Мой тупик⁠⁠

Здравствуйте. Я отчетливо осознаю, что Пикабу не КМП, на котором обычно изливают душу. Но мне нужно что-то наконец сказать.

Недавно, изучая понятие стресса, для научной работы по психиатрии, я опробовала один из и опросников, которые собиралась давать пациентам, на себе. Оказалось, что основным методом борьбы со стрессом для меня является поиск социальной поддержки. Судя по всему, поэтому я пишу этот текст.

Так совпало, что последнее время здесь часто пишут о детстве, родителях, эмоциональных травмах.

Тогда просто выслушайте и меня тоже. Пожалуйста.

Сколько я себя помню мой отец пил. Помню маму в слезах, помню как вытираю их ей своими ладошками, потому что папа выпросил свой "рубЕль" на бутылку и ушел.

Чтобы папа работал не помню. В 30 лет ему поставили диагноз сахарный диабет (инсулинозависимый) и "дали" группу. А еще папа участник боевых действий в Афганистане. Эти два факта убедили его, что он никому ничего не должен, и может спокойно отдыхать. Что он и делает с 1995 года.

В официальном разводе родители лет 15. Но жили раздельно они совсем недолго.

Всю жизнь мама учила меня, что нужно любить папу, просто за то, что он мой папа. Никогда против него не настраивала.

Мама работала всегда, не имея образования, кроме ПТУ, она бралась за любую работу. В постсоветских остатках колхоза на поле и грузчицей, в ручную мыла машины, работала у частного предпринимателя на выделке шкур. Не женские в общем профессии.

Мама работала, и до 5 класса я ее почти не видела,она рано уходила и поздно возвращалась. Я часто оставалась с отцом, дома у его родителей. Это были начальные классы школы. Я была накормлена, у меня проверяли домашние задания. Водили в музыкальную школу. И не любили. Думаю за то, что я просто дочь своей матери.

Хорошего помню, только что там было много книг, и мне было чем заняться.

Плохого помню больше. Как отец и бабушка напивались и каждый возлежа на своем лежбище в своей комнате, громко вещал, обсуждая мою мать. Каким-то надуманными придирками, комментариями, замечаниями в мамин и мой адрес, меня доводили до истерик, до икоты. Жалеть было некому. Почему? Зачем?

Маме я никогда не жаловалась. Не приходило в голову. Она так уставала.

Когда мне было 11, мы с мамой перехали к ее родителям, и какое-то время жили очень спокойно. Папу я видела по выходным, когда ездила к нему в гости. Но потом родители сошлись снова и начался ад. Папа уходит в запои. Сначала это было 3-4 раза в год на срок до 2-недель. Сейчас – это качели. Он пьет, пока ему не станет так плохо, что он уже не может пить (когда родители разошлись это была кома и скорая, сейчас несколько иначе). И не пьет, пока не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы опять начать. График где-то две недели через две недели.

Когда он трезв – это жутко педантичный, придирчивый, всем недовольный человек. Аккуратист и чистюля. Если в запое -то запутавшись в трусах может валяться на полу.

Что интересно, с папиным диагнозом нельзя пить. Нужно соблюдать диету, делать два укола ежедневно, есть по часам. Есть у нас такое семейное понятие «папе плохо». Так мне маленькой объясняла мама его поведение, когда у него падал уровень сахара в крови. Тогда папа вел себя малость неадекватно и нужно было дать ему сладкой воды, чтобы глюкоза поднялась.

У диабетиков обычно есть период предвестников, свидетельствующий о развитии гипогликемии. Мой отец их не ощущает. Уговорить его принять глюкозу не реально, пока он не соблаговолит измерить уровень сахара глюкометром. Но в таком состоянии он делает это очень-очень медленно. Драгоценные минуты уходят.

Если уговорить не получилось дальше начинается интересное. Неадекватное поведение – как у пьяного. Потом судороги. Это если вкратце.

Последние годы отец стал очень агрессивным. И в запойный период. И во время приступов гипогликемии.

Год назад папе «было плохо» и он столкнул мать с порога, когда она хотела позвать на помощь соседку. Наши уговоры съесть сладкого не действовали, а вот чужие люди для него бывают авторитетом. Дальше было весело. Мы с соседкой и ее детьми держали его, чтобы он не свалился со стула. Ведь уже начались судороги. Я с рук кормила таблетками глюкозы. Скорая была в пути, но так как мы в частном секторе ехала долго. Тогда папа испугал меня словами «ненавижу тебя, надо было отрубить вам всем головы,пока вы спали, как я и собирался ».

Может ему снилось что-то, когда сахар начал падать, в таком случае он путает реальность и фантазии. Когда-то бегал за матерью пока совсем не поплохело. Все это время она повторяла, что не собиралась его убивать. Вот так – просто снился ему кошмар, и проснувшись он в него все еще верил, а в этом кошмаре мама угрожала его жизни. А наяву ей угрожал он.

Так и живем много лет. Учусь сейчас в другом городе. Приезжаю 2-3 раза в месяц. Смотрю на маму с больными ногами (артроз), которая варит очередной свежий супчик (на завтрак и ужин супы папа любит разные). На бабушку (по материнской линии), которую папа недавно просто переставил с места на место (она сухонькая), когда она мешала идти ему за бутылкой.

Почему я пишу этот сумбур сейчас? Просто позвонила мама. Он схватил ее сзади и душил ручкой от швабры. Но жить она с ним не перестанет - ведь он болен и ему нужна забота.

Вот такой дебильный стокгольмский синдром.