Песнь пьяного клевера. Часть вторая
Первая часть - http://pikabu.ru/story/_3712048
Часть II "Любовь и немного смерти"
Раздосадованный неполноценностью и потенциальной угрозой исходящей от катушки, я попрощался с ней, и двинулся дальше. На этот раз тропа была жадной до приключений, но мы не сетовали, а смекнув, что боги заждались хвалебных пьяных плясок, щедро отдавали им долг вплоть до самого дома где по местным поверьям должен был обитать Володя мудрый.
Оказавшись в запутанной системе из трёх многоэтажек я решил не рисковать искать нужную квартиру методом простого перебора, а просто позвонил по телефону. Как того и следовало ожидать, ответа я не дождался, а добрый дух-проводник сказал, что вероятнее всего абонент не отвечает, потому что погиб страшной смертью от руки орка, или отравленный ядовитым вином хоббитов корчится в страшной агонии. Более у духа-проводника выведать не удалось. На мольбы он не обращал внимания и даже после угроз остался не приклонен. Поклявшись на двери, что помянем его как следует мы двинулись дальше к древней одинокой ели у проклятого барака, просить у неё мудрости да сумасшествия. Одинокая ель, как и всегда, стояла посреди кривого перекрёстка, темна и мрачна. Встав на колени и вознеся руки к небу мы очищали свой разум от мирской скверны принимая чистую мудрость древних сумасшедших волхвов-мракобесов. Когда мудрость пресытила разум, а колени стали мокрыми от растаявшего снега мы встали и поблагодарив одинокую ель за сотрудничество развернулись и ушли уже с твёрдой уверенностью что теперь то уж точно придумаем куда нас поведёт новый поход.
Волховские штучки не подвели, кладезь идей выкинул очередную задачу: пойти к Кидале Чихуну Жопо-лену и растрясти его обрюзгший зад, призвав к ответу за попрание таинства всенародных бесноватых новогодних буйств. Обретя новую великую цель мы снова пустились в пляс и не заметили, как внезапно оказались застигнуты врасплох двумя стражниками. Отправляться в темницу и проверять старые легенды о нездоровых увлечениях местной рати нам не хотелось, поэтому сделав над собой усилие, мы приняли вид обыкновенных юных пьянчуг. Стража видимо не желая связываться с нами сделала вид что ничего не видела и стоило им остаться позади как нас уже снова нельзя было остановить.
Приблизившись к старому бомбоубежищу, я окинул взглядом улицу, глаз невольно зацепился за автобусную остановку. Что-то неразборчивое и невероятно сильное диким порывом помутило мой рассудок, разбудило мерно стучащее сердце, заставив его бешено колотится, и слегка щекотнуло штаны. Спокойным и в то же время едва различимо-озорным взглядом на меня смотрела моя возлюбленная. Яркие губы искушающе пылали на морозе, манящий изгиб талии и груди просто преломлял реальность вокруг нас. Не имея сил более сдерживаться, я диким похотливым зверем кинулся на неё, впившись в трепещущие уста, гладя нежную кожу, забираясь под платье и лаская горячие бёдра. Всем телом я прижимался к ней чувствуя неотвратимо нарастающее возбуждение… Но она по-прежнему была холодна. Неизменно холодна и невозмутима, застывшая в своём бесстрастном совершенстве.
Грохот пластиковой панели привлёк случайных прохожих. Это я снова занимался любовью с большим рекламным плакатом INCITY наклеенным на остановку. Громкий звук произвёл отрезвляющий эффект. Вынужденный срочно покинуть свою даму, я на последок провёл пальцами по её холодной щеке как вдруг мой телефон зазвонил разорвав нависшую тягостную тишину минуты прощания.
К величайшему моему удивлению это оказался безвременно почивший Володя мудрый! Я сразу почуял неладное, но виду не подал, чтобы не спугнуть покойника. Ведь если он теперь немёртвый, то лучше нам разобраться с этим пока его бренное тело не сотворило страшных бед начав цепную реакцию обращения в зомби-мудрецов. (Здесь стоит отметить, у меня есть подозрение, что таковой процесс уже давно запущен, однако никаких фактов, вроде расшифрованной биохимии их тканей получить пока не удалось.) Володя сообщил что находится где-то на Вьюнке, сетовал что его не разбудили, поносил кого-то разными скверными словами и хотел знать где мы. «Боже! Он среди ночи, проснулся где-то на Вьюнковской пустоши!» - подумал про себя я: «Верно, земля не приняла его тело… Слишком много мудрости оно приняло в себя. Живому человеку не должно столько иметь.». «Мы будем тебя ждать на бомбоубежище» - ответил я ему и положил трубку предвкушая нелёгкую ночь.
