СЕМЬЯНИН-ВАМПИР. Глава 4⁠⁠

Предыдущие главы:

СЕМЬЯНИН-ВАМПИР. Глава 3


Выбор – это слово рефреном проходит через весь наш рассказ. Вопреки всем правилам, где суть истории надо показывать, а не рассказывать, я скажу прямо – эта история именно о выборе. Мы делаем его каждый день, практически каждый час. Из этих выборов состоит наша жизнь. Какой сделает наш герой? И можем ли называть его героем? Надеюсь, мы с вами найдем ответы на эти вопросы.
Напряженное молчание после странных слов ночного гостя вновь прервала Шерилл. Сделала она это не от смелости, а скорее от страха.

Тревога от поведения этого мистического персонажа, смотревшего на ее дочь, как на ужин, увеличивалась необычным поведением мужа. Он сидел, словно завороженный разыгрывавшимся перед ним спектаклем.
– Послушайте, – нервно говорила Шерилл. – Я не знаю, о каком выборе вы говорите, но…
Витор рассмеялся. Казалось, от этого смеха затряслись стены. Не дав ей закончить, он сказал:
– Я бы с радостью пояснил вам, сударыня, о каком выборе я говорю. Но боюсь, нам не дадут закончить.
– Кто не даст? – спросила Шерилл.
Витор артистично поднял руку, провел ей в воздухе, изображая стук в дверь, и шепотом произнес:
– Тук-тук.

Не успели все осознать, что это означало, как вдруг в дверь постучали.
– Господи, кого еще там принесло? – спросила с тревогой Шерилл. Но более всего ее пугало, что она догадывалась, кто стоит за дверью. Она хотела было открыть ее, но остановилась в нерешительности.
Ни одна черточка в ее лице не ускользнула ни от Витора, ни от Фрэнка. Последний на правах хозяина дома пошел открывать. За дверью стоял молодой парень, хорошо сложенный, с симпатичным, но испуганным выражением лица. В руках его был небольшой букет роз.
– Боже мой. Только не это. Не сейчас. – Прошептала Шерилл.

Но беда была в том, что молодой человек приходил именно в этот час практически каждый день. Это был тот самый поклонник Шерилл, с которым у нее не было ни романтических отношений, ни страстной связи. Было принятие с ее стороны его ухаживаний. Ухаживания эти заключались в том, что он мог писать ей, хоть она и не отвечала. А также в том, что он приходил в один и тот же час, стучал к ней дверь, дарил ей цветы, получая в награду лишь ее улыбку, и молча уходил.

Она не любила его. Шерилл любила лишь своего мужа. Но ей нравилась эта часть ее жизни, в которой она была хоть кому-то интересна, как женщина. Ей нравилось видеть в глазах молодого человека тот огонь, который когда-то она видела во взгляде Фрэнка.
Ей было жаль парня за то, в какую ситуацию он теперь попал, когда пришел не вовремя. В этом его необдуманном поступке было бы что-то рыцарское, если бы не его робкий и даже трусливый взгляд в тот момент, когда дверь открыл муж.

– Чем могу быть полезен, молодой человек? – спросил с усмешкой Фрэнк, разглядывая букет. Он мгновенно оценил ситуацию, и знал, кому адресованы цветы.
– Я…я… Ошибся дверью… – бормотал парень.
– Неужели? А к кому вы пришли? Я знаю всех соседей.
– Какая тебе разница, Фрэнк? – вдруг вмешалась Шерилл. – Оставь его в покое. Сказал ведь, что ошибся.
Парнишка обрадовался, предоставленной возможности уйти и хотел было ей воспользоваться...
– Постойте. Позволите взглянуть на букет? Он такой красивый, – продолжал усмехаться Фрэнк, чувствуя себя в выигрышном положении.

Парень почти дрожал.
Шерил бы никогда не призналась вам, спроси вы ее, что она чувствовала в тот момент. Но на правах рассказчика, то есть человека наиболее осведомленного, могу открыть вам тайну. Она испытывала разочарование. До этого момента она воспринимала своего ухажера, как молодую версию ее мужа – смелого, отчаянного, дерзкого. Но нет, все это было обманом. Фрэнк никогда бы не мямлил, словно загнанный щеночек, даже если бы чувствовал опасность. Этот мальчишка не заслуживал ничего, кроме грустного сожаления о потраченном на него времени.
Но больше всего в ту минуту она грустила о себе.

Ее жизнь, хоть и продолжалась, была пройдена. Дни ее стали похожи на титры в кино – они шли, но никому не были интересны. Самая интересная часть, интрига и кульминация уже были позади.
В ту минуту она хотела покоя. Хотела, чтобы весь этот цирк закончился. И чтобы за этим черным окном в их доме вдруг появилось солнце. Что же это все значит? И кто этот Витор, ночной гость, наблюдающий всю эту сцену? Она твердо знала, что его приход и тьма за окном – явления связанные. Но каким образом? В любом случае, приход ее поклонника ясности в эту картину не вносил.

– Фрэнк, – обратилась она к мужу грустным и усталым голосом. – Отпусти его.
– Не советую этого делать, – заговорил наконец Витор, словно пробудившись от каких-то раздумий.
– Почему? – спросил Фрэнк, знавший ответ. Но хотел его слышать.
– Парень заслужил.
– Что заслужил?
– Право присутствовать на ужине, – ответил Витор с лукавой улыбкой.
Не спросив согласия Фрэнк сильной рукой втащил молодого человека в дом, и закрыл за ним дверь. Он забрал цветы, аккуратно поставил их в вазу, и посмотрел на гостя таким взглядом, которому не ужаснулся только тот, кто больше всех его понимал – гость из ниоткуда, пришедший с необъяснимой тьмой.

Продолжение следует.