Общественно полезная мания
Есть пациенты, которые удивились бы вопросу — страдают ли они психическим заболеванием. И дело не в том, что они отрицают сам факт. Дело в субъективном восприятии. Задайте такой вопрос людям с биполярным аффективным расстройством — и кто-то, возможно, кивнёт: да, мол, страдаю. А кто-то скажет — ну что вы! В депрессивной фазе, конечно, не без того, зато в маниакальной — нет, вовсе не страдаю! Наслаждаюсь!
Степану (сами понимаете, что зовут его совсем иначе) по-своему повезло. Фазы, когда мир терял краски, перспективы, и когда хотелось просто забыться в анабиозе, чтобы всё это безобразие и несправедливость мироздания по отношению к конкретно взятому человеку поскорее проспать, были не особо длинными и не сильно глубокими.
Зато потом обязательно наступал тот период, ради которого однозначно стоило жить! Странное дело: когда у тебя депрессия, каждый раз умом понимаешь, что это не навсегда, что и на твоей улице ещё опрокинется грузовик с шампанским и ананасами, но вот душою и чувствами в это отчего-то совсем не верится. И приходится постоянно себе повторять: так уже было, и так уже будет. Доктор знает, доктор обещал.
И доктор действительно всякий раз оказывался прав, даже если таблетки, которые он выписывал, пились не особо регулярно. Наступал тот день, когда Степан не просто понимал — всей совокупностью базиса и надстройки чувствовал: попёрло! Жизнь однозначно прекрасна! И вот уже тело и душа поют и требуют куда-нибудь прогуляться: людей посмотреть, себя показать.
Немного огорчало то, что из пригорода в мегаполис ехать не только долго, но и дорого: с работой у Степана категорически не ладилось, а инвалидность он себе так и не сподобился выправить. Но что такое деньги, когда душа поёт! В конце концов, всегда есть смекалка и тонкое чутьё человеческой натуры, которое в этой фазе (и кто её обозвал манией?) неимоверно обостряется.
Прибиться к компании и за неё же поесть-попить — это не проблема: люди обычно очень легко позволяют себя заболтать, и то настроение, которое ты им даришь с щедрого барского плеча, окупается с лихвой. А вот как объяснить контролёру в троллейбусе или в электричке, что ты достоин безбилетного проезда?
Но Стёпа и тут нашёл выход. В рюкзаке, что он таскал с собою, всегда лежали тряпочка из микрофибры, оранжевый жилет со светоотражающими полосками и средство для мытья стёкол. Зачем? Всё очень просто!
Как только появлялся нужный транспорт, Степан надевал жилет, брал в руки тряпочку и стеклоочиститель, уверенно направлял стопы свои в салон — и начинал драить окна. Задорно так, с шуточками и прибауточками, тесня пассажиров, приветливо кивая контролёрам. Чтобы всем было видно — занят человек. Работает. С душой, с огоньком.
А кому придёт в голову спросить у такого билет? Вот именно, никому. Во всяком случае, у Степана до сих пор никто не спрашивал. Поэтому, когда снова наступает в жизни полоса, раскрашенная в мрачные тона депрессии, он, конечно, в анабиоз-то впадает. Но рюкзак с жилетом, тряпочкой и стеклоочистителем не выбрасывает. Депрессия — она ведь не навсегда, и главное тут — помнить и понимать хотя бы умом, что настанет день, когда всё это ему опять понадобится.