пирамиду с лабиринтом внутри. Обычная пирамида амазонку бы не удержала, но эта многомерная, сделанная из Восьмого металла (из которого сделано оружие олимпийских богов и браслеты Чудо-Женщины), присыпанного прахом Ургрунда (древней планеты Старых Богов, которая раскололась на Нью-Генезис и Апоколипс). Внутри приходится разделиться – Диана слышит голоса детей-узников. “Это наверняка отвлечение и ловушка! – Возможно. Я готова войти в любую ловушку, если есть шанс спасти невинных”. Всё же, “Детки” оказываются ловушкой, их голоса на самом деле принадлежат Нагуаль, псам Тескатлипоки. Артемида рада экшону и призывает Лук Ра, но Чудо-Женщина запрещает им пользоваться – он слишком опасен для владельца (если лук посчитает владелицу недостойной, то сведёт с ума либо сожжёт заживо). Всё же, побив Псов, Диана и Артемида ломают несколько стен и становятся свидетельницами сражения Аталанты с Тескатлипокой. Аталанта заодно сообщает, что уже много лет сражается с Тескатлипокой и отражает попытки его тварей вторгнуться на Землю, но недавно они усилились во много раз, готовится полномасштабное вторжение. и Чудо-Женщина, Артемида и Ацтек берутся его предотвратить!

А я берусь за комикс Wonder Woman #53. Чудо-Женщина, Артемида и Ацтек обещают, что теперь Аталанте можно отдохнуть, они со всем справятся. Раскидав нескольких Псов, Диана, Артемида и Ацтек проходят через портал в мир Тескатлипоки и с боем прорываются к Небесному Престолу, где сам Тескатлипока восседает. И сталкиваются с Тескатлипокой. А он огромен и могуч. Раскидывая героинь, Тескатлипока заодно втолковывает, что бить его бессмысленно: он и Кетцалькоатль, покровитель Ацтека – отражения друг друга в дымящемся зеркале, и с каждым циклом меняются ролями созидателя и разрушителя. Скажем метеоритом, уничтожившим динозавров, был именно Кетцалькоатль, а не Тескатлипока. Ацтек начинает нервничать. Пока ей не достался шлем и костюм, она вообще была атеисткой, и ей не хочется погибать в сражении с богом, само наличие которого она ранее отрицала. Артемида же её затыкает, мол, не бзди, прорвёмся. И вновь призывает Лук Ра, натягивает, стреляет...и воспламеняется.

Тогда Лук перехватывает Диана и привязывает к стреле Золотое лассо. Тескатлипока не впечатлён – что ему лук Ра, он сердца богов солнца на завтрак и обед ест. Всё же, Диана натягивает лук, Ацтек задаёт правильную конфигурацию стрелы (фишка лука – ему можно “загадывать” стрелы с нужным эффектом). Хорошие новости – Тескатлипоку удаётся поразить в уязвимое место. Плохие новости – его это не особо смущает. “Это ваши греческие боги живут в моменте вместе с вами. Я же – бог Гипервремени! Вы ранили меня здесь, но я прямо сейчас наношу удары в миллионе моментов, которые для вас ещё не наступили, в том числе в иных мирах! Для вас существуют лишь отдельные битвы, для меня же – бесконечная война!”. Хорошая речь, да только Диана своим лассо обрубает связь конкретно этого аспекта Тескатлипоки с Гипервременем, и освободившиеся от его силы боги Тринадцати Небес обрушивают на Тескатлипоку свой гнев. Ближайшие пару сотен лет он никого не побеспокоит. Покинув его мир и лабиринт, Чудо-Женщина призывает Невидимый самолёт, чтобы доставить Артемиду и Аталанту в поселение Бана-Мигдалл в Кьюраке. Она не в курсе, что её ждёт там холодный приём...