Мы не знали, как далеко вглубь пустошей его занесла нелёгкая, в каком состоянии были его члены и глаза. Ждать, возможно, пришлось бы долго, поэтому было решено сделать привал прямо на крыше главного входа в бомбоубежище. Предусмотрительный Антон захватил дома еды, за что я был ему крайне благодарен, всё на что хватило предусмотрительности у меня – это пластиковый штопор да пакет отменных петард (которые к стати так бы и остались в сумке, если бы Антон не был обладателем дурного пристрастия к табаку). Я не стал посвящать его в свои опасения по поводу Володи, решив, что его неосведомлённость может помочь общему делу. Несведущий и беззаботный, он безмятежно уминал за обе щеки добрый ломоть мяса, я же пребывая в тяжёлом раздумии, ходил взад вперёд по крыше. Из головы никак не шёл моральный аспект моего плана: позволить Володе пожрать плоть Антона, а когда на него нападёт сладкая жирёма огреть по темени кирпичом и бросить обоих под проезжающую машину, останки же собрать и сбросить на вентилятор в шахту бомбоубежища. Чтобы упорядочить ход мыслей и немного успокоится, я решил отлить в вентиляционную шахту. Поверхность горы была скользкой и я едва не свалился в свою же скверну, но оберегаемый Дионисом, ловко перепрыгнул через зияющий люк, подобно одурманенной менаде скачущей через изнасилованные и изувеченные тела людей и животных. Вернувшись я был приятно удивлён хитроумным и замысловатым изобретением Антона, которое могло значительно улучшить наше положение. Это был перевёрнутый на бок, израсходованный салютный блок! Он как нельзя лучше подходил на роль табуретки, столь желанной нашими измученными и изнывающими от скитаний ногами. Пребывая в восторге и легкой обескураженности от обретённого чуда техники, я опробовал его сам, положив его на край крыши чтобы можно было свесить ноги и поболтать ими. Вволю нанежившись, я подумал, что было бы несправедливо оставить изобретателя стоять, и придумал схему, согласно которой я должен был сидеть каждую убывающую луну, а он каждую растущую. Возможно если я был бы немного повнимательнее, то заметил бы, что отстрелявшиеся блоки валяются повсюду, но нас удовлетворил и такой вариант равного распределения благ.
Конец второй части
Часть II "Любовь и немного смерти"
Раздосадованный неполноценностью и потенциальной угрозой исходящей от катушки, я попрощался с ней, и двинулся дальше. На этот раз тропа была жадной до приключений, но мы не сетовали, а смекнув, что боги заждались хвалебных пьяных плясок, щедро отдавали им долг вплоть до самого дома где по местным поверьям должен был обитать Володя мудрый.
Оказавшись в запутанной системе из трёх многоэтажек я решил не рисковать искать нужную квартиру методом простого перебора, а просто позвонил по телефону. Как того и следовало ожидать, ответа я не дождался, а добрый дух-проводник сказал, что вероятнее всего абонент не отвечает, потому что погиб страшной смертью от руки орка, или отравленный ядовитым вином хоббитов корчится в страшной агонии. Более у духа-проводника выведать не удалось. На мольбы он не обращал внимания и даже после угроз остался не приклонен. Поклявшись на двери, что помянем его как следует мы двинулись дальше к древней одинокой ели у проклятого барака, просить у неё мудрости да сумасшествия. Одинокая ель, как и всегда, стояла посреди кривого перекрёстка, темна и мрачна. Встав на колени и вознеся руки к небу мы очищали свой разум от мирской скверны принимая чистую мудрость древних сумасшедших волхвов-мракобесов. Когда мудрость пресытила разум, а колени стали мокрыми от растаявшего снега мы встали и поблагодарив одинокую ель за сотрудничество развернулись и ушли уже с твёрдой уверенностью что теперь то уж точно придумаем куда нас поведёт новый поход.
Волховские штучки не подвели, кладезь идей выкинул очередную задачу: пойти к Кидале Чихуну Жопо-лену и растрясти его обрюзгший зад, призвав к ответу за попрание таинства всенародных бесноватых новогодних буйств. Обретя новую великую цель мы снова пустились в пляс и не заметили, как внезапно оказались застигнуты врасплох двумя стражниками. Отправляться в темницу и проверять старые легенды о нездоровых увлечениях местной рати нам не хотелось, поэтому сделав над собой усилие, мы приняли вид обыкновенных юных пьянчуг. Стража видимо не желая связываться с нами сделала вид что ничего не видела и стоило им остаться позади как нас уже снова нельзя было остановить.
