Ошибка шахматиста⁠⁠

Кадр из фильма "Седьмая печать" 1957

Это было необъяснимо… Каждый вечер Калужин возвращался в пустую квартиру и, быстро поужинав, расставлял фигуры на доске. Недавно он снова проиграл.

К последнему финалу он подошёл со всей ответственностью. Можно сказать, что Калужин считал эту партию решающей в своей жизни. Он осознавал, что был уже за пиком формы, но это его не пугало: ведь совсем немного за пиком, можно сказать – почти на пике, при этом накоплен такой огромный опыт.

Ни один чемпионат Калужин так и не выиграл. Был, бесспорно, талантлив, столько раз выходил в финал, подавал большие надежды, но всякий раз ему что-то мешало: неопытность, азарт, самонадеянность, банальное невезение. Калужин исправил все ошибки и усвоил все уроки: он был просто обязан выиграть эту партию. Он не имел права проиграть.

Калужин вспоминал, как готовился к чемпионату, какую огромную проделал работу. Он снова и снова расставлял фигуры, просчитывал миллионы комбинаций и всякий раз тяжко вздыхал: он играл прекрасно, почти гениально. Ему не в чем было себя упрекнуть! Вначале, точно выбрав момент, пожертвовал несколько жирных фигур: захватил преимущество, закрепился, развил стратегический успех… Калужин с детства обожал это чувство, тот момент, когда вдруг перестаёшь различать отдельные фигуры: вместо них он начинал видеть на доске векторы силы, которые твёрдой рукой направлял в слабые места обороны противника, прорывая защиту и устремляясь глубоко в тылы.

В этот раз Калужин действовал безупречно: ни азарт, ни эйфория неизбежной победы не могли затмить его сознание и отвлечь от точного анализа ситуации. Он был спокоен и уверен в себе, словно прекрасно отлаженный механизм работал мозг, анализируя миллионы возможных ходов и безошибочно выбирая лучшие. Его положение было беспроигрышным, с таким стратегическим преимуществом не выиграть было просто невозможно! И в этот самый момент, за миг до победы, векторы силы начинали слабеть, тускнеть… через мгновение перед Калужиным оставалась россыпь беспомощных фигур.

- Чертовщина какая-то! - бормотал Калужин, наклонившись к доске, - Допустим, я проиграл… Но должна же быть где-то ошибка? Ничего не понимаю… Это просто необъяснимо!

До глубокой ночи он раз за разом переигрывал свою партию, но ошибки не было. Её не было нигде. Он проверял сначала лучшие, затем не самые удачные и наконец откровенно провальные комбинации, но как бы он ни старался, у него просто заканчивались ходы и его третий, такой осознанный и желанный брак неизбежно распадался. Шах и мат.

Читайте мой роман "Планктон и Звездочёт" на всех основных книжных интернет-площадках