В страну несуществовавшего детства
В бесконечно далёком Советском Союзе советское же телевидение однажды нанесло бесчисленному количеству советских детей неизгладимую травму, начав показывать после передачи "Клуб путешественников" отрывки из китайского сериала "Храм Шаолинь" с совсем тогда ещё зелёным и блестящим Джетом Ли. Эти короткие отрывки открыли октябрятским и пионерским пОдросткам таинственный мир боевых искусств, экзотической Азии и потрясающей красоты всяческой околотропической природы. После каждой серии "Шаолиня" количество криков "кия!" в школах возрастало вдвое, прыжки с ногой в растяжке из разряда лютой экзотики перешли в разряд обыденности, а особо упоротые адепты "Пути Небесного совешенства" начали подпольно мастерить нунчаки и тонфы. Школьные споры о том, что означает количество точек на лбу адепта или в какой последовательности меняются цвета кулака при его набитии о твёрдые предметы (пидарас ты, Юра!) достигала накала круче споров тупоконечников с остроконечниками.
Вторым вбросом пачки дрожжей в уже бродящую школьную массу стали пресловутые фильмы студии "Голден Харвест" и иже с ними - Брюс Ли, Джеки Чан, Саммо Хунг, и чуть попозжа - Боло Ёнг и один бельгийский паренёк. Количество "кия" не стало меньше, но сюда добавились попытки прыжков с 3 этажа в сугроб, когда во время полёта надо было изобразить что-то ненашенское, наподобие разбива птичьей клетки в "Большом Боссе", блоки и приёмы, от которых покраснел бы любой представитель современного беспонтактного шизюцу системы Водочникова. Всё это начало потом густо полироваться теориями заговора о смерти Брюса Всемогущего, его настоящего имени и тому подобной мурой (Юра, ты сам знаешь!)
Третьей и последней стадией стали ниндзявские фильмы с Сё Косуги и Майклом Цуцыкоффым: "Вход ниндзя", "Американский ниндзя", "Месть ниндзя" и несть им числа. Особо упоротые снова приободрились и начали мастерить сюрикены и саи, регулярно прерываемые отцовскими пиздюлями, ещё более упоротые налегли на изготовление или тюнинг магазинных луков и крафт дымовых бомб, а наша Воронья слободка, она же "Старый посёлок" (даже не город, ёпта) блестяще освоила метание сварочных электродов на дальность и в цель, отчего все ёлки в округе обзавелись непредусмотренными природой нижними ветвями, а вороны и голуби не рисковали опускаться ниже пятидесяти метров.
Потом случились "прешвятые девяностые", где обычный мальчик Уасья (или Петья, или Колья) постарался не сдохнуть, а потом даже выжить и немножечко процвесть, но подсознательная тоска о Востоке жила в нём все эти годы, вынуждая заниматься всяким излишним и травмоопасным, пока однажды бывший советский мальчик всё же не собрал жопку в горсть и не поехал на родину частички его далёкого детства.
Случилось это в 2017 году...