Тайная Служба [4]⁠⁠

Забегаловка притаилась в диком переплетении узких улочек из покосившихся от сырости деревянных домов. С высоты птичьего полёта или стен центрального города район будет похож на паутину. По чьим нитям пьяные вдрабадан и совершенно бездарные архитекторы возвели своё видение хаоса, облачённое в камень и промасленное дерево.

Улочки узки, а на высоте двух этажей растянуты бельевые верёвки. Ветер вяло играет мокрой одеждой, и капли падают на грязную брусчатку дождём. Я остановился перед дубовой дверью. Заходить внутрь всегда тяжело, будто голым лезешь в логово бешеного волка. Тем более в одиночку. Однако у обитателей норы куда больше поводов бояться меня.

Я толкнул дверь и переступил порог, провалившись в густое облако запахов. Пот, пережаренная рыба и кислое вино. Два десятка пар глаз обратились ко мне. Портовые рабочие, матросы и бандиты, конечно же. С другой стороны, они все могут считаться бандитами. Не подавая тревоги, я двинулся вдоль столов к барной стойке, за которой расположился толстый мужчина с плохо выбритым черепом и татуировкой на виске.

— Чего тебе, бродяга? — Буркнул он, хлопая по стойке деревянной кружкой.

— Ты знаешь. — Ответил я, нависая над ним, как ожившая тень.

— Эм... Он занят. Приходи через час.

Я наклонился, так чтобы толстяк увидел мои глаза перед своими. Губы тронула хищная улыбка.

— Повтори. Медленно. Я не расслышал.

Толстяк сглотнул, стрельнул глазами на группу мужчин, поднявшуюся из-за стола у двери. Семеро, крепкие и рослые, они вооружены тесаками.

— Он...

— Чётче.

— Я сообщу. — Буркнул толстяк, отводя глаза.

С трудом выбрался из-за стойки и протиснулся в окованную зелёной бронзой дверь. Я выпрямился, делая вид, что мне всё равно на подступающих головорезов. Новенькие, со мной не знакомые. Люди этой профессии быстро заканчивают карьеру, в основном с помощью ножа под ребро. Однако бандита от обычного человека отличает чутьё на опасности. Острое, как у крысы. Вот и их сдерживает это самое чувство. Мало кто может войти в логово и ставить условия о встрече с главарём.

Дверь распахнулась, и толстяк, пыхтя и фыркая, втиснулся между стойкой и стеной. Смахнул со лба пот и кивнул мне.

— Пять минут. Боссу нужно... кхм... руки помыть.

— Налей того, что горит. — Сказал я, облокачиваясь о стойку и опускаясь на стул.

Толстяк хлопнул хрустальной рюмкой о столешницу, бодро наполнил до краёв янтарным напитком. Я опрокинул залпом, скривился и, перевернув, опустил.

— Ещё чего?

— Я бы пожрал, но повара дрянные.

Головорезы за спиной переглянулись, а толстяк стрельнул глазами на входную дверь. Поколебавшись, они вернулись за стол, бросая на меня косые взгляды. Постепенно помещение наполняется гулом голосов, похожим на шелест волн. Кто-то затянул песню сиплым и совершенно не поставленным голосом.

Я мысленно отсчитываю секунды, минуты. Там, за дверью, меня ждёт само воплощение слова «мразь». Самый отвратительный и жестокий человек, Жаксо Брайс. Главарь банды, держащей под собой всю столичную контрабанду. Желанный гость любой виселицы и сладкий сон палачей. Однако он и его люди полезны для нас. Ведь любой слух, любой заговор затрагивает самые низы общества. А ниже Жаксо нет ничего.

Досчитав четыре минуты, я поднялся и толкнул дверь. По ту сторону чистая каменная комната с камином... чистая только условно. На полу щедрые брызги крови, а в центре грязный стул с ремнями на ножках и подлокотниках. В дальнем углу стоит Жаксо, низкий, с высокими залысинами, одет в фартук мясника и тщательно вытирает руки тряпкой. Оглянулся на стук двери и широко улыбнулся, как крыса.

— А, Виран! Рад тебя видеть!

Повернулся и широко развёл руки, фартук забрызган кровью. За спиной столик с инструментами и свежевырванными зубами.

— Должник? — Я кивнул на жуткие трофеи.

— Это? Нет, крыса. Утаил часть дохода. — Отмахнулся Жаксо. — Ты же знаешь, у преступников самые жестокие наказания за преступления. Можно сказать, мы самые законопослушные люди в мире!

— Да, только законы у вас свои.

— Самые правильные, должен заметить. Что тебя привело ко мне? Ведь твои коллеги уже заходили.

— Просто хочу сам услышать, что ты знаешь.

Жаксо бросил тряпку на зубы, медленно снял фартук и швырнул туда же. Жестом пригласил к столу в другом углу. Я бросил взгляд на дверь, через которую утащили незадачливого «преступника». Покачал головой, сказал:

— А у тебя хорошие чары тишины.

