Толкователь: РИ в ПВМ. Часть 5
Недавно мы прошлись по основным способам уклонения от воинской службы во время Первой мировой войны – «белым билетам», брони, дезертирству, сдаче в плен. Была ещё одна форма нежелания простолюдинов умирать на фронте – членовредительство. Об этом пишет историк Александр Асташов («Новый исторический вестник», №4, 2012).
Согласно отчётам военно-санитарной администрации за 1907-1909 гг., членовредительство составляло около 350 человек в год (в расчёте на всю армию мирного времени). В армии военного времени, полагали, будет 10–15 тыс. членовредителей. Но счёт пошёл на сотни тысяч.
«В действительности произошло резкое увеличение количества членовредительства, даже по сравнению с ожидаемым. Так, среди призванных евреев в начале 1915 г. в Невеле почти у 2/3 было отмечено членовредительство. Эти призывники применяли искусственное прободение барабанной перепонки, а также уродовали себя долгим ношением «сильных» очков при вполне нормальном зрении, изнуряли себя продолжительным голоданием для развития острого малокровия, воспроизводили грыжи искусственным расширением пахового кольца, симулировали ограниченную подвижность больших суставов конечностей и даже производили «выворот ног из суставов». В результате в целом из лиц еврейской национальности на этом участке призвали только 50%.
У различных народов были свои особенности членовредительства и симуляции. Так, евреи предпочитали «болезни», которые предполагали «обратимость болезненных явлений» или излечение: зубы можно было заменить протезами (в армию не брали при отсутствии 14 зубов, и зубы вырывали или спиливали), различные нагноения проходили и т.п. Даже при самозаражении венерическими болезнями евреи не пользовались услугами проституток, но делали это главным образом посредством перенесения гнойной капли из одного мочеиспускательного канала в другой. У солдат из прибалтийских губерний (эстонцев, немцев) наблюдались случаи введения под кожу инородных тел. У солдат из числа великорусских крестьян основной формой членовредительства были «порубы» частей тела невзирая на последствия (особенно часто отрубали пальцы на руке)».
Уже на фронте самым распространённым видом членовредительства были самострелы, особенно в пальцы рук:
«В среднем обычное число ранений в верхние конечности в ПМВ составляло 25-35 % от всех ранений. В русской же армии в годы Первой мировой войны количество ранений в верхние конечности составляло от 45% до 55,8%, а в среднем, по данным Оппеля, 51,84%. Таким образом 10-16% (сверх «обычных» 35%) «легкораненых» являлись следствием «саморанений», что составляет от общей цифры в 2 588 538 раненых за войну 260-400 тыс. «палечников».
Согласно Д.А.Фурманову, служившему в 1915 г. санитаром на Западном фронте, в некоторые дни на «палечников» приходилось 50-80% всех раненых, половину из которых он называл «жульём».
Большей частью стреляли в пальцы, «кто поумнее» – в указательный палец правой руки, большинство же – в левую руку. Согласно свидетельствам офицеров, основным способом «саморанения» являлось умышленное высовывание из окопов левой руки, чтобы пули попали им в пальцы».
За самострелы ввели расстрел, но врачи спасали солдат, не проводя честные экспертизы:
«Врачи часто уклонялись от заключения, которое могло подвести солдата под приговор к расстрелу, и жаловались: «Строевое начальство требует от нас точного заключения, стоит ли передо мной настоящий раненый или «палечник». В этих случаях врачи – в силу либо гуманизма, либо демократических убеждений – оправдывали эти преступления социальными условиями, в которые попал нарушитель закона, считали, что «палечничество» при условиях окопной жизни – не более чем «своего рода психоз, результат того, что больные, натянутые нервы наконец сдают и человек идет на всё, лишь бы избавиться от этих условий». В результате отсутствия должной и скорой экспертизы непосредственно к членовредительству, главным образом к «самострельству», относились вообще снисходительно, и половина подозреваемых оправдывались»