Так что переходим к комиксу Wonder Woman #54 за ноябрь 2018 года, от Стива Орландо и Патрисии Мартин. Вот подлетают Диана, Артемида и Аталанта к поселению Бана-Мигдалл, но на подлёте понимают – что-то не так. Все бой-бабы высыпали из города и выстроились боевым построением, в городе одни старушки остались. Ну фигли, удаётся влететь прямо в город и аккуратно высадиться. Старушки рады Аталанте, для них она основательница, великая героиня. Артемиду они тоже рады видеть, а вот Диану – нет, ибо темискирка, а Бана-Мигдальские амазонки Темискирских не жалуют. Наконец, приходят стражницы, приглашают Аталанту, Артемиду и Диану на ковёр к царице Фаруке. Та радушно приветствует Аталанту и Артемиду, а вот Диану – грубо, сквозь зубы. А Диана узнаёт нового советника Фаруки – это Рустам, “чемпион тюремщиков всего мира”. Это известный кьюракский террорист. Он погиб, пытаясь убить Аманду Уоллер, но Кьюракские учёные его оживили и прокачали. Хотели ещё и промозгомыть, но тут облажались, и ему удалось скрыться. Рустам кое-как добрался до поселения Бана-Мигдалл, и амазонки его приняли, хотя он мужик. И он принёс новости – правительство Кьюрака собралось уничтожить поселение Бана-Мигдалл. Фарука считает, что нужно нанести удар первыми и нагнуть Кьюрак.

Тут уж Аталанта возмущается, мол, “Мы не нагибатели! Мы стремимся к свободе, а не к нагибательству, потому и кочуем!”. А Фарука такая “Аталанта, твоё время прошло, и мы больше не хотим трусливо убегать, как ты. Мы хотим укорениться. Например, здесь. А для этого – выбить всех, кто нам мешает”. Артемида тут же включает патриота: “Я с Фарукой не согласна, но я на стороне Бана-Мигдалл”. Рустам нападает на Чудо-Женщину, а отвлёкшейся Аталанте Фарука стреляет в голову из ружья (не насмерть). Артемида фшоке. “Она же наша! – Почётный пережиток прошлого. Поместим её в камеру со всеми почестями”. Чудо-Женщина танкует энергетический удар клинков Рустама. Стражницы наставляют на Диану пушки, но камон. Она отбивает пули браслетами с 1940-х. Обескуражив стражниц, Диана идёт выручать Аталанту - но та отказывается покидать камеру. “Чтобы я сохранила легитимность, мой народ должен принять решение спасти меня. Если же меня сейчас вызволишь ты, я останусь свергнутой беглянкой”. Ну ладно, но ещё надо остановить кровопролитное сражение между Бана-Мигдальскими амазонками и армией Кьюрака. Диана идёт к Фаруке, но та к доводам разума глуха, так что Чудо-Женщина летит на поле боя. А там сражение уже началось, и Чудо-Женщина выходит против Артемиды. “Хм, Диана, а я думала, мы сёстры! – Иногда, при необходимости, сёстры дерутся!”.

Так что бегом в комикс Wonder Woman #55. Начинается сражение Чудо-Женщины и Артемиды! Артемида пылает пламенным гневом, ибо Диана “встала на сторону Кьюракских захватчиков”. Диана же объясняет, что захватчицы в данном случае всё-таки Бана-Мигдальские амазонки, а Кьюракцы просто не хотят отдавать им свою землю. В это время амазонки и Рустам режут Кьюракцев на ломтики. Фарука болтает в темнице с Аталантой. “Слышишь, пережиток прошлого? Это звуки рождения нового государства!" А Диана обматывает Артемиду своим лассо, Золотым Совершенством, и переносится с ней на уровень разговора душ, где существует только истина. И сообщает, что Рустаму верить нельзя, он вообще хронический анархист, ему главное – свергнуть режим, и когда он закончит наводить хаос в Кьюраке, примется за Бана-Мигдалл. Артемида к этой истине прислушивается и соглашается помочь Диане остановить кровопролитие...и на них обеих нападает Рустам! Его “солнечные пси-ятаганы” офигенно мощны, и он обещает сначала убить Диану и Артемиду, а затем уничтожить Кьюрак и приняться за остальные страны!