Приблизившись к старому бомбоубежищу, я окинул взглядом улицу, глаз невольно зацепился за автобусную остановку. Что-то неразборчивое и невероятно сильное диким порывом помутило мой рассудок, разбудило мерно стучащее сердце, заставив его бешено колотится, и слегка щекотнуло штаны. Спокойным и в то же время едва различимо-озорным взглядом на меня смотрела моя возлюбленная. Яркие губы искушающе пылали на морозе, манящий изгиб талии и груди просто преломлял реальность вокруг нас. Не имея сил более сдерживаться, я диким похотливым зверем кинулся на неё, впившись в трепещущие уста, гладя нежную кожу, забираясь под платье и лаская горячие бёдра. Всем телом я прижимался к ней чувствуя неотвратимо нарастающее возбуждение… Но она по-прежнему была холодна. Неизменно холодна и невозмутима, застывшая в своём бесстрастном совершенстве.
Грохот пластиковой панели привлёк случайных прохожих. Это я снова занимался любовью с большим рекламным плакатом INCITY наклеенным на остановку. Громкий звук произвёл отрезвляющий эффект. Вынужденный срочно покинуть свою даму, я на последок провёл пальцами по её холодной щеке как вдруг мой телефон зазвонил разорвав нависшую тягостную тишину минуты прощания.
К величайшему моему удивлению это оказался безвременно почивший Володя мудрый! Я сразу почуял неладное, но виду не подал, чтобы не спугнуть покойника. Ведь если он теперь немёртвый, то лучше нам разобраться с этим пока его бренное тело не сотворило страшных бед начав цепную реакцию обращения в зомби-мудрецов. (Здесь стоит отметить, у меня есть подозрение, что таковой процесс уже давно запущен, однако никаких фактов, вроде расшифрованной биохимии их тканей получить пока не удалось.) Володя сообщил что находится где-то на Вьюнке, сетовал что его не разбудили, поносил кого-то разными скверными словами и хотел знать где мы. «Боже! Он среди ночи, проснулся где-то на Вьюнковской пустоши!» - подумал про себя я: «Верно, земля не приняла его тело… Слишком много мудрости оно приняло в себя. Живому человеку не должно столько иметь.». «Мы будем тебя ждать на бомбоубежище» - ответил я ему и положил трубку предвкушая нелёгкую ночь.
Мы не знали, как далеко вглубь пустошей его занесла нелёгкая, в каком состоянии были его члены и глаза. Ждать, возможно, пришлось бы долго, поэтому было решено сделать привал прямо на крыше главного входа в бомбоубежище. Предусмотрительный Антон захватил дома еды, за что я был ему крайне благодарен, всё на что хватило предусмотрительности у меня – это пластиковый штопор да пакет отменных петард (которые к стати так бы и остались в сумке, если бы Антон не был обладателем дурного пристрастия к табаку). Я не стал посвящать его в свои опасения по поводу Володи, решив, что его неосведомлённость может помочь общему делу. Несведущий и беззаботный, он безмятежно уминал за обе щеки добрый ломоть мяса, я же пребывая в тяжёлом раздумии, ходил взад вперёд по крыше. Из головы никак не шёл моральный аспект моего плана: позволить Володе пожрать плоть Антона, а когда на него нападёт сладкая жирёма огреть по темени кирпичом и бросить обоих под проезжающую машину, останки же собрать и сбросить на вентилятор в шахту бомбоубежища. Чтобы упорядочить ход мыслей и немного успокоится, я решил отлить в вентиляционную шахту. Поверхность горы была скользкой и я едва не свалился в свою же скверну, но оберегаемый Дионисом, ловко перепрыгнул через зияющий люк, подобно одурманенной менаде скачущей через изнасилованные и изувеченные тела людей и животных. Вернувшись я был приятно удивлён хитроумным и замысловатым изобретением Антона, которое могло значительно улучшить наше положение. Это был перевёрнутый на бок, израсходованный салютный блок! Он как нельзя лучше подходил на роль табуретки, столь желанной нашими измученными и изнывающими от скитаний ногами. Пребывая в восторге и легкой обескураженности от обретённого чуда техники, я опробовал его сам, положив его на край крыши чтобы можно было свесить ноги и поболтать ими. Вволю нанежившись, я подумал, что было бы несправедливо оставить изобретателя стоять, и придумал схему, согласно которой я должен был сидеть каждую убывающую луну, а он каждую растущую. Возможно если я был бы немного повнимательнее, то заметил бы, что отстрелявшиеся блоки валяются повсюду, но нас удовлетворил и такой вариант равного распределения благ.
Конец второй части