На тему саммита АТЭС в Шэньчжэне
Блумберг рассказывает как Китай прессует главу Японии на тему встречи, как угнетает японскую полупроводниковую отрасль санкциями, и как героическая женщина Такаичи говорит "А я не из таких, я не сдамся, мы сильные, я пройду через это и стану другой, но не изменюсь, я не буду с тобой, в частности на саммите АТЭС в Шэньчжэне", и ещё тонну такой желтушной хреновины из женских романов, и потом весь зал встаёт и аплодирует, и ей дают Оскар.
Потому что как-то надо ж перекрывать реальность, состоящую в том, что не-поехать на саммит АТЭС она не может, ибо уже заявилась, а Китай в переговорные форматы её не приглашает. Получается что серьёзные вопросы по экономическому взаимодействию между странами есть, лидеры в одной точке мира есть, а вот встречи нет — Китай не инициирует. Он хозяин, он может предложить, но не предлагает.
Так что выковывание правильной трактовки отсутствия встречи идёт полным ходом. Через пару дней узнаем, что Си посылал трёх кунаков влюблённого джигита, предлагал холодильник Розенлев и отару овец (в ролях овец — члены Конгресса США), выкрасть пытался, но Такаичи сказала, что её сердце навсегда занято конунгом Дональдом Ветрословом.
Голливуд же; романтическая линия часто используется для затыкания зияющих дыр в логике сюжета.