Удар Пси-Ятаганов уничтожает даже лук Ра, полностью обескуражив Артемиду, но Диану так просто из равновесия не выбить, она связывает уже Рустама своим лассо и переносится с ним на разговор душ. Силой истины безо всяких побоев ей удаётся донести, что она понимает позицию Рустама и даже уважает его, и если бы он не выбрал кровопролитие в качестве ответки на то, через что сам прошёл, они были бы союзниками. Результат – Рустам теряет волю к сражению. Связанный золотым лассо, он говорит амазонкам и кьюракцам правду: “Я разжёг этот конфликт из личной мести, я лгал вашей царице, единственная угроза Кьюраку – это я”. Сражение прекращается. Диана не даёт Артемиде убить Фаруку, и решает отдать судьбу Фаруки в руки Бана-Мигдальских амазонок. По результатам народного референдума Фарука остаётся царицей, но Аталанта освобождается и будет её советницей. Диана и Артемида остаются подругами, сёстрами. И Диана признаёт, что между ними особая связь, обе – Чудо-Женщины. А у Чудо-Женщины должно быть лассо. Поэтому Диана дарит Артемиде отжатое у погибшей Суперженщины с Земли-3 Лассо Подчинения. “Суперженщина с его помощью творила зло, но я уверена, каждый её злой поступок ты сможешь возместить несколько раз подряд. Это мой тебе челлендж. Заработай для этого Лассо новое имя. Моё Лассо – Золотое Совершенство, твоё же – Золотое Обещание!”. Вызов принят!

А в комиксе Wonder Woman #56 содержится вторая часть сюжета “Час колдовства”. Почему сразу вторая? Потому что раздёрган сюжет, часть в комиксе о Тёмной Лиге Справедливости. В последнее время разбуянилась злая богиня Геката, и из-за этого туго приходится всем чувствительным к магии людям и существам. Сейчас Диана с Тёмной Лигой Справедливости и усыплённым Пегасом отправляется на остров Аэю (Аеаеа), и заодно вспоминает, что в детстве Геката её, Диану, пометила своим знаком, сделав Диану “кандидаткой в ведьмы”. “Словно кто-то переписал мою историю”. Аххаха, а ещё толще намекнуть “мы тупо переписываем историю ЧЖ, как хотим”, нельзя было? Подплывая к острову Аэя с подношением в виде Пегаса, Тёмная Лига рассуждает, как поступать с “Сами-знаете-кем”. Диана же решает пойти в лоб, и супротив предостережений Затанны и Константина зовёт Сами-Знаете-Кого. “Цирцея!”. Грохочет гром, сверкает молния в ночи, и все мужики (включая не-людей, типа Болотной Твари, Мэнбэта и Детектива Шимпанзе) превращаются в животных! Цирцея в ярости. “Один мой жест, и твои друзья полакомятся твоей гниющей плотью! Чего тебе надо?!”. А Диана снимает тиару, а под ней светится знак Гекаты. А Цирцея же главная специалистка по Гекате. “Помоги, а?”. Цирцея фшоке, аж мигом остальных расколдовывает и принимает менее пафосный облик, даже спускается и обнимает Диану. “Ох, мне так жаль...но начался Час Колдовства, и худшее только впереди”.

А далеко оттуда вштыривает другую Меченую, Доун Маниту, и под контролем Метки она отправляется к своей цели, разрядом магии превратив внушительный участок пустыни возле Нью-Мексико в стекло. Ну а Цирцея рассказывает суть Гекаты. Геката жила на Земле до рождения греческого и иных пантеонов, это была тройная богиня – дева, мать и карга в одном флаконе, и она владела бешеной силищей. И мужчины не раз пытались эту силу отобрать. И однажды Геката решила эту силу разделить и спрятала в пяти юных девушках в ожидании Часа Колдовства, когда ей понадобится эту силу вернуть. По мере того, как носительницы Метки старели и умирали, Геката силу перепрятывала в других, но Меченых всегда было пять. И Геката в любой момент может активировать любую Меченую, взять полностью под свой контроль, а когда силища магическая сожжёт меченую изнутри, то вернётся к Гекате. На данный момент подтверждённые Меченые – Диана, Артемида и Доун, ещё две неизвестны. И похоже, сейчас Геката намерена уничтожить “сердца магии” мира и заменить их своей силой, чтобы контролировать всю магию. И её не победить другим колдунам вообще никак...но Диана подаёт идею использовать против Гекаты её же собственную магию, магию Меченых. Затанна против, ибо это опасно, но кто ж её слушать будет. Цирцея помогает Диане активировать Метку так, чтобы Диана могла себя и свою магию контролировать, и тут заявляется Мертвец, Бостон Брэнд. “Беда, на Нанда Парбат напали! Маниту Доун активировалась под контролем Гекаты, мы не можем её остановить!”. Ну фигли. Диана же как раз перешла в режим “суперсаянина”!