— Знал бы ты, сколько золота за них уплачено!

— Даже боюсь представить. Ты же знаешь, я не любитель считать чужие деньги.

— Вот поэтому ты мне и нравишься.

Жаксо опустился в мягкое, обшитое красным бархатом кресло и вопросительно указал на фарфоровый чайник. Я покачал головой. От чайника идёт тонкий аромат трав и корицы с островов в тёплом море. Приправа, достойная королевского двора, стоит соответствующе.

Странно получается. Силы городской стражи охотятся за Жаксо и его людьми, а дворцовая и тайная служба пользуются услугами. Высшие эшелоны власти сотрудничают с низами общества в обход установленного ими же закона.

— Что тебе известно про похищения?

— Больше, чем хотелось бы. — Ответил бандит, наливая чай в фарфоровую чашку, задумчиво посмотрел на бутылку с коньяком, покачал головой. — Но меньше, чем тебе надо.

— Говори.

— В стоках у моих парней есть схрон. Был схрон. Давеча они нашли там гору костей. Натурально гору, будто вываренные. Я бы решил, что это кто-то с кладбища умыкнул или очередной некромант-недоучка. Время от времени такие появляются и ведут ритуалы.

— Но?

— Одежда. На них была одежда. Нетронутая и запачканная кровью. Странно это всё.

— Сколько было тел?

— Тридцать два черепа. Некоторые маленькие, детские, наверно.

— Что сказали мои люди?

— Ничего. Покивали и ушли.

— Есть подробности или свежие новости?

— Нет. Я искал товар, трое из моих ребят не вернулись из стоков. Так что мы больше туда не ходим. Да и тебе не советую. Странные дела, нехорошие. Я тебе вот что скажу. — Жаксо отпил чай и посмотрел прямо в глаза. — Бежать из города надо. Мы уже сворачиваем дела и перевозим товар в филиалы ниже по течению.

У преступников отличный нюх на опасность. Я кивнул и поднялся. Вновь посмотрел на жирный след крови на полу, от стула до двери в подвал.

— Ты дал им координаты схрона?

— Да, там всё равно нет ничего.

— Бывай, Жак.

— Пока, Виран.

Я вышел на улицу в смятении. Что-то поселилось в канализации, что-то питающееся людьми и распространяющее паразитов. Магичка, сошедшая с ума и твердящая о бесконечностях и фракталах. Витающее в воздухе чувство надвигающейся беды.

До дворца добрался без проблем, вошёл через тайный ход в одном из переулков. Туннель вывел в помещение внутри стен, окружающих внутренний двор. Я сбросил плащ на вешалку у входа, взмахом руки приветствовал коллег, занимающих столы вдоль стен. В ответ раздался нестройный гомон.

Работа королевской тайной стражи лишь на сотую долю состоит из погонь и сражений. Всё остальное — это бумажная работа, допросы и снятие показаний. На моём столе уже высится стопка пергамента. В соседней комнате ведут доклад оперативники, завершившие обход информаторов.

Я опустился на стул и принялся за работу. Листок за листком, длинные строки убористой тайнописи, где один символ заменяет собой целые предложения. С непривычки сложно даже понять принцип работы, но за годы службы понимаешь: люди постоянно твердят одно и то же. Страх и неуверенность текут через символы, а я вылавливаю крупицы информации, как золотой песок.

Даты, координаты, детали большого пазла.

Я замотал головой, отложил последний лист и посмотрел на большие часы, вмурованные в стену. Маятник мерно покачивается, стрелки ползут по серебряному диску. Вечер. А я так и не ел. Взяв себя в руки, вышел из-за стола и набросил плащ на плечи. Вышел через маленькую дверь на лестницу. Поднялся на стену.

Замок выстроен на скале, что нависла над рекой, а город расплескался вокруг. С высоты он даже красив. Потому что не видно деталей. С нашего участка стены открывается вид на поле за городом, плоское и светло-жёлтое из-за пожухлой травы. Его рассекает широкий тракт, вдоль которого через равные промежутки темнеют точки крытых стоянок.

Рядом со мной к зубцу прислонился Арн, как обычно, с сигаретой. Выдохнул дым, и ветер злорадно кинул его мне в лицо.

— Я вышел подышать. — Буркнул я.

— Какое совпадение, я тоже.

— Дым не воздух!

— А мне нравится, будь терпимее. У старика не так много радостей осталось в жизни.

— Угу. Сигареты и донимание меня. — Фыркнул я.

— Что поделать. Сделал гадость — сердцу радость. — С улыбкой ответил Арн и выдохнул очередную струю дыма, свесился вниз и обвёл участок города под нами сигаретой. — Сложно представить, что прямо сейчас там плодится зараза.

— Угу. — Я проследил взглядом, оглядел шпили соборов Света и кирпичные дома в пять этажей вдоль широких улиц.

