Жизнь той-терьера и лабрадора⁠⁠

Собаки у нас две. Лабрадор Кими – любимец мужа. А у меня и лабрадора есть пёс Моня, о котором и пойдёт речь. Монька – весёлый, маленький той-терьер с огромными глазами и лбом, да простят нас монтифаны.

Моня – то исключительно для своих. А в миру он Хуан-Пабло Монтойя. Для тех, кто не в курсе самого светлого в мире зрелища – автоспорта, объясню: был в Формуле 1 такой «колумбийский ураган», безбашенный на всю голову до сумасшедших лулзов пилот – Juan Pablo Montoya, он же – Хуан-Палыч, он же – Монти, он же – Палыч, ну или просто – Моня. Личность замечательная, а мы с супругом страстно преданы гонкам.

Так вот, Моня - это собака из породы «вредных недоразумений». Как и его гоночный прототип - существо маленькое-маленькое, пучеглазое и нервное. Когда-то в самом начале жития в нашем доме носилась эта козявочка по квартире, вечно мёрзла и грызла всё, что плохо лежит. Но рос-то он вместе с Кими – отличным воспитателем с характером истинного лабрадора! Скоро Моньке 4 года, и поведением он совсем не напоминает пустобрехливых мелкашек.

***

Есть мнение, что этих лялек-пусек кто-то выводил специально для таких дам, как я. У которых присутствует острая необходимость проявлять заботу и внимание к этим хитрым, но беззащитным малявкам.

***

Моня, встречая нас с работы, не может скрыть своей радости. Визжит, прыгает чуть ли до моего носа, потом прижимает тщедушное тельце к полу и… иногда писается.

Моня считает себя главным в нашей стае. Впрочем, мы все такие – что я с мужем, что Моня с Кими. И мало кто догадывается, что на самом-то деле главная именно я! Вот из-за чувства собственного превосходства он и ведёт себя соответственно.

У жадного Хуана-Палыча есть ужасная привычка: выпрашивать лакомые кусочки и потом прятать их где-нибудь за креслом, а в последнее время залазит внутрь наволочки на подстилке своего лабрадора. Порыкивает там, пока занимается уничтожением вкусняшки, а потом пищит: вылезти самостоятельно оттуда не может. Помогаем ему выбраться обычно всей семьёй, и даже черномордый монстр. Он пытается носом протолкнуть Моньку к «вползному» отверстию.

Пылесошу (ага, ага, «победю» и прочее) я как-то квартиру, а мелкий опять залез внутрь подстилки. Может, он и пищал, но я его не слышала. Нежные звуки пылесоса вообще-то весьма напоминают успокаивающее урчание гоночных болидов, гы! А он успокоился там и затих. Дошла я до места дислокации Киминой лежанки, взяла её и пошла стряхивать в огороде.

Указать на своё присутствие в лежаке Моня просто не успел, и закончилось это полётом в зелёную изгородь: хорошо хоть, что этаж первый. В общем, когда собаку вернули домой, он, по-моему, даже забыл, что он собака. Но – живой и здоровый, чертяка. Вот, что значит имя: гонщик Хуан-Пабло лет за 20 своей гоночной карьеры как только не летал в страшных авариях – а ему всё ни по чём (тьфу-тьфу!).

Процесс кормления собак очень интересный. Кормлю их обоих на кухне в разных местах. Той-терьер сначала бежит к миске Кими, прыгает и пытается разглядеть, нет ли что-нибудь там достойного его желудка. Большой собакен не протестует. Терпеливо ждёт окончания монькиной ревизии. Потом мелкий идет к своей миске, выбирает только мясо. То, что не доедает, сметает Кими.

Имеет Монька страсть. Лезть во всякие щелочки, шкафы, воровать то, что плохо лежит. Так приказали долго жить, 3 пары моих очков, пульт от телевизора, несколько расчёсок, сотни ручек и карандашей, оставленных в местах, доступных для Монтойи.

А ещё любит Монька спать за моей спиной. То есть всю ночь мне не развернуться, так как этот вреднюга сразу начинает ворчать и возмущаться Спит подолгу, иногда до 10 утра валяется. Поэтому часто спокойно выгуливаем Кими, а потом уже с Монтойей выходим.

На фотке ниже - Хуан-Пабло в начале 2000х.