Но отсюда сюжет уходит в комикс о Тёмной Лиге Справедливости, так что в комиксе Wonder Woman #57 за декабрь 2018 года, от Джеймса Тиниона и Эмануэлы Лупачино содержится уже четвёртая часть сюжета. Чудо-Женщина приходит в себя в “серебряном болоте” – коллективном подсознании Меченых, где томятся их души, пока тела буянят. Там с ней заговаривает Витчфайр – малоизвестный персонаж DC, магичка, которую сила Гекаты уже убила (рядом валяются спящие сознания Доун и Чёрной Орхидеи, с которыми Диана наяву сражалась). Наяву же Чудо-Женщина уже попала под контроль Гекаты, и комбинацией амазонской мощи и древней магии она сейчас геноцидит нанда-парбатцев. Константин и Затанна наблюдают со стороны, а поделать ничего не могут, ибо силёнок не хватит, да и не рискуют они сейчас магией пользоваться. “Геката переписывает правила магии на ходу, и Диана – всего лишь авторучка”. Константин собирается идти бухать – он давно представлял, что когда начнётся натуральный апокалипсис, он просто засядет в баре и будет упиваться, пока мир будет умирать, но Затанна прописывает ему леща. “Ты Джон мать его Константин, самому дьяволу средний палец показывал! Отставить пораженческие ноты! Сейчас ты живо вернёшься в режим находчивого мудака, которым является, и по классике всех спасёшь, нарушив даже те нормы морали и этики, о существовании которых я не подозревала!”.

Хорошая речь, но не работает. Дело в том, что в комиксе о Тёмной Лиге Справедливости Константин лишился демонической крови, а с ней - львиной доли магической силы, и заодно у него вновь развился рак лёгких. Теперь он просто харкающий кровью экзорцист...но именно экзорцист сейчас Диане и нужен. Между тем, Чёрная Орхидея прямо сейчас в Бразилии нападает на Парламент Деревьев, группу элементалей, хранящих силу Зелени, дающей жизнь всей флоре. Если она убьёт Зелень, следом падут Багрянец (жизнь фауны) и Гниль (смерть), и на месте трёх ключевых магических сил будет сила Гекаты. А Доун нападает на скрывающихся в межпространственном баре “Забвение” Мертвеца, Мэн-Бэта, Детектива Шимпанзе и богиню Рама-Кушну, бежавшую из Нанда-Парбата. Впрочем, тут из теневого измерения наперерез выходят Чаровница, Найтшейд и Трейси 13. А против Чудо-Женщины выходит Затанна и отвлекает её внимание. В это время Константин создаёт простую обездвиживающую магическую ловушку, которая становится сверхмощной, запитавшись от умирающего “сердца магии” Нанда-Парбата. И Константин приступает к экзорцизму. Витчфайр с удивлением наблюдает, как духи Чёрной Орхидеи и Доун Маниту пропадают из коллективного подсознания! А Диана не пропадает, но становится чёрно-белой, как и сама Витчфайр, и ей становится плохенько. “Что случилось? – Диан...плохие новости. Твои друзья попытались разорвать связь между Мечеными и Гекатой. Но они не соразмерили силу. В общем, Доун и Орхидея от магии Гекаты освободились, и их порции силы влились в тебя. Никому не под силу сдержать такой космический уровень могущества. Диан...походу ты умерла”.