— Нашёл что-нибудь?

— Нет. Ничего конкретного. Нужно спускаться в канализацию и найти... гнездо. Кто-нибудь этим успел заняться?

Арн покачал головой.

— Маги встали в позу. Никого не пустят, пока не разработают методы защиты от червей.

— Замечательно... значит, нам остаётся только ждать, пока оно само полезет наружу?

— Мы ищем заговорщиков. — Отмахнулся старик. — Не забывай, мы защищаем короля, а не королевство.

— А я думал наоборот.

— Косвенно. Без стабильной власти королевство рухнет.

— Знаю-знаю... — Пробормотал и умолк, перебитый бурчанием желудка.

Звук настолько громкий, что услышал даже Арн. Покачал головой и щелчком отправил окурок в сторону собора. Красный, рассыпающий искры росчерк рассёк сумрак и затерялся на фоне крыш.

— Ты бы шёл в столовую. Там сегодня даже вкусно. Компот, рапсовая каша и повариха сладкая.

— Это Майя? Она же бычка на плечо закинет, а если на тебя сядет, то раздавит!

— Эх, молодёжь, вам бы всё кости грызть! В старости понимаешь, что женщина нужна для тепла.

Арн покачал головой и с самым сокрушённым видом отступил к лестнице. Я остался в одиночестве, поднял взгляд к темнеющему небу. Невольно засмотрелся на булавочные проколы звёзд и огрызок луны. Яркие точки перемигиваются, и я будто впервые вижу их в перспективе, а не как капли фосфора на плоскости.

За спиной застучали шаги. Лёгкие, женские, это легко определить по ритму. Кто-то встал рядом, и я узнал магичку, совсем недавно инструктировавшую меня. Как же её зовут...

— Некоторые маги считают, что звёзды — это солнца других миров. — Задумчиво сказала она и протянула мне бутерброд. — Что вокруг на них тоже есть жизнь, свои боги, свои проблемы.

— С-спасибо. — Я взял бутерброд и невольно подивился размерам, таким можно накормить целую семью, меж кусков хлеба торчат кольца колбасы, маринованного лука и расплавленный сыр. — А есть миры без проблем?

— Хотелось бы в это верить. — Вздохнула женщина и улыбнулась. — Мастер Арн сказал, что вы весь день провели в расследовании и не отвлекались на еду, а я как раз шла с кухни.

— Так это ваш ужин? — Я покосился на бутерброд и на осиную талию магички, она ведь лопнет уже с половины.

— Всего лишь перекус.

Она поправила очки и разрушила всю романтическую атмосферу.

— Всё одно хотела поговорить о деле, вдруг вы узнали что-то интересное.

— Хм, — я откусил бутерброд, старательно прожевал, почти рыдая от наслаждения. — Ничего особенного, кроме того, что контрабандисты бегут из города...

— Как крысы с корабля. — Женщина кивнула и перевела взгляд на звёзды. — Не могу их винить за это, надеюсь, вместе с ними убегут и остальные бандиты.

— Я предпочёл, чтобы убежали только хорошие люди. — Ответил я, почти захлебнувшись слюной. — Тогда можно было выстроить тройной кордон вокруг города и просто подождать.

— Хм, не самый плохой вариант.

— Есть какие намёки на защиту от червей? Нам нужно срочно спуститься в канализацию.

— Увы. Паразиты очень специфичная проблема. Они могут быть где угодно, а их питание манной накладывает новые требования к защите.

— Значит, нам следует послать людей без манны.

Порыв ветра врезался в затылок, прижал плащ к спине и приподнял концы вдоль бёдер. Запутался в растрёпанных волосах магички, и та рефлекторно придержала их. Вместе с ветром долетело и карканье ворон из призамкового парка.

— Без манны? О, таких придётся долго искать. Магия есть в каждом человеке, без исключений. Она суть эссенция жизни. Просто в одних проявляется ярче, а в других так и остаётся бессильным ростком. В теории совершенно каждый может творить простейшие заклинания.

Она подняла указательный палец, и на кончике вспыхнул синий огонь. Не голубой, как от газа, а насыщенно-синий. Я повторил жест, даже щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. Магичка засмеялась и покачала головой.

— Всё требует тренировки. Каждый способен писать и читать, но никто не умеет это от рождения. Вот вы умеете?

— Читать да, писать... не очень. Да и не хочу учиться, если честно.

— Почему?

— Тогда на меня повесят столько отчётов написать, что лучше сразу в петлю. — Признался я и откусил бутерброд. — Скажите, а маги могут обеспечить... ну знаете, общение с человеком на расстоянии?

— Да, есть такое заклинание. Сложное, но вполне используемое.

— Тогда мы можем спуститься в канализацию и без защиты.

— Как? Это же верная смерть, вряд ли найдутся добровольцы, разве что совсем отчаянные или больные...

— Добровольцы? — Переспросил я, вскидывая бровь.