Хотите развязки? Авотфиг, она в другом комиксе, а в комиксе Wonder Woman #58 от Г. Уиллоу Уилсона и Гэри Норда уже другая история. Но сразу скажу – Диана жива. На Темискире Ипполита и Филиппус собираются заглянуть в темницу Ареса, где как раз скучает Грейл (дочь Дарксайда). Арес капает ей на мозги новообретённым пацифизмом. “Знаешь, я вот думал, что завоевание это круто...но кто помнит великих завоевателей? Ахеменидов, пандийцев? Митридат, царь царей, уж сколько навоевал, а кто о нём сейчас вспоминает? Вот то-то же. Война не побеждает. Побеждает время. Но есть кое-что покруче времени. Поэтому люди забыли Митридата, но поклоняются плотнику, который в жизни меч в руках не держал. – Ты имеешь в виду любовь, да? – Нет. Справедливость. Я усвоил урок. Я жажду правосудия!”. С перепугу Грейл режет Ареса валявшимся в его темнице мечом. И потом такая “Ой, што я сделала”. А Арес такой, истекая кровью “Всё норм, всё как я хотел”. И темница Ареса начинает рушиться! А Чудо-Женщину будит звонок от Этты Кенди. “Диан, ты только не нервничай, я просто хотела, чтобы ты узнала об этом от меня, а не из новостей. На миссии в Дуровнии отряд Стива Тревора попал под обстрел, Стив отделился от группы и на данный момент числится пропавшим без вести. Ты не бзди, мы его найдём, главное, не вмешивайся, это только испортит ситуацию. Алё? Диан, ты там?”. Нет, она не там. Она уже летит в Дуровнию, вмешиваться!

На подлёте Диану перехватывает Этта и обрисовывает ситуацию. В Дуровнии экономически стабильное демократическое правительство, союзное США, его единственный недостаток – оно притесняет местные этнические меньшинства, которые иногда дают сдачи. Есть подозрения, что генерал, предводитель группы за права меньшинств, во время одного из терактов похитил Стива. Тут надо бы дипломатничать, но Диана ставит Этту перед фактом: она отправится спасать Стива и пройдёт через любые препятствия, как нож сквозь масло. ЛЮБЫЕ препятствия. Она раскидывает солдат, а те, как загипнотизированные твердят – “ОН научит тебя справедливости”. И указывают на военачальника, который стоит на холме. Чудо-Женщина летит этого военачальника бить, но сама чуть не огребает поначалу. А потом военачальник такой “Погоди, я тебя знаю. Ты своя”. И снимает шлем. Этим военачальником оказывается переродившийся Арес! Теперь блондин! “Я вернулся, Диана. Вернулся, чтобы бок о бок с тобой сражаться за справедливость, против тирании”.

Ну офигеть подгон. Разжёвывать его придётся в комиксе Wonder Woman #59. Маленький мальчик ведёт пегаса Кадма, минотавра Эйрену и фавна к развалинам храма в Дуровнии, утверждая, что их уже все ждут Кто “все”? Грифон, дриада, несколько сатиров и связанный Стив Тревор. Арес же хвастается Диане, что готов возмещать всё зло, что когда-либо натворил и вершить справедливость. Вот сейчас правительство Дуровнии запускает ракету по лагерю повстанцев, а Арес подпрыгивает, хватает эту ракету И ОБРУШИВАЕТ НАХРЕН НА ЖИЛОЙ РАЙОН СТОЛИЦЫ. И доволен. “Обернуть оружие тирана против его же народа – сие есть великая справедливость!”. Полыхнув, Чудо-Женщина нападает, а Арес искренне недоумевает. “Диан, ты чего? – Ты не изменился! Ты убийца!”.

Диана обматывает Ареса золотым лассо и приказывает говорить правду. “Зачем ты прибыл на самом деле?! – Но это и есть правда! Я жажду справедливости! А тот мирняк, который я покрошил, поддерживал правительство тирана-угнетателя, то есть, это такие же враги, как и военные!”. Разговор прерывают американские истребители, которые прилетели бить мятежников. Арес взлетает и начинает эти истребители сбивать, а Чудо-Женщина едва ли не с дымящейся задницей их ловит и мягенько сажает. Аресу это не нравится. “Ты помогаешь угнетателям против угнетённых, ты ничем не лучше и заслуживаешь смерти вместе с угнетателями!”. Стив Тревор же просится к Чудо-Женщине, но грифон его не отпускает. “Человеческим самцам нет доверия, у них брачный период круглый год!”. Тогда Стив со связанными руками с ноги прописывает грифону по клевалу и в меру сил сбегает. Но далеко сбежать не успевает – мифические твари орут “Астанавите его, он наш ключ к возвращению домой”, и ударом лбом с разбега Стива останавливает фавн Деймон. И грифон ведёт Стива знакомиться с предводительницей бестий.

А я веду читателей в комикс Wonder Woman #60 за январь 2019 года, от Г. Уиллоу Уилсона и Гэри Норда, который завершит сегодняшнюю часть подборки. Чудо-Женщина в меру сил отбивается от пылающего праведным гневом Ареса. “Я к тебе пришёл как друг и союзник, с надеждой! Но похоже, ты просто хочешь, чтобы я, как обычно, был твоим врагом. Да будет так! – Паажжи...я-то верю, что ты не лжёшь, но твои представления о справедливости очень не очень”. Для пущей убедительности Диана заарканивает своим лассо молнию и бьёт этой молнией Ареса. Это изрядно охлаждает его трахание, и он подскакивает, когда слышит плач из-под завалов неподалёку. Раскопав завалы, Арес находит младенца. “Капец жуть, это что, я тут всё наломал? – Ну не я же ракету сбросила на жилой квартал. – А, точняк. Знаешь, я походу неправ был. Война за справедливость чот на вкус как обычная тупо война”. Передав ребёнка откопавшейся женщине, Арес сообщает Диане: до него дошло, что справедливость не в выборе стороны конфликта, а в избегании конфликта, потому он возьмёт пример с часто игнорируемой олимпийцами богини Юстиции (кхм...это же римская богиня, которую и за богиню-то не сильно почитали, в отличие от её более старого и более почитаемого греческого аналога, Фемиды, и почему греческий бог поминает римских богинь?), и будет если не слеп, то как минимум беспристрастен – не будет принимать участие в конфликтах вообще, “долбитесь сами, как хотите”.

Чудо-Женщина не в восторге. “Заварил кашу и самоустранился, а мне расхлёбывать? – Всё-всё, ухожу-ухожу. – А Стив где? – Не видел никаких Стивов, покедова, нейтралитет и все дела”. Диана идёт поговорить с Эттой – и их окружают мятежники и открывают огонь. Чудо-Женщина отбивает пули и разоружает мятежников. Те не рады. “Мы сражаемся за будущее наших детей! – Вы порождаете кровавую вражду, которая затянется на долгие годы! – Не твоё собачье дело! – Не моё, но я ищу любимого, который может быть у вас в плену! А вашему предводителю на вас вообще пофиг, он жаждет лишь собственного спасения. – Ну и пофиг, мы всё равно уже слишком далеко зашли, сгорел сарай, гори и хата!”. Психуя, Диана летит к Аресу. “Ты не можешь просто заварить кашу и самоустраниться! – Так ты же сама сказала мне прекратить воевать. И вообще, я довольно долго сидел в темнице, и компанию мне составляла только Дарксайдовская соплячка, а сейчас я наконец-то стал тем, кем должен был!”. А фантастические твари ведут Стива Тревора к статуе Афродиты. У её подножия восседает сама Афродита и его приветствует. Что там вообще происходит? Выяснится когда-нибудь. Продолжение следует!

Далее в программе - Человек-Паук

Геката, беспокойный дух Дора, тени подземного мира и Мелиноя, молодая принцесса Аида (превращена в овечку))

Процесс создания: